Кочерга
15 июля 2022 г., 10:46
— Ты почему все еще здесь? — задал вопрос атаман.
— Я? А что не так? — озвучила встречный, Ойша.
— Уже нашла? — не унимался Ольгерд.
— А, Ваше рыжейшество, про зимовку, — решила сыграть с огнем она, — я уж думала, Ваша милость, меня выгнать из компании схотела.
— Снимай камзол, — дал приказ он.
— Это еще зачем?
— Сечь буду, — не дал он ей задать множество не важных, по его мнению, вопросов.
— За что? — возмутилась она.
— Камзол! — все тем же приказным тон глаголил он.
— Ладно, ладно, — расстегивая ремни, вымолвила она.
Расправившись с ремнями, она расстегнула пуговицы и сняла камзол. Сложив его на ближайшую скамейку, Ойша обернулась в сторону атамана и увидела как ему один из кабанов подает хлыст. "Ясно, очень тонкая душевная организация. Со словами надо быть избирательней", подумала она.
— Спиной ко мне, — спокойно произнес атаман.
Ойша развернулась спиной к Ольгерду. Он сделал два шага к ней.
— На колени, — грубым голосом озвучил свою волю Эверек.
— Это че за извращенские практики? — с нервной улыбкой на лице, сказала она, спускаясь на колени.
Свист хлыста. Первый удар. Все тот же свист. Второй удар. Ойша и после первого напряглась так, будто ей наживую проводят вскрытие. Она не любила физическое насилие и не проявляла его по отношению к Амалии. Отец Ойши не позволял себе такого, а его дочь брала с него пример. Он пытался наставлять своих детей, без криков не обходилось, но до рукоприкладства не доходило никогда.
И вновь свист, и новый удар, пятый по счету. Атаман отошел от нее и отдал его кабану. Спина горела. Ойша поймала себя на том, что она вцепилась в траву под ее руками. Как только Ольгерд окончил исполнение наказания, к ней подбежала Амалия, до этого сдерживаемая Витольдом. Девочка хотела ее обнять, но увидев выражение боли на лице своей тети, она оставила эту затею.
— Сильно болит? Я могу тебе помочь? — обрушила шквал вопросов племянница.
— Не сильней, чем от кочерги, — с трудом выговорила Ойша, — подай камзол и ремни, солнышко.
— Хорошо, — сказала она и подала ей верх и ремни.
Натянув свое одеяние, Ойша превозмогая жгучую боль, встала с колен. Ее разрыва ярость. Она хотела достать саблю и убить своего ранимого обидчика. Но не могла. Атаман всё-таки. Она развернулась к нему лицом. Увидев его самодовольную физиономию ее ярость разгорелась еще больше. Она одарила его прожигающим взглядом и оскалом зубов. Ольгерд заметил это и склонив голову набок решил посоревноваться с ней в том, чей взгляд более грозный. Он проиграл. Одно время Ойша водилась с берсерком. Она видела как ее, в тайне возлюбленный, обращается в медведя. Слышала ужасный крик боли от превращения. Видела эти глаза, полные злобы, дикой агрессии и адской боли. Она их запомнила и применяла эту "тактику" каждый раз, когда ей наносят урон.
— Малявка остается тут, — заключил атаман, — будешь снова перечить, высеку снова, но сильней.
— Сам ты малявка! — выкрикнула Амалия.
— Цыть, а то и тебя высеку, — пригрозил Ольгерд.
Легкая улыбка коснулась губ Ойши. Ее всегда забавляла реакция тех, кому Амалия доказывает, что она не маленькая. И действительно, в сравнении с некоторыми особями компании, Амалия умом явно была старше. Такие изменения с ней произошли в силу того, что она и Ойша уже четыре года скитаются. Многое они повидали, многое пережили. В свои семнадцать Ойша, вместо того, чтобы переживать не разделенную любовь или же наоборот, была вынуждена заменять мать и отца маленькой девочке и вместе с этим защищать ее и учить жизни, которую она сама только что попробовала на вкус.
— Атаман у нас очень ранимый, — повернувшись к племяннице, прошептала Ойша, — давай не будем его еще сильнее обижать. Останься с ними, а я пойду шукать нам крышу.
— Я хочу с тобой, я с ними не останусь без тебя, — надув губы, причитала Амалия.
— Я бы по своей воле тебя с ними не оставила, но придется, — констатировала она.
Скрестив руки на груди, Амалия пошла к Витольду. Ойша же застегнув пуговицы и затянув ремни, на один из которых позже повесила саблю, оседлала Баст и двинула из селения в поисках убежища. Атаман перед выездом дал четкие указания, по поводу того, что конкретно она должна найти. Если бы компания была ближе к Заречью, то Ойша могла бы сразу направить их к одному особняку, в котором живет когда-то пытавшийся жениться на ней граф. Собственно после неудачной попытки замужества, к которому проложила дорогу ее же бабушка, Лалия взялась за кочергу и решила добиться послушания от своей внучки. На что внучка, всего лишь, покрыла трехэтажным матом свою родственницу. А спустя пару недель хозяйка усадьбы выгнала своих внучек в мороз.
