Жизнь в Юте

— Майки, как прошёл твой день в школе? — спросил рыжеволосый дядя Генри. Он ждал на дороге за школой Майкла, появления первоклассника. Майкл сидел на переднем сиденье, глядя на свои колени. — Я слышал, что в город переехала новая семья! Это значит, что у тебя появился новый одноклассник ? Майкл кивнул в ответ. — М-м-м... Его зовут Джереми. Кажется, он нормальный. Мужчина от души рассмеялся, убрав руку с руля, чтобы на мгновение погладить волосы Майкла, прежде чем быстро схватиться обратно за руль. — Замечательно! Зная тебя, вы двое скоро станете хорошими друзьями. Майкл не ответил. Он только насмехался над тем, как взлохматили его и без того спутанные волосы, и остаток пути смотрел в окно. Машина остановилась перед местным детским садом, и из неё вышло множество самых разных маленьких детей, кричащих во все горло и бегущих к собственным родителям. Майкл оглядел толпу в поисках двух детей, своего брата и сестеры, надеясь, что отец уже случайно забрал их домой. Когда он увидел двое рыжеволосая головы и темно-каштановые волосы, выходящие из парадной двери, его мечты исчезли так же быстро, как и появились. — А вот и наши два ангелочка! Пойдём за ними, пока они не убежали куда-нибудь, Майки. — Я был бы не против, если бы они просто ушли, честно. Мужчина на некоторое время замолчал, глядя на сидевшего там мальчика, которому ещё не исполнилось и десяти лет, как будто он уже потратил впустую большую часть своей жизни. Он вздохнул, прежде чем одному выйти из машины за двумя детьми. Майкл наблюдал, как его брат и сестра подбежали к Генри, который в ответ обнял их. Его сестра прыгала во время разговора, а его брат баюкал на руках своего плюшевого мишку. Раньше он очень любил своего брата и сестеру; он действительно сделал. Но с тех пор, как их мать ушла после развода с отцом, Майклу приходилось все время заботиться о них. Его отец никогда не удосужился проверить их. Он просто оставлял немного денег на прилавке каждый день, чтобы Майкл купил продукты и тому подобное. В некоторые дни не было даже денег на прилавке. В последнее время у Майкла практически не было времени на себя, не говоря уже о школьных друзьях. По крайней мере, у него был Генри, который время от времени появлялся, чтобы позаботиться о детях своего друга. Они все любили Генри, Эван даже недавно сказал Майклу, что хотел бы, чтобы Генри был их настоящим отцом. Майкл только что ответил, разорвав одну из плюшевых игрушек своих младших братьев. Он был оскорблен неуважением Эвана к их отцу. Мужчина может отсутствовать большую часть времени, но он был причиной того, что у них у всех был дом и они могли ходить в школу, но Эван, похоже, этого не осознавал. Почему его мать сделала это с ним? Неужели она так его ненавидела? Она всегда уделяла близнецам больше внимания, чем ему. Это из-за того, когда он родился? Он знал, что его мать была ещё подростком, когда он родился, поэтому, возможно, она ненавидела его за то, что он разрушил её жизнь. Но в чём была вина Майкла? Он не мог контролировать что-то подобное. Пока Майкл был занят, проклиная свою жизнь, Генри вернулся к машине с двумя своими детьми в каждой руке. Он открыл заднюю дверь, и Элизабет без колебаний прыгнула внутрь. Эвану потребовалось немного больше времени, чтобы сесть. Когда Генри пристегнул ремень безопасности, он окинул взглядом небольшую толпу детей, прежде чем заговорить. — Хорошо, детишки, теперь, когда мы все здесь, как насчёт того, чтобы купить вам мороженого, прежде чем я подброшу вас к вам? Я не могу проводить с вами много времени, мне нужно вернуться в закусочную. — Он снова взъерошил волосы Майкла, пытаясь подбодрить мальчика. — Ты же знаешь, как это бывает со взрослыми вещами, да? Гнусная бумажная волокита и все такое. — Я люблю мороженое! Я хочу шарик ванили, дядя Генри! Пожалуйста!— Элизабет хихикнула. — Эван хочет шоколада. Верно, Эван?— Майкл посмотрел в заднее зеркало машины и увидел, что Эван слегка кивает. Сестра захихикала ещё больше. — Чего ты хочешь, Майкл? — Генри посмотрел на Майкла, ожидая ответа. Мальчик посмотрел на мужчину и, как обычно, скрестил руки на груди и усмехнулся. — Мне не нужно дурацкое мороженое, всё равно слишком холодно на улице. — Ну, где есть счастье там и мороженое, когда тебе мешала погода, мальчик? Обещаю что получишь два шарика, чтобы ты передумал, — Генри похлопал Майкла по плечу и завёл двигатель. Элизабет ныла сзади. — Почему он получает два? Он так жесток с нами! Это нечестно! Эван решил присоединиться к разговору. — Он больше не позволяет нам веселиться… Майкл повернул голову, чтобы посмотреть на своего брата, который вздрогнул от этого движения. — Я готовлю вам, ребята, ужин и убираюсь в ваших чёртовых комнатах! Что, чëрт возьми, вы говорите? Вам, ребята, должно быть повезло, что вы получаете десерт в первую очередь, — он повернулся к Генри, который просто сидел, удивленный вспышкой Майкла. Наступившая тишина едва не задушила их всех. Эван, как обычно, плакал, а Элизабет дулась. Майкл выглядел как бешеное животное, готовое в одно мгновение прыгнуть на них обоих. Генри попытался поднять настроение, рассмеявшись. — Ха, ну... я полагаю, это означает, что ты хочешь мороженое? — Клубника и мята. Генри снова был удивлён немедленной реакцией Майкла. Мужчина действительно не мог догадаться, о чëм думал этот мальчик. — Хорошо, тогда я пойду. Итак, Генри ушел за мороженым , а дети постепенно придя в себя начали рассказывать о том как провели свой день. Это было довольно мило.

