Кровь на твоих руках...

Мои воспоминания начинаются с шестилетнего возраста. Первое, что я помню, это белая больничная палата. Все, что у меня было, это боль по всему телу и неприятная пустота в голове. Я не помнил ничего, даже имя и возраст. Я никогда не запоминал свои сны, но просыпаясь, почему-то обнаруживал слезы на глазах. Словно в моем прошлом было что-то такое, о чем я не хотел бы вспоминать. Наверно, поэтому я так и не вспомнил, хотя гораздо позже «добрая» воспитательница из детского дома, куда я попал, рассказала мне всю правду. После развода родителей моя мать начала пить. Или же это развод был из-за ее алкоголизма? Не знаю точно, да и знать не хочу. В общем, факт один – в пять лет я остался с матерью один. Почему отец отказался меня забрать с собой, видя, в каком состоянии мать? Быть может, он понадеялся, что присутствие ребенка заставит эту женщину одуматься? В любом случае, это помогало не слишком долго. Уже через пару месяцев в нашу квартиру зачастили случайные знакомые матери. Естественно, не обходилось без пьяных драк. Удивительно, что я вообще выжил в такой атмосфере. Наверно, я все же на что-то надеялся. Все же, она моя мама. Была. Непонятно, почему соседи терпели это все столько времени, но однажды они все же вызвали полицию. Видимо шум был громче обычного. Приехавшие служащие обнаружили меня, шестилетнего подростка, избитого на полу в коридоре – дверь была не закрыта, - а в комнате продолжалась пьянка. Так и не удалось выяснить, что послужило причиной того, что меня так сильно избили, а сам я не смог вспомнить. Вскоре после этого, пока я лежал в больнице, мать лишили родительских прав. За все это время я видел ее всего один раз. Она сказала только одну фразу, врезавшуюся в мою память. - Наконец-то ты не будешь мешать мне жить. Мне было больно и обидно. Я видел эту женщину в первый раз с тех пор, как потерял память, но зная, что она моя мама, надеялся совсем на другое. Три года я прожил в детском доме. Первые полгода я ни с кем не общался, чаще всего сидел и смотрел в окна, на небо. У меня не было друзей. А потом во мне словно щелкнул переключатель. Я начал сбегать от воспитателей, устраивать бардак. Естественно, что никто не захотел брать к себе в семью подобного ребенка. Но я и не хотел в семью. Мне казалось, что все взрослые такие, как моя мама. И та воспитательница, что рассказала мне правду, не была исключением. Когда мне исполнилось девять лет, в детдом, где я жил, пришел мужчина. Ему было тридцать лет, и по национальности он был японец. Кажется, воспитатели были не очень рады такому усыновителю: нерусский, да еще и одинокий. Но все документы оказались в порядке. Более того, все необходимые справки были собраны заранее. Оставалось всего ничего: выбрать ребенка и оформить последние документы. Когда мы впервые с ним встретились, я представлял собой не самый лучший пример для подражания. Рыжие волосы топорщились во все стороны, на лице несколько новых царапин, а во взгляде злобных зеленых глаз явно читалось: «не подходи!». Но почему-то мужчина выбрал именно меня. Звали его Хаттори Рю. А у меня было только имя – Антон. Рю не спросил меня, хочу ли я куда-нибудь ехать. Он просто указал на меня пальцем, выбрав из толпы детей моего возраста, и вышел из комнаты. Наверно он заплатил очень много денег, потому что буквально через день я, одетый во все самое приличное, разве что не упакованный и без бантика, был вручен этому мужчине. А в сумке у него лежали новые документы на меня. Так я получил новую фамилию – Хаттори. Мое первое впечатление было обманчивым. Рю оказался добрым и заботливым, хоть и не носился со мной, как курица-наседка. Он был идеальным отцом. Он был именно таким, о каком я мечтал ночами. И он был не один. Женщина Саша помогала ему с моим воспитанием. Странный парень по прозвищу Жнец – его настоящего имени, кажется, не знал даже Рю, - периодически приглядывал за мной, впрочем, не слишком торопясь налаживать дружеские отношения. Жнец вообще всегда был слишком молчаливым, но антипатии, как не странно, не вызывал. Был еще Мастер. Конечно, его зовут не так, но с самого детства меня приучали, что Мастер самый главный. Ему нужно подчиняться и, если понадобится, жизнь за него отдать. Впрочем, он не требовал прямо-таки немедленной моей смерти, и вскоре я успокоился. Мастер стал мне как дедушка. Когда мне исполнилось одиннадцать, мы переехали в Италию. Правда, я больше надеялся на Японию – по настоянию и под руководством Рю я начал изучать его родной язык и к этому времени худо-бедно, но мог изъясняться на японском. А затем в нашей семье стало гораздо меньше народу. Саша переехала из-за беременности, хоть и продолжала выполнять поручения Мастера. Рю получил новые документы, и уже под именем Ягами Рю переехал в Японию, а Жнец окончательно замкнулся в себе, закутавшись в безразмерный белоснежный плащ и совсем переставая расставаться с любимой «игрушкой» - большой и до ужаса острой косой. Но мне некогда было расстраиваться. Мастер капитально взялся за мое обучение. Уроки итальянского, стрельба из пистолетов, рукопашный бой… Уже тогда мастер сказал мне, что я буду его оружием наравне с остальными. И я старался учиться. Мне не хотелось подвести Мастера, мне хотелось отплатить ему за доброту и заботу. Когда мне исполнилось пятнадцать, Рю вернулся. А там и Саша стала частенько захаживать, хоть и не показывала дочку. Я видел ее за все время от силы раза четыре. Но Мастер не настаивал. Она выполняла все поручения и успевала следить за дочерью. А большего и не нужно было. Через месяц после возвращения Рю, Мастер съездил в Россию. Вернувшись, он привез с собой двадцатишестилетнего Ивана – нового члена нашей большой семьи. Первое время я его боялся. Грубый, разговаривающий преимущественно русским матом – по ходу изучения им языка мат стал разнообразней, так как к нему примешивались ругательства из итальянского. Еще через год появился Джино – итальянец. И одновременно с этим Мастер узнал про силу Пламени. Вначале мне все это показалось шуткой, чем-то из области фэнтези. Но наш глава не унывал, раздав каждому стандартные кольца и приказав начать тренировки, воодушевив собственным примером – загоревшимся ярко-рыжим пламенем Неба. Не прошло и месяца, как каждый из нас получил себе специализированное кольцо, помогающее в использовании пламени. Сказать, что я был счастлив, сумев зажечь свое кольцо алым пламенем Урагана, значит, ничего не сказать. А затем все завертелось с невероятной скоростью. Появление подчиненных, имен которых я не успевал зачастую даже запоминать. Какие-то битвы, частые переезды. Не сразу я к этому привык, но человек вообще ко всему привыкает, особенно русский. И вот сейчас, получив задание лично для себя, я был счастлив. И пусть, что мне предстояла непростая задача – обмануть сильнейшую мафиозную семью и сблизиться с их будущим Боссом и ее хранителями. Начало уже положено, и я оправдаю ожидания Мастера. И пусть мне очень грустно, что Саша и Рю погибли. Меня с детства учили, что рано или поздно, так или иначе, но все, кто меня окружают, исчезнут. А значит, нужно двигаться дальше. Хотя бы ради Мастера, столько времени потратившего на меня, брошенного даже собственной матерью…