Принцесса Драконов

Ребята, не смыкая глаз, на следующий день собрали вещи и купили билеты на самолёт. Уставшие и измотанные, они почти не говорили. Аргайл вздремнул пару часов, покурив пурпурную пальму, поэтому выглядел лучше остальных. Я всю ночь пыталась связаться с дедушкой и мне удалось и от этого мне стало лучше. Мы с дедушкой говорили недолго, но он убедил меня в том, что всё будет хорошо и скорее всего его просто отстранят от работы на долгожданную пенсию и с уверенностью заявлял, что его адвокат это устроит. Будучи уверенной в том, что нас прослушивают мы не говорили о Джейн и вообще я не упоминала о том, что была вблизи лаборатории. Дедушка даже не спрашивал подробностей, объясняя это том, что я лично ему расскажу. К слову, военным я сказала, что из Леноры я не выезжала, а после перестрелки в доме Байерсов побежала к подруге. Аргайл как обычно вёл машину. Джонатан покурил пурпурную пальму, чтобы успокоить нервы. Домой я ещё не возвращалась, потому что хотела проводить их на самолёт. На заднем сидении Оди прижималась к Майку и устало лежала на его плече. Уилл сидел рядом, поглядывая на них. В этот момент я только заметила, что он чувствовал каждый раз, когда видел Оди и Майка вместе, то же самое, что и я, когда видела его и Майка. Чувствовал, что его сердце сжимается до предела, а потом разрывается на кусочки. Со вчерашнего дня мне знакомо это чувство и я могу с уверенностью сказать, что прекрасно понимаю Уилла. Всю дорогу до аэропорта я сидела напротив него, но рассказать ему о своих чувствах не решилась. Боялась произнести это в слух, потому что тогда я сделала бы тот, последний шаг, которое бы уничтожило моё сердце в прах как только бы он сказал что влюблен в другого. Он сегодня улетит, а там я смогу залатать своё сердечки и забыть всё. Как говорится, с глаз долой - из сердца вон. *** До посадки осталось не больше 10 минут. Время расставания. Джейн подошла ко мне первая и поблагодарила за поддержку. С Майклом мы только обменялись взглядами просто из вежливости. Джонатан прощался с Аргайлом и обещал ему приезжать, звонить, писать и не забывать пурпурную пальму. После чего взгляд старшего Байерса упал на меня, взглянув на брата, который что-то увлеченно чиркал карандашом на бумаге, держа листочек на коленках, подошёл ко мне. — Сэм, я видел, — неожиданно выдал он, чем напугал меня, — Видел как ты смотрела на Уилла ещё тогда в пустыне, — заметив моё смятение, объяснился Джон. — А я видела как он смотрит на Майка и видела, что ты тоже заметил этот взгляд, — с горечью в горле произнесла я, смотря Джону в глаза. — Знаю, что ты видела, —пояснил он, — Просто хотел сказать, что Уиллу нужно время, а то что он чувствует к Майку может оказаться просто детской привязанностью. — А может и нет, поэтому не давай мне надежд, — твёрдо сказала я. За спиной Джонатана оказался Уилл, но он подошёл в тот момент, когда мы закончили диалог и точно ничего не слышал. Он протянул мне свернутый в конверт листочек и просил открыть, когда он улетит из Калифорнии. Крепко обнял на прощание и последовал за братом. Как только они ушли, Аргайл и я сели в Пицца Серф и поехали домой. В дороге развернула листочек. Это был мой портрет, наспех сотворенный, но он смог передать характер. В левом нижнем углу была подпись: "Красивая и грустная". — О, это ты, — подглядев на рисунок, сказал Аргайл, — Действительно, красивая и грустная, — в типичной для него манере произнёс он и посмотрел на дорогу, — Пурпурную пальму? — спросил мой новый друг, из-за чего на моё лице появилась ухмылка и я вспомнила, как я, Аргайл и сестра Сьюзи курили её, пока остальные пытались обдурачить отца Сьюзи. Было весело. Но сейчас я отказалась. Сверну листок и убрав подальше в карман, надеялась, что забуду об этом рисунке и о его авторе. Хотя наверное было бы эффективнее сжечь его сразу, чтобы ничего не напоминало о нём. "Красивая и грустная" — так сказала Джейн обо мне при нашем знакомстве после того как я заступилась за них на уроке.