Катя

      Когда я ехала в автобусе домой, мне позвонила Настя. Она спросила, нашла ли я Славу. Я ответила, что нашла и рассказала ей о его состоянии.       − Крепись, − попыталась поддержать меня Настя. – И верь в лучшее! Если что-то будет нужно, обращайся.       − Конечно. Спасибо, − ответила я.       Я подумала, что Настя не такая уж и плохая. Наверное, я была к ней несправедлива.       Приехав домой, я обнаружила маму в плохом настроении. Папа позвонил и сказал, что задержится из командировки на пару дней. А завтра у них годовщина свадьбы (о чём я, признаться, совсем забыла), и у них были планы, как вместе провести этот день. И, конечно же, теперь из-за папиной командировки все их планы рушились.       Учитывая мамино настроение, я решила не портить ей его ещё больше и ничего не рассказала. Я просто ушла в свою комнату и весь остаток дня оттуда не выходила.       Вспоминая всё, что произошло, я то впадала в отчаяние, то во мне вдруг просыпался ничем не оправданный оптимизм, и я начинала мечтать о том, как Слава поправится, и мы всё-таки съездим на этот его Алтай.       На следующий день в одиннадцатом часу дня зазвонил мой мобильник. Номер, который высвечивался на экране, мне был незнаком.       − Алло, − произнесла я в трубку.       − Катерина Родионова? – спросил мужской голос.       − Да. Это я, − ответила я.       − Меня зовут Старосельцев Игорь Петрович…       − Что со Славой? – едва услышав это имя, перебила его я.       − Пришёл в себя. Состояние стабилизировалось, и если ты ещё не передумала быть его сиделкой, приезжай.       − Конечно! Скоро буду! – с готовностью согласилась я.

***

      Игорь Петрович был немолодым мужчиной с седыми волосами и пышными седыми усами. Он критично оглядел меня.       − А ты сможешь? – засомневался он.       − Быть сиделкой? Смогу! – уверено заявила я. – Я сильнее, чем кажется.       − Ладно. Посмотрим, − согласился он.       Когда я увидела Славу, на него было больно смотреть. Он был весь в гипсе и в бинтах, и был очень слаб.       − Катюша, − едва слышно проговорил он, когда я зашла.       − Слава! Славочка! Я никуда не уйду! Я буду рядом! – заверила его я.       Он слабо улыбнулся.       В двенадцатом часу ночи мне позвонила мама.       − Кать, ну ты что-то совсем загуляла! Ты где? – возмутилась она.       Я вдруг вспомнила, что так ничего ей и не рассказала.       − Ой! Я забыла тебе сказать! Просто всё случилось так неожиданно! Мне предложили работу в больнице на лето, − соврала я. – Я согласилась.       − Это поможет в твоей будущей карьере? – поинтересовалась она.       − Ну конечно! – заверила её я.       А потом начались наши будни. Слава не мог самостоятельно сидеть и самостоятельно есть. Кровать была с подъёмником. Я поднимала подъёмник и кормила его из ложки. Но Слава в палате был не один. С ним лежали: одинокий дедуля, которого сбила машина, и у которого были переломаны обе ноги; и строитель средних лет, на которого упала бетонная плита, и который лишь чудом остался жив, но полностью обездвижен. Он мог лишь смотреть и немного говорить. У строителя есть жена и двое детей. Но узнав, что он вряд ли когда-то сможет двигаться, жена отказалась от него, сказав, что ей теперь предстоит в одиночку поднимать детей, и ухаживать ещё и за ним она не может.       Вот за всеми тремя мне и пришлось ухаживать: кормить, убирать судно, мыть, обтирать…       Дедуля оказался очень весёлым. Он много шутил, рассказывал какие-то забавные истории, а меня прозвал «радистка Кэт». А строитель всё больше молчал, время от времени сетуя, что «такая жизнь – не жизнь» и что лучше бы он умер. Мы, конечно же, убеждали его, что смерть – это конец всему, а пока он жив, есть надежда на лучшее.       Мне, как добровольной сиделке, ни койко-место, ни питание были не положены. Но Игорь Петрович распорядился, чтобы меня всё-таки кормили. Поэтому голодать мне не пришлось. А вот спать первые несколько ночей мне пришлось на стульях, составив три стула вместе. Кто знает, сколько бы мне ещё пришлось так ночевать, если бы не пришёл меня проведать Виктор Алексеевич. Он-то и посодействовал тому, что мне поставили кушетку и даже дали матрас, подушку и одеяло.       Вот так разговаривая на разные темы со Славой, шутя с дедулей и то и дело утешая строителя, я ухаживала за ними почти месяц. С дедули сняли гипс, и он уже ходил с костылями. Со Славы тоже сняли гипс. Верхняя часть тела у него нормально функционировала, а вот ноги не работали – ходить он не мог. А состояние строителя было без изменений.       К этому моменту и мама, и папа уже знали правду. Мама была против моего решения ухаживать за Славой. Она считала, что я «гроблю свою жизнь». А папа меня поддержал. Что стало неожиданностью для меня. Я-то думала, что будет наоборот. Папина поддержка для меня была очень важна! А вот с мамой из-за недопонимания мы немного отдалились друг от друга.       К моменту выписки папа купил для Славы инвалидную коляску, так что Слава поехал домой «на собственной карете», как он сам выразился.       До начала учебного года оставалось всего несколько дней. Конечно, Слава не мог идти учиться. И я настояла на оформлении академического отпуска. Я верила в то, что через год Слава сможет своими ногами пойти и доучиться. И хотя он сам в это не верил, ради меня он согласился.       Мы вместе со Славой поехали в его университет. Общественный транспорт сейчас вполне приспособлен для инвалидов, поэтому доехать до университета оказалось совсем не трудно. А вот в самом университете мы столкнулись с непреодолимыми препятствиями.       В университете не было ни пандусов, ни лифта, а деканат находится на втором этаже. Слава расстроился и предложил просто поехать домой. Но я была бы не я, если бы не добилась своего. Не имея возможности подняться наверх вместе со Славой, я поднялась туда одна. В деканате меня выслушали, и методист спустилась вниз вместе со мной. Слава написал заявление на академический отпуск и отдал его методисту вместе с другими необходимыми документами. Дело было сделано.       После этого мы отправились прогуляться в центральный парк, посидели немного у пруда и поехали домой.       На следующий день приехали Влад и Настя. Слава очень обрадовался, увидев друга. Настя несколько раз напоминала, что они всегда готовы помочь, если что-то нужно.       Позже приехала Зойка. Они со Славой наконец-то познакомились. Зойка с удовольствием болтала со Славой, очень мило ему улыбалась. Но когда мы с ней остались наедине спросила:       − Он, конечно, хороший парень. Но ты уверена, что тебе нужен инвалид?       Я обиделась на подругу. Я сказала, что это временно и скоро Слава снова будет ходить. Зойка скептически пожала плечами.