Me encanta la tormenta a principios de mayo..

***

— Люблю грозу в начале мая… — начал Сезар и поднял глаза к небу. Оно по-прежнему было черным и грозным. Вдали что-то сверкнуло, и совсем близко прокатился раскат грома. Несмотря на это, парню нравилась такая погода. Нравились затуманенные облака, тяжелые, набухшие влагой ветви и приятно пахнущая земля. Он по-настоящему наслаждался такой погодой. — А я — нет! — буркнул кто-то под боком, укрываясь взмокшим от дождя капюшоном. Сезар обернулся. Он с улыбкой посмотрел на недовольного друга, который уже несколько минут шарил взглядом по небу в поисках хоть одного просвета.       Гроза, казалось бы, никуда не хотела уходить — она, словно издеваясь, по-прежнему окутывала землю тяжёлой пеленой, а Торрес смотрел на быстро темнеющее небо. Дождь сделал почву ещё более влажной, а с крыш низвергались целые потоки воды.       Ветви деревьев гнулись под напором ветра, который то и дело менял направление. Марк поёжился от прохладного ветра, поднял воротник и натянул капюшон получше, предпринимая попытки хоть как-то согреться. — Домой хочется… — пробубнил Хитклифф, зарываясь в кофту. Другой же только хмыкнул — ему дождь, напротив, был в удовольствие.       Волосы брюнета промокли, капли дождя стекали по шеи Сезаря. Его ранее белоснежная рубашка с идеально выглаженным пиджаком теперь облепляли торс парня. Чёрные ботинки блестели, будто покрытые лаком. Сквозь рубашку проступали очертания рук Торреса. Влага пропитала его брюки, сделав их чуть темнее. — а я вот совсем не хочу. — проговорил в ответ парень, продолжая смотреть на темнеющее небо. — Ха, ну конечно. Ты то даже под дождём выглядишь прекрасно… — проворчал Марк, отворачиваясь. — …а я как промокшая крыса… — Не говори так, ты тоже выглядишь великолепно. — серьёзно ответил Сезар. — по крайней мере, для меня.       Шатен удивлённо поднял взгляд и посмотрел на своего друга. Порозовевшие щеки выдавали явное смущение Марка. Он шмыгнул носом и усмехнулся. Брюнет же продолжил, как ни в чем не бывало: — Ладно, давай пойдём домой. Мы же всё-таки не хотим заболеть. Или… Не хочешь пойти ко мне? — он улыбнулся, протягивая руку партнёру. Немного призадумавшись, Марк кивнул в ответ. — С удовольствием. — Отлично, — сказал Торрес. — тогда пошли. А то промокнем еще сильнее.