***

Генри был крутым парнем; он разрешал детям есть мороженое по дороге домой. Элизабет первой доела свой рожок сладкого лакомства, за ней быстро последовал ее брат-близнец. Едва Майкл закончил свой, как машина остановилась перед резиденцией Афтон. Генри припарковал машину на подъездной дорожке и открыл дверцу машины, за которой вскоре последовали дети. — Ну, дети, я надеюсь, что вы хорошо отдохнули! Мне нужно идти. Если вы увидите своего отца, передайте ему привет. И пусть он зайдет в закусочную позже, если это возможно.— Майкл вел стаю к входной двери, а Генри возвращался к своей машине, собираясь уходить. — Хорошо! До свидания, дядя Генри!— Элизабет помахала мужчине на прощание, и Эван тоже. Майкл просто смотрел, как машина проезжает мимо их дома, прежде чем сам открыл входную дверь. Когда троица вошла в их дом, мало что изменилось. Дом был в полном порядке, как будто они только что въехали. Их отец презирал любую грязь и пыль, поэтому Майкл старался убираться как можно чаще. Там была обычная мебель, вроде телевизора, дивана или стола в гостиной. В общем, дома было не о чем писать. Все спальни располагались на втором этаже, кроме спальни отца Майкла, который большую часть времени спал в подвале. Майкл не был уверен, что находится в подвале. Отец никогда не позволял ему спускаться туда. — Папа! Мы дома!— Элизабет ворвалась на кухню ища отца, а Эван и Майкл были заняты тем, что снимали обувь. — Дядя Генри купил нам мороженое! У меня было ванильное, у Эвана было шоколадное, а у Майкла было клубничное и мятное! Это было очень вкусно!— Майкл не был уверен, присутствует ли вообще их отец, потому что ответа не последовало. Он посмотрел на своего брата, который посмотрел на него с печальным взглядом в глазах. Он всегда выглядел грустным. — Иди в свою комнату, Эван. Приберись, прежде чем я туда войду, иначе твоих плюшевых игрушек не будет. — Эван кивнул и крепко схватился за своего жёлтого плюшевого медведя, направляясь к лестнице. Майкл вздохнул, схватил портфель и решил пойти за сестрой на кухню. Он был уверен, что найдет ее стоящей посреди комнаты, разочарованной тем, что их отца на самом деле не было на упомянутой кухне. Вероятно, он был внизу, совершенно не подозревая о прибытии своих детей. Однако когда Майкл вошёл в комнату... Он увидел своего отца, сидящего рядом с кухонной стойкой с какими-то бумагами и чашкой кофе в руках; Элизабет сидит прямо рядом с ним на запасном стуле. Его отец чуть не довел его до сердечного приступа; он хотел выбежать из дома обратно к дяде Генри. Взгляд его отца переместился с бумаг на Майкла, бледно-голубые глаза смотрели сквозь его душу. — Что мы говорили о возвращении домой? Майкл сглотнул, полностью застыв в дверном косяке. Дерьмо . — …Мы дома, отец, — пробормотал Майкл себе под нос. В ответ его отец грохнул кофейную кружку на прилавок, все еще глядя на него. —Что это было? — Простие....Мы дома, сэр. — Майкл изо всех сил старался не кричать на отца ради самого себя. И за свою сестру, которая сидела прямо посреди перекрестного огня. Она казалась неудобной. — Папа, у Майкла две порции мороженого, а у меня только одна! Можешь купить мне ещё немного мороженого позже, пожалуйста?— Она дëргала мистера Афтона за рукав, умоляя его. Он лишь бросил взгляд в сторону дочери, не сводя глаз с Майкла. Но как будто кто-то щëлкнул выключателем, он вдруг расслабился, отпустил бумаги и погладил по голове ребенка, который захихикал в ответ. На его лице формировалась улыбка. — Он получил две? Как грубо. Я скажу ему, чтобы купил вам больше позже. Не так ли, Майкл?— Он посмотрел на своего сына, пока Элизабет обнимала его. Майкл почувствовал себя плохо. — Э-мистер Эмили хочет, чтобы вы пришли в закусочную позже. Сказал, что это из-за бумажной волокиты и всего такого.