Сохрани меня

      Аяка Камисато была не из тех, кто находится на поле боя. Она была важной политической фигурой, которая занимается внутренними делами. Поэтому Аяка оставила большую часть ведения войны на усмотрение Сангономии Кокоми.       Уважаемая старшая дочь клана Камисато не была замечена в жестокой войне. Но это изменилось за день до того, как на окраине острова Ясиори было запланировано сражение. Госпожа пришла ко мне и с предельной уверенностью объявила о своем желании участвовать.       — Аяка, — я сделал паузу, нахмурив брови, так как не знал: стоит ли продолжать.— Ты уверена? — спросил, склонив голову набок.       — Я все решила, Тома. Мне нужно сразиться хотя бы один раз. Я чувствую себя неспособной выполнять работу, не понимая должным образом людей, которых я защищаю, — лицо Аяки выражало полную серьезность, как и голос. Спорить с ней все равно, что спорить со стеной.       — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить вас, миледи.         Битва была жестокой. Однако Аяка справилась со всем этим изящно и элегантно. Ловить на себе ее взгляды, уклоняясь от стрел, нацеленных прямо в сердце, было завораживающе.       Светло-голубые вспышки и звук острого лезвия о металл были музыкой для моих ушей, из-за чего удовольствие разливалось по венам. Мои глаза всегда замечали ее, не выпускали из поля зрения. Из-за этого я видел каждое движение госпожи Аяки и слышал каждый вздох.       Так как ее присутствие преследовало меня на каждом шагу, беспокойство было крайне высоким. Если миледи получит травму, я не смогу себе этого простить.       Ведь моя цель — защитить ее; быть уверенным, что она всегда в безопасности. Ее пребывание здесь уже небезопасно, а в разгар жестокой войны — еще хуже.       К концу битвы количество людей с обеих сторон уменьшилось, и я увидел зрелище, от которого перехватило дыхание.       Кудзе Сара, раненая и стоящая на коленях, ее голова поддерживалась кончиком лезвия, приставленного к подбородку. Владельцем этого оружия была Камисато Аяка.       Ее лицо было искажено гордостью, какой-то злобной гордостью, которую я никогда раньше не видел у миледи. Это было неправильно. Это не то, за что мы боролись.       — Аяка, остановись! — слова вырвались непроизвольно, сразу привлекая ее внимание.       Ее хватка ослабла, и она резко повернула голову в мою сторону с обеспокоенным выражением лица.       Через секунду стрела пронзила ее живот.       — Миледи! — я закричал еще раз, однако только сейчас услышал, насколько обеспокоенным был мой голос.       Оружие выпало из рук, когда я бросился к Аяке на максимальной скорости, на которую был способен.       Обладателем стрелы, торчащей из тела, была Кудзе Сара. Ее лицо исказилось брезгливостью и усталостью, когда она увидела, как жизнь покидает глаза Аяки. Девушка встала и приказала своим людям отступить с поля боя.       Я опустился на колени и мгновенно подхватил Госпожу на руки, прижав ее хрупкое тело к груди. Ее дыхание было хриплым, а сама она шептала что-то неразборчивое.       — Все будет хорошо, Аяка... — пока обнимал и проговаривал молитвы и пожелания, чтобы с ней все было в порядке, на лицо госпожи капали слёзы. Ее тело окончательно расслабились, а дыхание остановилось.       — Нет, нет, нет! — отчаянный крик вырвался из горла.       Эта война погубила ещё одну душу.       А я не смог ее спасти.