***

      Дождь постепенно уменьшался, а ветки деревьев приятно покачивались на ветру. Листья шелестели под ударами капель. Было хорошо идти по мокрому асфальту, под монотонный звук капель. Это напоминало лёгкую и приятную сонату.       Вот они подошли к дому. Двухэтажный домик, окружённый садом, с белыми стенами и коричневой черепичной крышей. Из сада доносился запах роз, которые Сезар так любил. Однажды одну из своих садовых роз он решил подарить Хитклиффу. Тот, в свою очередь, до сих пор хранил у себя в комнате, пусть она давно увяла. Когда-то нежный запах цветов напоминал парню о его друге, который также красив, как и эти красные розы. — Заходи. — сказал Торрес, пропуская парня вперёд. Шатен устало выдохнул, войдя в дом своего друга.       Внезапно он почувствовал, как его одежда налилась свинцом. Ранее он не чувствовал этой тяготы — походу, за время, которое он был на улице, привык к этому ощущению, однако зайдя в сухое помещение, его одежда словно тянула вниз.       «Все-таки, стоило брать зонтик…» — думал он, снимая свою промокшую толстовку. Теперь он стоял в полу-мокрой чёрной футболке с символикой канадской рок-группы Rush и темных джинсах, которые сидели на нем слишком плотно. «И обувь промокла…» — подумал он и почувствовал внезапное раздражение. Парню хотелось только одного — поскорее избавиться от этих чёртовых джинс, и кроссовок, и намокших в них носков. — Извини, наверное, нам стоило добраться до сюда на автобусе… — прервал его размышления своим погрустневшим голосом темноволосый. Он, кажется, никак не изменился — его тёмный костюм отлично сидел на его стройной фигуре. Он словно и не промок вовсе, но его мокрые волосы и капли падающие с них на лацканы пиджака говорили о том, что это, конечно, не так.       Пробубнив в ответ что-то на подобии «ничего страшного», Марк прошёл к гостиной, где его встречал диван с пустующим журнальным столиком. На диване лежали по разным углам две мини-подушки, аккуратно сложенные ещё с утра. Хитклиффу хотелось присесть, ведь ноги неприятно гудели после долгой прогулки, но он не решился. Ему не хотелось оставлять после себя намоченные пятна на диване.       К гостиной подошёл Сезар, и снимая пиджак и расцепляя галстук-бабочку, он заметил виновато наблюдающего за ним Марка. — О, хм… Может, тебе взять что-то из моего гардероба? У меня есть несколько вещей, которые могут подойти тебе. — Спросил он, смущённо улыбнувшись. — ты мне предлагаешь позаимствовать твою одежду? — в ответ Марк получил кивок. — Я не могу. — Почему? Я не буду против, — сказал Сезар, — не сядешь же ты в мокрой одежде на диван.       Ещё несколько секунд молчаливых размышлений понадобились для того, чтобы Марк вздохнул и дал положительный ответ. — Ладно. — Хорошо, тогда пошли. — после чего он пошёл по коридору на второй этаж. Парень последовал за ним, ступая по длинному мягкому ковру.       Поднявшись наверх, они остановились в конце коридора. Сезар открыл дверь в комнату, и они зашли внутрь. Он зажёг люстру на потолке, и яркий свет ударил в глаза. Марк огляделся. Комната была небольшой, чем-то схожа на чулан. Но это не мешало вмещать сюда многочисленные виды одежды Торреса. Различные футболки, кофты и брюки висели на плечиках в несколько рядов. Кажется, такого количества одежды Хитклифф не видел никогда. — Можешь брать отсюда всё, что захочешь. — сказал Сезар, закрывая дверь. Затем послышались удаляющиеся шаги, и Марк остался один.       Теперь он мог разглядеть все вещи своего друга. На глаза ему попалась бордовая футболка без принта. Парень взял одежду, рассуждая, стоит ли её надевать. Но все-таки, он решает надеть. Снимая свою футболку, мокрую и грязную, он положил её на батарею, что так удобно расположилась в углу, и затем надевает другую через голову.       