Когда зацветут пионы

"Where do we belong,

where did we go wrong.

If there's nothing here,

why are we still here?"

Fallulah - Give Us a Little Love

Яркое солнце наконец-то показало себя после долгого перерыва. Тёплые утренние лучи заливались в единственное незанавешенное тяжёлыми шторами окно, согревая разбросанные по полу вещи. Через слегка приоткрытую щёлку окна ветерок проникал в комнату, играя с маленькими пылинками. Чжань недовольно поморщил нос, когда тонкая полоска солнца добралась до кровати и щекотала ему лицо. Раньше он любил ощущение, когда утренние лучи нежно будили его, но за последний месяц его режим сбился, из-за чего такое пробуждение только раздражало. Стянув с себя тонкое одеяло, неприятно прилипшее к коже, он перекатился на другую сторону кровати, где обжигающее солнце ещё не могло до него дотянуться. Он не хотел просыпаться, только не сейчас. После расставания образ Ибо преследовал его во снах, заставляя оставаться в постели дольше обычного. Сознание рисовало яркие картинки, стирая грань между реальностью. Во сне Чжань гулял по разросшемуся цветущему саду. Ветки деревьев плотно закрывали небо, создавая живую арку. Он знал это место –этот излюбленный уголок показал ему когда-то Ибо. Они часто гуляли здесь раньше, наслаждаясь покоем среди вековых деревьев, крона которых ажурными переплетениями создавала некую завесу между шумным городом. Сон начал плавно таять, перемещая Чжаня обратно в реальность. Мелодия будильника приглушённо разливалась, постепенно набирая громкость. Не открывая глаз, Чжань сонно нашарил телефон в смятых простынях, машинально ведя палец к кнопке «отложить». Перевернулся на другой бок и снова растворился во сне.   Ilya Beshevli – Night Forest На этот раз сад изменился: ночные сумерки сгущались, а прохладный ветерок пронизывал открытую кожу Чжаня. Перед ним сидел Ибо и, запрокинув голову назад, что-то рассматривал в небе. Ощущение во снах было совсем иным. Здесь не было ни расставания, ни жгучей боли, а время лениво перетекало от одного события к другому. Задержав дыхание, Чжань любовался острыми линиями подбородка. Тёмные волосы, как и чаще всего, были взлохмачены, отдельные прядки выбивались и слегка колыхались от редких порывов ветра. Длинные ресницы слегка подрагивали, когда Ибо прищуривался, пытаясь разглядеть звёзды, затянувшиеся тёмными облаками. Ибо быстро заморгал и посмотрел на сидящего рядом Чжаня. Мягкая улыбка коснулась его губ, слегка обнажая ровные зубы. Чжань невольно улыбнулся, отвечая ему тем же, ощущая лёгкую неловкость. Когда Ибо смотрел на него так, Сяо замирал, стараясь запомнить каждую деталь родного лица. Внимательный взгляд Ибо приковывал и будто выворачивал душу наизнанку. Глубина любимых глаз каждый раз поражала Чжаня. Он чувствовал, ещё чуть-чуть, и он начнёт тонуть в них. – Я ждал тебя… – еле слышно произнёс Чжань и свой же голос показался ему неестественным. В нём слышалась тоска, захватывающая его каждый раз с новой силой. Он боялся спугнуть это мгновение, не успеть запомнить все чёрточки, упустить из виду все впадинки лица Ибо, когда тот улыбался широкой свободной улыбкой. Ибо наклонился вперёд и мягко уткнулся Сяо в грудь, выбивая оставшийся воздух из лёгких. Сяо знал этот жест – обычно Ибо так делал, когда хотел что-то сказать. Ему было трудно выражать свои эмоции, поэтому он часто прятал лицо, полагая, что таким образом защищает себя от внимательных глаз Чжаня. Чжань аккуратно, почти невесомо положил ладонь на голову Ибо, нежно поглаживая спутанные волосы. Вдыхая его запах, он прикрыл глаза и, склонив голову, едва касаясь поцеловал его в мягкие пряди. – Как же я буду без тебя? – шумно выдохнув, выпалил Ибо, сильнее упираясь головой в грудь, отчего Чжань слегка пошатнулся. Резко открыв глаза, Чжань пытался сфокусировать взгляд на вещах в комнате. Солнечный свет успел добраться до края кровати и разбудил его, заставляя встать. Слабость отзывалась во всём теле, скапливаясь в коленях, отчего ноги казались ватными и невероятно тяжёлыми. Минуя спальню, он побрёл в сторону кухни, по пути хватая висящую одежду со стульев. Кофе был так себе. Отхлебнув немного дрожащими губами, он закашлялся, пытаясь остудить во рту кипяток вперемешку с кофе. Последние дни он ничего не планировал, только сидел дома, отправлял готовые файлы статей своему коллеге и изредка выходил в ближайший магазин за чем-нибудь съедобным. И сегодняшний день он планировал провести также, если бы не Чжочэн[1], решивший вытащить его из всепоглощающей грусти. Он мог бы проигнорировать вылазку для того, чтобы «проветрить голову», но Чжочэн был ещё той занозой в заднице, и обещал сам прийти к нему и сидеть у двери, если Чжань не явится на встречу. Иногда настойчивость и назойливость старого друга выводила Чжаня из себя, но со временем он стал привыкать к его характеру и смирился. Выбора особого не было. Допив горький кофе, он заполз в душ, смывая с себя остатки утренней полудрёмы. Тёплая вода действовала на него успокаивающе. Тонкие струйки воды стекали по телу, унося с собой ломоту в мышцах. Стало легче. Чжань привёл себя в порядок. Остановившись у платяного шкафа, он открыл дверцы и оглядел его содержимое. Будучи не в лучшем состоянии, он всё равно старался следить за чистотой хотя бы своих вещей. Идея ходить в мятом не доставляла ему удовольствие. Он достал чистую белую футболку свободного кроя и к ней чуть зауженные классические брюки в крупную клетку. Поверх накинул бледного оттенка джинсовку и вышел из дома.

