1941-1942

и не бросит в дрожь и души не потревожит.

Дождалась ночи. Эта ночь была по-особенному красива, даже несмотря на врагов вокруг. Небо было усеяно звёздами, а мне лишь оставалось восхищаться ими.

Я боялась. Боялась идти одна в лес. Когда я была маленькая, бабушка часто рассказывала мне о чудищах, которые там обитают, дабы я не ходила туда. Баба Яга, Лесное чудище и многие другие были в моей памяти. От этого я усмехалась. Время, когда я в это верила было беззаботным. Теперь всё иначе. Яркие краски воспоминаний сменились окровавленной войной. Кто бы мог подумать? Я вылезла через окно своей спальни, надеясь не разбудить ненавистного мною немца и бабушку с мамой. Аккуратно и на цыпочках я подошла к забору и отворила его. Огляделась по сторонам. Никого. Однако, шум мотоцикла услышала девушка спустя три секунды. Снова спрятавшись за забор, она выглянула. Двое немецких солдат проехали мимо, видимо, патруллировали. - "Фрицы" - подумала Катерина. Теперь даже дома, даже у себя на улице она вынуждена была прятаться непонятно от кого. Это было унизительным занятием, она - свободный человек и не хочет прятаться от них. Вспомнив ещё и про существование полицаев, Катерина топнула ногой от злости. "Чёрт, увидят - отведут к немецким собакам на растерзание. Им не станет жаль меня. Не станет. Они беспокоятся только о себе и своём положении, но не точно не обо мне или Родине". Тысячи вариантов крутятся в голове как пройти в лес. Но девушка остановилась на кладбище. Точно! Сомневаюсь, что его охраняют. Она быстрыми шагами пошла в сторону кладбища, пытаясь быть незаметной. К счастью, оно было недалеко. А дальше лес. Дальше Илья. Проскользнувши в этот "зелёный мир", как она называла его в детстве, девушка осмотрелась. И где его искать? Лес огромный, а они явно не станут подавать сигналы или знаки, что они здесь есть или были. Ветки царапали лицо, а трава впивалась в кожу ног. Проходить эту лесную долину было очень трудно. И явно она не будет после такой прогулки выглядеть как ни в чём не бывало, что, конечно, вызовет много вопросов со стороны бабушки и мамы. Что-то хрустело под ногами, но я даже не хотела знать, что. Я только шла. Неизвестно куда и неизвестно, как возвращаться назад. До моего слуха донеслись звуки гитары. Это галлюцинации или же?.. Я побежала на звук, доносившийся недалеко отсюда. А вдруг немцы? Что бы им тут делать? Мой бег казался вечным, наконец я выбежала на то пространство, где была музыка. Эти люди резко ухватились за оружия и целились в меня. - Своя! - крикнула Катерина охрипшим голосом. - Почём нам знать? - сказал с недоверчивостью неизвестный мне старик. Партизанов было человек 10. Вдруг из-за кустов появились Илья и Андрюха. - Илья! - закричала я и кинулась ему на шею. В ответ я не ожидала, что он легонько оттолкнет меня. - Ты что делаешь здесь? - Я к тебе... хотела... Не зная, что ответить, я находилась в ступоре от его действий и слов. Остальные люди, окружавшие нас, смотрели с неким презрением и явной недоверчивостью на меня. - В деревне много немцев и полицаев, они запросто найдут тебя. Я волнуюсь. - сказала я Илье. Он оставался холоден и невозмутим. - И что теперь? Предлагаешь в деревне и сидеть, чтобы дождаться смерти от руки врага? - злобно произнёс он. - Наверное, я зря пришла. Мне было грустно от таких слов с уст моего любимого человека. Я развернулась, чтобы уйти. Все взгляды были прикованы ко мне. - Стой. Ты назад не дойдешь. Переночуй тут и завтра иди. - сказал Андрюха. Я не особо хотела оставаться здесь, но обстоятельства вынуждали. Мне приготовили место для сна возле дерева. Я тихонько прилегла и пыталась уснуть. Илья ушёл в противоположном направлении от меня. Он более не любит меня? Полюбил другую или война так изменила его характер? Мне было обидно и досадно, но гордость у меня присутствовала и я больше не стала с ним говорить. Сама не знаю, как от таких размышлений я уснула. Когда я проснулась, то все всё еще спали. Восход солнца еле-еле показался. Илью не было видно. Я решила уйти тихо, чтобы никто не заметил. Здесь мне явно не место. Я пошла по тому же пути, каким и пришла сюда. Утром веток казалось не так много, как ночью и больше они не царапали лицо. А даже мне казалось, что они освобождают мне путь. Дойдя до кладбища, я увидела множество людей с деревни, но они уже расходились. Одна старая бабка заметила, как я вышла из леса на кладбище и, со слезами на глазах, подошла ко мне. - Что случилось? - серьезно спросила я. - Катюш... У немцев кто-то... Со склада... - она запиналась и толком ничего не могла сказать. - Да говорите же! - У немцев со склада кто-то оружие украл... Они... Несколько людей из деревни в расход пустили за это... В виде наказания. Там мать твоя и бабуля... Ночью прямо обнаружили и того... А мы их сегодня прям и схоронили, думали, сбежала ты. Она начала плакать ещё сильнее. А мой разум затуманился, а ноги подкашивались. Мама? Бабушка? Это всё мне только снится. Да... Хотя, сколько бы я не щипала себя, чтобы проснуться - всё без толку. Я не просыпалась, а рядом стоящая старуха не переставала плакать. Опомнившись, я кинулась к могилам. Помимо мамы и бабушки были ещё девять могилок. Я упала и хватала руками сырую и холодную землю. Затем себя за волосы и за лицо. - Мама, бабушка!!! Казалось, что мой крик не мог заглушить никто. Его заглушила моя дыра в сердце. Я больше не могла кричать, больше не могла плакать. Я просидела на земле около часа. "У меня дома живет убийца, такой же, как и все немцы! Они убили мою мать! Прямо на её Родине, где она раньше чувствовала себя в безопасности!" Мысли лились потоком, как и слёзы. Я бежала домой. По улице я расталкивала всех полицаев, они кричали вслед, но я не слышала их слов. Боль. Моральная. Она так больнее физической. Невыносимо. Вбежав в свой двор, я хотела застать там офицера. Подойдя к окну, где была отчетливо видна "его" кровать, я присмотрелась. Сидит за столом и читает. На лице нет ни единой эмоции. - Да не участвовал он в убийстве твоих родных, другие немцы это были, Господи. Катя резко обернулась на голос. Алёна-соседка выглядела невозмутимой. - Ты-то откуда знаешь? - закричала на неё я. - Видела. - И что с того? Что с того, что не участвовал? Они все... Все до одного-убийцы! - я срывалась на крик со слезами, а Алёна глядела на меня, как на сумасшедшую. От моих ругательств меня отвлекла открывающаяся сзади дверь. Это этот немец вышел... Я встретилась с ним взглядом и осталась с ним один на один.