Теперь он искал замену своим джинсам. Он увидел черные шорты, аккуратно сложенные на стульчике, стоявший неподалёку. Немного поколебавшись, он все-таки взял их, после чего складывает джинсы около батареи. Приятный запах дезодоранта щекочет ему ноздри, и Марк в хорошем настроении выходит из комнаты. Хитклифф вышел в коридор, и начал искать зеркало, чтобы посмотреть, как он выглядит. Однако, на втором этаже его не было. Спустившись на первый, он почувствовал запах сыра и молотого чёрного перца. Шатен пошёл на запах, и оказался на кухне, где брюнет разогревал в микроволновке еду. К тому моменту, когда Марк вошёл в кухню, его друг разогревал что-то на конфорке газовой плиты. — О, неплохо выглядишь. — сказал он, обернувшись. — Последишь тут за чайником? Нужно тоже переодеться. — Сезар указал на мокрую рубашку, которая до сих пор была на нем. — Окей, — ответил Марк, садясь на ближайший стул. — И прошу, когда разогреется еда, достань её из микроволновки. — попросил он, уходя из комнаты. И вот снова его оставили одного.       Теперь Марк с интересом рассматривал кухню. Она была небольшая, но очень уютная. Слева от входа находилась гарнитура из берёзы, рядом с ней находился холодильник, а на нем стояли часы с какой-то забавной фигуркой обезьяны. На подоконнике стоял горшок с красными антуриумами. Затем Хитклифф поглядел на улицу — там до сих пор моросил дождь.       Затем парень увидел рамку с фотографией, висящую на стене справа от входной двери. На нем был изображён мальчишка, с кудрявыми темными волосами и улыбающимся во все зубы. Марк улыбнулся в ответ, потом встал и подошёл поближе. В рамке он заметил, как тот держит огромный букет цветов, а сам он сидит на коленках женщины, которая махала рукой в камеру. Оба выглядели счастливыми. «Кто это? — подумал Марк. — Неужто маленький Сезар? И его мама, что ли?» — Милая фотография, не так ли? — спросил голос из- за спины. Сезар стоял позади него, с уже привычной улыбкой глядя на Марка. Второй готов был поклясться, что его сердце чуть не выпрыгнуло из груди от испуга. — это я с матерью, когда только-только в первый класс пошёл. — Д-да, очень милая... — ответил шатен, глядя на фотографию. Затем послышался звон микроволновки, которая сообщила, что еда готова. Марк обернулся. Перед ним стоял Сезар в чёрной футболке с красной надписью «amazed» на груди, и в домашних хромово-зелёных штанах. Его волосы слегка взъерошены, а на шее было замечено белое полотенце.       Марк немного… удивился, ведь прежде он практически всегда видел его одетым, как с иголочки. Брови, ресницы, волосы — все просто идеально. Красный галстук бабочка и прикреплённая розочка на левом лацкане подчёркивали его элегантность и ухоженность. Он был словно с обложки парфюмерного журнала, зачастую лежащего на кофейном столике какого-нибудь салона красоты. Тот самый, страницы которого идеально оформлены небольшими глубокими фразами знаменитых стилистов или дизайнеров.       Но сейчас он не видел того делового Сезара. Сейчас он созерцал домашнего Сезара. Сезара, которого не волновало то, как сейчас он выглядит. Сезара, который носил немного помятую футболку со свободными домашними штанами. Сезара, который был счастлив и не пытался выглядеть так, чтобы впечатлить окружающих. И он был вместе с ним. Его смуглая кожа с лёгким румянцем на щеках выглядела особенно очаровательно. Это немного озадачило Марка. Но вскоре его прервал зовущий голос. — Марк, ну чего ты застыл то? Иди сюда, покушаем вместе. — Да, конечно… А что это? Выглядит вкусно… — Спросил парень, подходя ближе к обеденному столу и садясь за него. Торрес заботливо поднёс тарелку с едой и сел рядом с Марком. — Это кесадилья. Тётя когда-то научила готовить, дак я после этого только этим и питался! — посмеиваясь, ответил тот. — туда можно класть разные начинки, но моя любимая это с пряной курицей, сыром и болгарским перцем. Попробуй!       И он попробовал. Парень готов поклясться, что это самое вкусное, что он когда-то пробовал. Даже его маленькая острота не мешает прочувствовать весь тонкий вкус. Он прикрыл глаза от наслаждения. Торрес что-то рассказывал, а Марк тем временем ел, наслаждаясь каждым кусочком. — Сез, это супер вкусно. Ты помимо того, что красавчик, да ещё и готовишь отменно. Научишь также готовить, а? — С набитым ртом спросил он. Торрес лишь смущённо опустил глаза. — Потом как-нибудь точно научу. — Ответил он и отпил немного чая с дамианой. Он также предложил его второму, но тот оказался, предпочитая воду. Сезар посмотрел в окно — на дворе был вечер. Дождь, который ранее утихал, кажется, пришёл с новой силой.