***

Ilya Beshevli – Two Worlds Прохладный ветер трепетал отросшие волосы и заставлял Чжаня поёжиться, пряча руки глубже в карманы. В этом году осень особо не баловала жителей города, позволяя лишь пару раз насладиться тёплым ласкающим солнцем. Чжань чувствовал себя уязвимым среди окружающих его людей, снующих и толкающихся. Звуки шумного города раздражали после долгого сидения в одиночестве. Шаркая ногами по устланной жухлыми листьями дороге, Чжань наблюдал, как с каждым лёгким дуновением ветра крона деревьев, покачиваясь, становилась всё меньше и меньше. В голове мелькали вопросы и тут же сменялись новыми мыслями, уносящими сознание далеко. В какой момент всё стало…таким? Ведь раньше Чжань был уверен в себе, хорошо ладил с людьми, был душой компании и главным весельчаком. А сейчас действительность разочаровывала. Больше всего его напрягало приходящее осознание эмоциональной зависимости от Ибо. Чувства разрушали его, не давали спать. Порой ему казалось, что лучшим решением будет просто не существовать. Он захлёбывался в этом, и никакой спасательный круг не мог помочь вынырнуть. Ради чего все эти стенания? Последнее время он чувствовал лишь усталость, а печаль в его разбитом сердце в буквальном смысле заставляла его задыхаться. Бросить всё? Отпустить? На секунду вынырнув из рассуждений, он осмотрелся вокруг. Осталось повернуть и знакомые колокольчики при входе в кофейню снова поприветствуют его.   Настроение улучшилось, когда он переступил порог и почувствовал аромат свежего кофе. Это место одновременно согревало его своим уютом и вызывало смешанные чувства. Он узнал о нём не так давно, около полугода назад, когда ливень застал их с Ибо. Мокрые до нитки, они буквально ввалились в кофейню, обращая на себя встревоженные взгляды посетителей. Он и не предполагал тогда, что станет постоянным клиентом. – Господин Сяо, а вот и Вы! – радостный голос официантки раздался за спиной, как только Чжань сел за столик. – Давно Вас не было! – она расплылась в широкой улыбке. – Здравствуй, Лин Сонг, – он качнул головой в ответ и, с лёгкой улыбкой, перевёл взгляд на барную стойку. – Мне как обычно. – Уже несу! – ответила Сонг и упорхнула к бариста. Чжочэн опаздывал. Так происходило из года в год уже на протяжении долгих лет. Чжань знал, что тот, как всегда, в последнюю минуту бегает по магазинам, поднимая всех на уши в поисках подарка. Прошлый день рождения был для него одним из самых лучших за последние 30 лет. Мог ли он мечтать о том, что когда-то проснётся рядом с человеком, которого любит больше жизни? Заслуживал ли он быть так близко? Ибо был совершенством, словно сам Микеланджело возвёл его. – Привет! – Чжочэн присел рядом, шумно дыша, словно только что пробежал марафон. – Выглядишь ты… – он незаметно оглядел Чжаня, пытаясь подобрать подходящее слово. – Сносно. Долго меня ждал? – В этом году ты пришёл позже на целых… – Чжань бросил задумчивый взгляд на часы. – 15 минут. Чжочэн скривил губы, недовольно цыкнув. – Между прочим, ты знаешь, почему я опоздал! – бубнил он себе под нос, ёрзая на стуле. – А ещё я безумно голодный, и если ты будешь возмущаться, мистер я-всегда-прихожу-вовремя, то станешь обедом для кое-кого, – шикнул Чжочэн и с довольным видом победителя в словесной перепалке пошёл заказывать кофе, вызывая у Чжаня тихий хохот. – Ваш кофе, – Лин Сонг аккуратно поставила чашку. Чжань кивнул головой в знак благодарности. Глубоко вдохнув, он ощутил, как аромат грушевого латте с корицей пробуждает в нём воспоминания. Грудь защемило, а между бровей пролегла морщинка. Рука сама потянулась к телефону, открывая заметки в Notion. «5 октября, 2022 год Не думал, что напишу сюда снова. Чжочэн вытянул меня в кофейню и опять опоздал. Интересно, когда он догадается, что можно выбирать подарок заранее, чтобы не бегать по всему городу в сам день рождения? Мне начинает казаться, что он делает это специально, что-то