Молнии на закате

Лёжа на кровати, Куромаку не мог перестать ёрзать. Он то и делал что хмурился или бубнил что-то невнятное. Наконец он выпалил: — Аргх, почему этот наглый и эгоистичный на все 100% клон не хочет выходить из моей головы! Это безумно настолько, что я не могу это измерить!, — ударив кулаком по кровати вспылил на вид спокойный Треф. — Ну да, он не самый отвратительный человек, которого я встречал!., — уже менее уверенно сказал Куро. — И он такой властный, так комфортно.. — Выдохнув пробубнил Второй. — Привлекательный и чарующий… Аргх!!! Почему, почему, пфучивму…, — Закрывая красное лицо подушкой, Треф продолжил кричать о своих чувствах. Единственное, что заставило его остановится - это грубоватый, но неуверенный стук. — Арх!!, — метая вещи в своей комнате кричал Пик: ему было так стыдно. Если Куромаку хоть заикнётся об этом, репутации Лидера настанет конец и крышка. Успокоить его мог только разговор с виновником тревоги и согласие хранить это в секрете. Угомонить в себе гордыню оказалось не легче, чем признать свои чувства. Но наконец переборов в себя, Пик нервно почесал затылок и постучал. В голове такой беспорядок, да и выглядит он не лучше, в отличии от Трефа. Он всегда так аккуратен и сдержан, почему ему так просто быть идеальным!? Хотя, может он чувствует сейчас что-то подобное? Он всё-таки не фарфоровая кукла, Пик осознал это при контакте с ним. Но все размышления Восьмого были прерваны робким открытием двери. Из-за неё, будто боясь, выглянул Маку. На его лице читалось: «только не сейчас». Нервно выдохнув, Пик как можно спокойнее и увереннее постарался выдавить: — Нам нужно поговорить., — Куромаку спокойно кивнул, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я на счёт случившегося в последний промежуток времени.. Кхм., — Пик легко и незаметно прикрыл дверь, лишние взгляды и уши здесь точно не нужны. — Я внимательно слушаю. Тем не менее, мне бы тоже хотелось обсудить это.., — присаживаясь на кровать сказал Маку, отводя взгляд. — Первое: чтобы не случилось - давай пока не будем говорить другим. Я уверен что ты не глупый человек, и не станешь кричать об этом на каждом углу, но всё же, прояви солидарность., — сблизив расстояние, показывая всю свою серьёзность и хладнокровие, Пик заглянул в глаза Маку. Снова этот взгляд.. Или нет, тогда он был полон нежности и страсти, а сейчас он был таким властным и грубым. Хотелось упасть на колени, но телом Куромаку всё же распоряжался рассудок, а не страсть. Невольно дрогнув, Треф кивнул и начал высказывать свою позицию: — Да, пожалуй это последнее, что стоит сделать. Благодарен за твоё доверие, наверное.., — Замялся Куро. Пик полностью понимал его желания, но пытался отрицать это. — И теперь, давай наконец обсудим наши отношения и чувства. Мне так сложно, и ты этому виновник., — Слегка покраснев приказал Пик. А вот на бледноватой коже Трефа румянец «лёгким» назвать было нельзя. Сглотнув и отстранившись, Цундере начал: — Если т-ты думаешь что мне легко, то ошибаешься на все 100%. Но ты прав, пожалуй. Никто из нас не способен терпеть это больше. В последнее время, мной движет что-то странное и одновременно страстное. Каждый раз, когда что-то неестественно нежное и недосягаемое случалось, я не мог остановиться.. Меня каждый раз заносило, и из случая в случай всё больше и больше. Эти вызывающие дрожь чувства, такие горячие и нежные. Что мне думать, чтобы не осечься?, — закончив изливать душу, Маку кинул в Пика вопросительный и полной надежды взгляд на Лидера. В его глазах он действительно был тем самым «Неоспоримым Лидером». Трефу не во что было верить, поэтому он надеялся, что Пик ответит на все его вопросы. А на деле, Восьмому бы на свои вопросы ответ найти, а обосновывать чувства Маку было ещё сложнее. Присев на корточки, Пиковый Король находился настолько близко, что Второй мог ощущать его дыхание на своём нежном и чувствительном лице. Не смея отвернутся, Маку только продолжал краснеть, завороженно рассматривая Лидера. — Эти… Нежности раньше могли вызывать у меня ни что иное как.. отвращение. Но сейчас я понимаю, что это именно то что нам обоим нужно - страсть. Я потерял рассудок находясь рядом с тобой, так почему бы нам не принять это удовольствие?, — Глаза обоих пылали желанием. Такие разные, но столь схожие одновременно. Эти слова описывали их чувства сейчас - страх и пыл. Так искренне не желающий принимать свои чувства Куромаку, наконец открылся объекту воздыхания. Теперь он мог думать о Пике в таком ключе. Пик, максимально презирающий нежность и страсть предался чувствам. Холодная рука Пикового аккуратно, будто боясь сломать, прикоснулась к красной щеке Второго. Не в силах сдерживать в себе весь огонь желания, возлюбленные слились в таком неопытном, но таком страстном и нежном поцелуе. Языки двигались в пылу обжигающего лёгкие танца, руки вплетались вплетались в волосы. Ничего более желанного никогда не было в жизни обоих. Неохотно и медленно отстранившись, их и без того красные лица были готовы сгореть. Упав на кровать, их разгорячённые тела сплелись, и каждый готов отдаваться страсти, желанию и похоти.