***

      Время пролетало незаметно за разговорами под ненавязчивую мелодию дождя. Они обсуждали все, что только приходило на ум. Начиная с обсуждения глобальных катастроф, и заканчивая тем, что Марк показывал снова подборку смешных котят. Ему нравились кошки настолько, что Сезар, кажется, скоро выучит все породы и разновидности семейства кошачьих благодаря нему. — Почему тебе так нравятся кошки? — ненароком спросил темноволосый, подложив руку под щеку. Он с интересом наблюдал за тем, как Марк задумчиво поднял голову вверх, словно там написан ответ на вопрос. — Ну, они милые… — начал он и неожиданно зевнул, прикрыв рот ладонью. — и они всегда вызывают во мне тёплые эмоции. Вот, смотри какие они, ну — Марк открыл дисплей телефона и начал листать фотографии с котятами, некоторые показывая своему другу, и рассказывая о них интересные факты. — Вот, смотри, это манчкины. Милашки такие, правда? О, я ещё недавно узнал, что в России их называли Сталинградскими кенгуру! — Почему именно так? — Потому что те частенько сидели на задних лапках. — посмеявшись, ответил Хитклифф. Затем он почувствовал вибрацию, исходящая от смартфона. На экране телефона высветилось уведомление, показывающий входящий звонок. — Ой, мать звонит… — после этого Марк нажимает на кнопку, отвечая на звонок. — …Алло? Мам, привет.

— Привет, Марк. Я знаю, тебе уже давно восемнадцать и все такое, но прошу, предупреждай, когда ты собираешься ночевать не дома, а у кого-то. Я за тебя немного волновалась, ты же понимаешь…

— Да, извини, я в следующий раз так и сделаю, окей?

— Хорошо. Ты сейчас с кем? С девчонкой небось, да?

— Эээ… Нет, с Сезарем. После этого повисло неловкое молчание. Однако длилось оно не долго — его прервал весёлый голос женщины.

— О, так это тот мальчишка с другого факультета, с которым ты хотел познакомиться? Как хорошо, что вы смогли поладить! — звонко прозвучал голос мамы, а тем временем щеки Марка заливались краской.

— Кто тебе… Это… — он пытался обработать информацию. Откуда она знает? О нем он точно ничего ей не рассказывал.

— Сара рассказала. Говорит, все уши прожужжал про своего Сезаря, вот и она мне рассказала про него.

      Он чувствовал как его кровь кипит в венах, то ли от злости, то ли от замешательства. Черт, почему его так подставляют? Марк молился, чтобы его друг не слышал столь стеснительный разговор.       Однако, его друг все прекрасно слышал. Сезар старался сдерживать смешки и улыбался, пытаясь удержать серьёзное выражение лица. Хитклифф в свою очередь пытался сохранить непроницаемость на лице, хотя его все сильнее захлёстывало смущение. — Можешь передать телефон Саре? Хочу ей пару словечков сказать.

— Ага, щас… — было слышно, как женщина поднималась наверх, дёрнула за дверную ручку, открыла дверь и протянула трубку другому человеку.

— Сара, тут Марк тебе что-то передать хочет. — О… хм, привет, Маркусик. Че надо?

— Дорогая сестра, я тебе обещаю, что когда я тебя увижу в следующий раз, я тебя убью! Поняла меня?! Ты какого хрена рассказала ей о нем?!

— О, ты о своём парне, который тебе чертовски понравился, но дико ссал к нему подходить? Ах, я хорошо помню, как ты говорил — и тут она начала пытаться скопировать голос своего брата. — «О боже, Сара, посмотри… он такой красивый, обаятельный и с—»

— ЗАМОЛЧИ! — закричал Хитклифф-старший, а ответом ему послужил смех сестры. Никогда его так сильно не позорили, как сейчас. На данный момент перед Торресом представлялся краснющийся Марк, который сильно жестикулировал руками, и отчаянно спорил с оппонентом на конце трубки. Даже через телефон было слышно, насколько громко она смеётся над своим братом. «Бедный Марк» — подумал про себя брюнет, продолжая смотреть на представляющуюся перед ним картину.