типа своей личной фишки. Как думаешь, что он подарит в этот раз? Каждый год он выдумывает что-то эдакое. Его идеи последнее время начинают меня пугать. Ладно бы, если это были какие-нибудь безделушки, ты ведь знаешь, я рад любой вещи. Но этот бизнес в сфере бездушных машин сделал из него настоящего фанатика железяк. До сих пор помню того робота-пылесоса, что чуть не зажевал хвост Орешку. Я снова заказал грушевый латте. Никогда не думал, что мне будет нравиться кофе. Ты же помнишь тот день? Ты был таким забавным с мокрыми прядями и стекающими каплями с носа. А я ещё тогда умудрился простудиться… Но, знаешь, я даже не жалею, что мы тогда попали под дождь, ведь ты с таким трепетом заботился обо мне, пока я валялся в кровати. Тот куриный суп, думаю, был одним из самых лучших блюд, которые я ел в своей жизни. А как ты целовал мой лоб, измеряя температуру… Я до сих пор чувствую касание твоих губ, словно это прикосновение было выжжено на нём.» – Что пишешь? – внезапно появившийся Чжочэн смутил Чжаня, отчего тот выключил экран и убрал телефон в карман брюк. – Да так, – отмахнулся Чжань и притянул чашку к губам. – Отвечал коллеге с работы по поводу статьи. – В работе с головой даже в день рождения? – Чжочэн сел напротив, окидывая помещение взглядом. Он никогда не бывал здесь раньше. Мягкий свет от настенных ламп создавал расслабленную атмосферу. Резные деревянные стулья приятно поскрипывали при движении, а панорамное окно давало возможность рассмотреть улицу, визуально создавая внутри ощущение большого пространства. Чжань любил болтать, особенно со своим единственным другом. Он чувствовал, что мог доверить ему всё, что саднило на душе. Пусть это была пустая болтовня о погоде или же наоборот что-то серьёзное. Чжань видел искренность и заинтересованность в его глазах. А главное, что бы он не рассказал, со стороны Чжочэна не будет осуждения и поучительных наставлений. В последнее время им всё реже удавалось видеться. Чжочэн пропадал на работе, решая кучу вопросов, которые засыпали его как снег в метель. Но это не мешало им поддерживать беседу, легко переходя с темы на тему. Чжань как-то рассказывал ему о расставании, и эти обсуждения Чжочэн старался мягко обходить, зная возможные последствия.   – Ты не представляешь, как я тогда пытался убежать от неё! Я думал, она выбьет из меня дух! – Чжочэн изо всех сил старался сдерживать хохот и из-за этого его голос подрагивал, иногда переходя на скрип. Резко замолчав, он ударил в ладони и одной рукой крепко вцепился в плечо Чжаня, отчего у того выгнулась бровь. Нашарив в сумке коробку в праздничной обёртке, он протянул её Чжаню, довольно улыбаясь, словно ребёнок, ждущий похвалы у родителей за выполненный трюк. – Надеюсь там что-то безопасное, иначе второе нападение на своё бедное животное я не переживу, – съязвил Чжань, потянув в стороны синие тонкие ленточки. Разделавшись с обёрткой, Чжань с недоумением начал рассматривать коробку, на которой было изображено что-то похожее на ещё одно чудо техники. – Ты ведь давно хотел такой, – Чжочэн откопал инструкцию на дне коробки, уткнувшись в неё с умным видом. – портативный проектор для дома. Будешь смотреть фильмы, а может что-то и поинтереснее, – подмигнул он. В этот раз Чжочэн и правда смог его удивить. Безопасный для жизни подарок не мог не радовать. Чжань ещё какое-то время крутил устройство в руках, разглядывая маленькие кнопочки, прежде чем сложить обратно в коробку. – Чэн, спасибо, – он поднял на друга взгляд полный благодарности. – Мне очень приятно, правда. Не стоило тратиться… – Никаких «не стоило»! – Чжочэн скрестил руки на груди и фыркнул. – Ты заслуживаешь всего и даже больше! – Ладно, ладно, – уговорил его Чжань и довольно хмыкнул, ещё раз оглядев коробку. – На выходных опробую и напишу тебе отзыв. – Вот это я понимаю! – Чжочэн расслабил руки и довольно улыбнулся, чувствуя себя героем этого вечера.