— Майкл попытался сменить тему, пока отец не разорвал ему глотку. Он может выглядеть спокойным прямо сейчас, но Майкл знал, что эти ледяные глаза были полны отвращения, независимо от того, как сильно он баюкал свою дорогую дочь в своих объятиях. Мужчина жестом предложил Элизабет отпустить его, на что она согласилась. Он сделал еще один глоток кофе, прежде чем убрать кружку и бумаги. — Я обязательно запомню это. Дорогая Элизабет, не могла бы ты пройти в свою комнату? Мы с твоим братом хотели бы ещё поговорить. — Он водил рукой по длинным волосам Элизабет, словно гладил девушку. Она кивнула, встала и прошла мимо Майкла, не обращая на него никакого внимания. Отлично, теперь он был наедине с отцом. Это могло закончиться только трагедией. Мужчина посмотрел на Майкла, который не отошёл ни на дюйм от косяка кухонной двери. Он указал на освободившееся место рядом с собой, приглашая Майкла сесть. Мальчик не знал, что ответить. Хотел ли он рискнуть сесть прямо рядом с отцом, или он хотел продолжать стоять там, только чтобы разозлить отца ещё больше? Это было очевидное решение. Он медленно поднял ноги и направился к стойке, где находился его отец. Мужчина слегка улыбнулся ему, но Майкл не ответил взаимностью. Он медленно сел рядом с отцом, стараясь не упускать из виду каждое его действие, но отец не двигался. Когда он, наконец, сел, его отец медленно поднял руку, что заставило Майкла вздрогнуть, но в итоге он обнял сына. Майкл не был уверен, что происходит. Его отец обычно не любил физической привязанности. — Майкл, правда ли то, что только что сказала твоя сестра? Генри купил тебе мороженое?— Мистер Афтон наклонился ближе к Майклу, заставив мальчика вспотеть. Боже, он так хотел уйти. Майклу пришлось немедленно ответить. — Это была идея Генри, чтобы я получил два. Мне очень жаль. Я не знаю, почему я послушал его.— Майкл не был уверен, должен ли он смотреть в глаза отцу, поэтому уставился на мраморную стойку перед собой. Его отец никак не отреагировал, что не стало большим сюрпризом для Майкла. Он крепко держал руку на плече Майкла, слегка лаская его. Он говорил шепотом. — Почему ты думаешь, что Генри должен тратить на вас свое драгоценное время? Я имею в виду всех вас троих. Почему он должен? Вы не должны так тратить его время. Вы ему не нужны, а он вам не нужен.— Он приблизился к уху Майкла, так близко, что мог чувствовать его дыхание. — Я не хочу, чтобы ты был рядом с этим человеком. Когда я в следующий раз услышу об этом, будут последствия. Майкл расплакался; он больше не мог это контролировать. Он встал, оттолкнув отца. Он не хотел ждать его ответа, поэтому выбежал из комнаты, взбежал по лестнице и заперся в своей комнате. Когда щелкнул дверной замок, Майкл запрыгнул на свою кровать, все ещё в ужасе от того, что его отец распахнет дверь настежь. Несколько минут он тяжело дышал в подушку, прежде чем медленно успокоился, поняв, что его отец не спустился вниз. Он медленно встал и подошел к своему столу, где увидел несколько школьных принадлежностей и свои альбомы для рисования. Большего у него не было. Но он должен был как-то избавиться от своего гнева, а выйти из своей комнаты больше не представлялось возможным. Он взял один из своих блокнотов и открыл его, страницы были заполнены различными рисунками местных зданий, кроликов и его семьи. Он вырвал первую страницу с изображениями аниматроников закусочной. Потом второй. Потом третий. Он заметил, что снова начал плакать, продолжая разрывать страницы. Его руки тряслись, и у него начались проблемы со страницами. Он упал на колени и проклял руки. Он проклинал свои рисунки. Он проклял своих брата и сестеру. И проклял своего отца. Остаток дня он пролежал на полу, не желая двигаться. Его брат и сестра, конечно, уже были голодны, но они могли поесть и хлеба. Выглянув в окно, парень увидел, что солнце уже село. Наконец ему удалось собрать достаточно энергии, чтобы встать и пройти к своему шкафу. Он открыл ее и некоторое время искал возле задней стены что-то, прежде чем нашел свой дневник. Он ещё не забыл ни дня. Он точно не собирался останавливаться сейчас. Он вынул один из своих карандашей и открыл маленькую книгу. "Дорогой дневник, Сегодня ничего нового не произошло. Все как всегда».