— ну все, пока-пока, Маркусик! Аха-ха-ха! — донёсся голос Сары, готовясь отключаться. — Повеселитесь, мальчишки! — прозвучал голос матери где-то чуть поодаль, а затем послышались гудки.

      Марк злобно взглянул на замолчавший телефон и положил его на стол. Он посмотрел на своего друга, который со всех сил пытался не сорваться на смех из-за столь нелепой ситуацией. — Только не смейся… — жалобно сказал Марк. Однако Сезар уже не мог сдерживаться и засмеялся. На краю глазниц можно было заметить поступающие от смеха слезинки. Хитклифф закатил глаза, и обижено отвернулся. — Извини, не обижайся! Просто… знаешь, это ситуация такая забавная, Ха-ха! — вытирая слезы, сквозь смех заговорил Сезар. Но, увидев выражение лица Марка, он поспешил успокоиться. — Ладно-ладно, извини, это было очень некрасиво с моей стороны. Ты сердишься на меня, да?.. — Я не сержусь, честно. Просто забудь всё, что ты слышал. По ощущениям меня опозорили раз десять. — устало произнёс парень, вставая со стула, с которого он ранее чуть-ли не упал, и подошёл к крану, чтобы налить себе воды. — Хей, всё в порядке! Тебе не стоит стыдится, чтобы ты ни думал. Всё нормально, не стоит расстраиваться. — сказал он, заметив, что Марк, всё ещё держащий стакан в руке, тяжело дышит. Стеклянными глазами он смотрел на поступающую воду из крана, которую, кажется, он не собирался выключать. Хитклифф пребывал в некой прострации. Сезар подошёл и выключил кран вместо него.       Парень же уже смирившийся с ситуацией, где он успел, по его мнению, так попасть впросак, тяжело и томно вздохнул, а Сезар будто понимающий все его эмоции, что он испытывал, продолжил успокаивать его. — Марк, правда, я понимаю, твоя сестра пошутила, и ты наверное подумаешь, что я как то изменю своё мнение о тебе. Но это не так. Знаешь, я счастлив, что познакомился с таким человеком, как ты, ведь вряд-ли без тебя я бы испытывал ту гамму эмоций, что ощущаю при тебе. Ты по-настоящему дорог мне. — Марк подошёл ближе к столу и уселся на стуле, а другой парень продолжал тихо поглаживать его по спине, шепча ему эти слова. Затем последовало долгое молчание.       Никто, кажется, и не собирался прерывать эту идиллию. Сезар приобнял друга за плечи, закрыл глаза и прислушался к томному дыханию Марка. Волосы немного падали на глаза, но это не особо мешало. Марк же пытался успокоиться, ведь преследующее чувство стыда всё-равно оставалось в груди. «А вдруг он подумает, что я слишком странный?..» — думал про себя Марк, зарываясь в свои мысли всё глубже. А Сезар думал про то, насколько милые родинки на лице его друга.       Так и прошло некоторое время. Никто не мог сказать, сколько именно — время текло совершенно по-другому. Один ощущал, что секунды превращаются в часы, а второй… а второму было все равно, насколько долго они находились в таком положении, ему нравилось просто сидеть рядом и чувствовать тепло друга. Закрыв глаза, сидя и чутка подкачиваясь, он начинал спокойно сопеть.