***

Тяжелые тучи медленно плыли, укрывая город ночной тенью. Сумерки сгущались, а тонкая полоса горизонта постепенно растворялась, окрашивая небо малиновой краской. Покрапывавший дождь приятно холодил кожу, попадая на открытую шею и кисти рук. Чжань спешил домой опробовать интересную вещицу, выдыхая едва заметный пар. Переступив порог, Чжань слегка встрепенулся от контраста, которое дарило тепло дома. Орешек услышал приход хозяина и поспешил встретить его. Встав около стены, он поставил лапки перед собой и внимательно смотрел на Чжаня. Сняв верхнюю одежду и обувь, Сяо наклонился к Орешку, почесав тому холку. Кот довольно замурлыкал и лег на пол, показывая белоснежный живот. Немного погладив его, Чжань тихонько встал и заскочил в душ, пока маленький проныра валялся в полудрёме.   Fallulah – Give Us a Little Love Горячие капли согревали худощавое, но подтянутое тело. События дня мелькали перед глазами, оставляя приятное ощущение и лёгкую усталость. Растирая гель для душа, Чжань вдыхал ненавязчивый аромат, напоминающий ему Ибо. После расставания этот запах везде преследовал Чжаня, и, не выдержав и двух недель, он купил один бутылёк себе. Древесные нотки расслабляли. Чжань прикрыл глаза, и томная нега начинала разливаться по всему телу. Лёгкими движениями он собирал образовывавшуюся пену, выводя по коже узоры. Он пытался повторить то, как Ибо трогал его, когда они принимали душ вместе. Ибо нравилось наблюдать, как Чжань прогибался от его прикосновений, а после снова подставлял обнажённую кожу под крепкие пальцы. Чжань сдавленно выдохнул, ведя рукой по груди, и ниже, поглаживая живот, изредка задевая чувствительную плоть. Он тонул в ощущениях, чувства затягивали его, словно воронка. Он был не в силах сопротивляться картинкам, что возникали в его голове. Мысли кружили, обретая цельный образ. Перед глазами стоял Ибо, слегка закусивший губу. Чжань ловил каждое движение горячих рук на своей тонкой коже, не отрывая взгляда от лица Ибо. Развернув Чжаня, он провёл кончиком носа по острому плечу, запустил пальцы в густые волосы и слегка сжал их, потянув на себя. Открыв шею, Ибо прислонился губами и неспеша начал покрывать её поцелуями, иногда прикусывая. Тихо постанывая, Чжань аккуратно вжимался в Ибо, отчего тот целовал требовательнее. Тело не слушалось его, отзывалось на каждое прикосновение. Капли воды стекали по телу, усиливая чувствительность. Повернувшись лицом к Ибо, Чжань облизнул губы и, подойдя вплотную, обхватил его за поясницу, спускаясь вниз вместе с поцелуями. Приоткрыв рот в немом ожидании, Ибо слегка запрокинул голову и прислонился к стене спиной, пытаясь найти опору. Неспешными движениями Чжань ласкал Ибо, заставляя того жадно хватать воздух. Положив ладонь на голову Чжаня, Ибо помогал ему, контролируя движения. Картинка стала рассеиваться, когда Чжань резко опёрся ладонью о кафельную плитку стены, скользя по ней мокрыми пальцами. Пара движений, и его догнала разрядка, обострившая чувства. Первые пару минут он пытался избавиться от оглушительного состояния и прийти в себя. Тело всё ещё ощущало нереальные прикосновения и горела от капель, попадающих на кожу. Открыв глаза, он оглядел себя и сел на пол, согнув ноги в коленях. Ощущение реальности догнало его и отрезвило. По щекам струилась вода, смешиваясь с редкими слезами.