***

— Хорошо, я стал немного спокойнее. Извини ещё раз за этот случай, я… Сез?.. — он посмотрел на своего друга, который был в дреме. Тот, почувствовав лёгкое движение со стороны Марка, резко встрепенулся, однако сонливость никуда не ушла. — Сезар, ты мог сразу сказать, что хочешь спать. — Нет, я не хочу… — сказал он, явно противореча самому себе, ведь после этого последовал зевок. — Ладно, немного хочу…       За окном уже стемнело, и нахмуренные облака скрывали вид прекрасных ярких звёзд, что светили где-то вдалеке нашей галактики. Торрес недовольно протирал глаза от яркого света в комнате. Он встал, заправил локоны волос за ухо, чтобы они не мешали обзору, и пошёл в гостиную. — Знаешь, я вспомнил, как однажды, сидя в больнице и ожидая маму, я уснул также где-то на часа два, ха-ха! — рассказывал шатен, направляясь к дивану. Марк внимательно слушал, и смотрел в окно — до сих пор барабанил дождь. Однажды ему сказали, что когда идёт дождь, это значит, что где-то на небесах плачут боги. Какое горе у них может произойти, чтобы плакать настолько долго? Но вопрос так и никогда не будет раскрыт. — А потом, — продолжал Сезар, — когда мы заказали такси, и через минут пятнадцать подъехала какая-то машина, я с мамой сел в неё, и тогда… — И тогда? — И тогда мужчина за рулём сказал, что он не таксист, и подъехал забрать свою жену с ребенком. Знаешь какая тогда стыдоба была! Но зато мы посмеялись над этой ситуацией, и позже уже приехало наше такси. — закончил свой рассказ Торрес, раскладывая диван. Потом он принес с другой комнаты две белые подушки с ромбическим узором, и пуховое одеяло фиолетового цвета. Закончив, он присел на диван, и похлопывая по мягкому одеялу, пригласил своего друга. Тот согласился, и он присел на самый край. — Марк, мой хороший, — начал Сезар, немного хмурясь — ну чего ты как не родной-то? Блин, садись ты нормально! И вообще, ты можешь и прилечь, все-таки, я же не только себе расстелил постель. — Подожди, это значит, что мы будем спать вдвоем? — Да, а что такого? Или ты не хочешь?.. — Нет, конечно я хочу, просто… — резко сказал Хитклифф. Щеки у него горели, и он чувствовал себя одновременно нелепо и неловко. Сезар некоторое время внимательно смотрел на него, а потом улыбнулся.       Так и не договорив, Марк вздохнул, и все-таки решает лечь. Он неловко залез под одеяло, и уткнулся носом в подушку, закрывая глаза. Тепло и уют, исходящие от попавшего в объятия одеяла, мгновенно смыли все неприятные мысли. Через минуту он почувствовал, как рука поглаживает его волосам, и услышал шепот. — Спокойной ночи, mi amigo — ласково шепнул Сезар, а затем он улёгся рядом с ним на постель, повернулся к нему спиной и затих.

***

      Прошло некоторое время, после которого этого Марк раскрыл глаза и темнота вокруг сгустилась. Ему было страшно. Парню казалось, что на него смотрит кто-то чужой, и если он хоть на миг закроет глаза, этот кто-то встанет и подойдёт ближе, практически вплотную к нему.       Он старался держать глаза открытыми, но сонливость и усталость брали своё. Тогда он повернулся на бок, к спине друга и закрыл глаза. Еще страшнее ему было засыпать — боязнь того, что ему приснится кошмар, не давала закрыть глаза окончательно. Тогда он почувствовал, как его сосед поворачивается к нему лицом, и вдруг его руки, мягкие и тёплые, заключили его в объятья и прижали к себе. Марк совершенно не ожидал этого и слегка вздрогнул. Сезар одной рукой обхватил его голову, поглаживая Марка по густым волосам, а второй он обнимал его за талию. Несколько секунд они лежали молча. Марк чувствовал, как Торрес своими мягкими губами прикоснулся к его лбу, и, что-то шепча, снова провёл рукой по его волосам. — Está bien, Mark, estoy contigo… — сонно проговорил он. Хитклифф пытался разобрать, что Торрес говорит, но единственное, что он понимал из того, что говорил его друг, так это своё имя. Сезар все также продолжал шептать что-то, а его руки продолжали обнимать Марка. Прошло некоторое время, прежде чем Марк смог погрузиться в сон.

***