Wizarding World. Наследие Мародеров.

      — То есть, вы хотите сказать, что его здесь вот так и нашли, лежащим без движения в каком-то безымянном переулке?       Вопрос был адресован высокому крепко сложенному мужчине в полицейской форме, поверх которой небрежно свисало плотное пальто, защищавшее от традиционной для этих уголков Британии непогоды. Сложно сказать, относился ли этот служащий к волшебникам, или же был обычным ничем не примечательным маглом. В курсе происходящих событий он был или нет, мужчина, тем не менее, твердо придерживался субординации, не высказывая удивления тому, как это две хрупких молодых девушки умудряются руководить на месте преступления, вынуждая даже самых консервативных его коллег делать все, что они велят.       Вообще, управление по борьбе с магическими девиациями в Лидсе редко сотрудничало с магловскими правоохранителями. Подобные контакты не слишком охотно одобрялись Министерством, так как такие кооперации увеличивали риски мир магии быть обнаруженным. Тем не менее, во времена войны, мракоборцы и те, что рангом пониже, проводили едва ли не рейдерские захваты полицейских участков по всей Великобритании. Такие движения кажутся радикальными лишь до тех пор, пока не приходит осознание того, что вместо, пускай и грубого, но не желающего тебе вреда борца с темными силами, в отделение мог проникнуть волшебник-террорист. Пожиратели не гнушались массовыми убийствами. И пуская для рядового подданого короны семидесятые-восьмидесятые года проходили в обычном темпе повседневной рутины, на улицах городских центров шла кровопролитная война за выживание, отголоски которой тревожат немагический мир до сей поры.       — Кто обнаружил тело? — адресовала свой вопрос сержанту одна из ведьм.       — Прохожие увидали вспышку яркого света, нашли вот этого бедолагу и вызвали полицию.       — Зевак и непричастных к расследованию огородили?       — Так точно, госпожа, — четко проговорил усач, — И все же, мне вот интересно, отчего вы не стали брать во внимание предложенные нашим управлением директивы? Многолетний опыт работы полиции Лидса помог бы расколоть этот орешек в два счета.       — При все уважении, такой «орешек» вам и вашим людям не по зубам, — с придыханием произнесла Эвелин, — Маржери, подойди-ка сюда.       Невысокая ведьма, поправив длинное пальто, мгновенно сблизилась со своей коллегой, обнаружив себя стоявшей над телом взрослого обезображенного мужчины, лицо которого застыло в ужасной гримасе из боли и отчаянья.       — Я не вижу на его теле следов борьбы или видимых смертельных травм, — шепотом произнесла Маржери, — Крови нет. Неужто он погиб из-за этого страшного ожога?       — Его прокляли, — холодно произнесла Эвелин, — Насмерть.       — Такое…Вообще возможно? В нашей практике я подобного не припомню, и ранее точно с таким не сталкивалась.       — И хорошо, что не сталкивалась. Ты работаешь в управлении всего год, а опыта оперативной работы у тебя нет, а потому и запас знаний у тебя весьма скуден.       — Прошу меня простить за неопытность, — прошептала покрасневшая девушка.       — Проклятия подобного уровня мгновенно убивают живое существо, а неживые объекты, сколь прочными они не были, разрушаются.       — Тогда почему его одежда цела, в то время как сам он был убит?       — Это проклятие поражает не тело, душу, уничтожая ее без остатка. Если же оно соприкасается с объектом, не имеющим души, то вместо тихого убийства произойдет мощный взрыв, так как энергии заклинания будет некуда деться.       — То есть, если бы проклятие угодило бы вон в ту стенку, оно бы ее снесло? Тогда почему жертва не попыталась защититься? Я не наблюдаю вокруг никаких следов борьбы…       — Значит его убили внезапно, или это был кто-то знакомый, или у него не было сил что бы дать отпор. Кто знает? Погляди-ка на него, — прищурившись, произнесла мисс Вунд, — С такими ожогами он бы далеко все равно не ушел. Не уверенна, что даже волшебные, во всех смыслах, руки святого Мунго Бонама смогли бы вернуть этого жмурика в форму.       — Зачем убийца оставил тело на виду? Если нападавший – волшебник или ведьма, почему не забрать тело с собой или просто не избавиться от него?       — Хороший вопрос, — кивнула Эвелин, — Не похоже, чтобы убийца спешил или его что-то спугнуло.       — Стало быть, его оставили намеренно? Для чего?       — Скорее, для кого. Ладно, — подытожила ведьма, — Давай паковать этого неудачника и двигать в управление. В штабе мы получим больше информации, и, возможно, свяжем убийство мракоборцев с этим новым телом.       

***

      Разговор шел на чистом французском. Пьер, неспешно перемещаясь из одного угла своего временного жилища в другой, обменивался мыслями по поводу последних дней со своим почти незримым собеседником, чьи черты лица были едва различимы в слабом пламени, тянувшим свои языки из углового камина. Подобный способ связи был крайне популярен у волшебников всей Европы, и на множество десятилетий опережал становившуюся популярной у маглов телефонию, являясь почти бесплатной и не отслеживаемой связью.       — Все это не просто так, — хмуро рассуждал Пьер, — Нападение на мракоборцев террористом-одиночкой, тройное убийство, устроенная на меня засада, самовоспламенение Рута…       — Я, конечно, привыкла доверять твоему чутью, мой дорогой, — хрипло произнесла из камина парящая женская голова, — Но ты точно уверен, что все эти события и правда связанны?       — Мадам Жизель, я могу узнать заговор, когда увижу таковой. Но куда больше меня напрягает неизвестность. Это проклятие, что убило Рута, — нахмурившись произнес Пьер, — Никогда не видел ничего подобного. Это что-то новое. Новое, и безумно опасное.       — Все новое, это хорошо забытое старое, — обронила Жизель, встречая удивленный взгляд Пьера, — Мне знакомо подобное проклятие, хотя признаю, тот факт, что его образы всплывают в моей старческой голове, пугают сильнее незнания. Люди, населявшие Британские острова в древности пользовались уникальными формами волшебства, связанными с еретическими верованиями в богов, вроде Водена, Тива, и прочих. Многие древние семьи Англии и Ирландии наследуют эти заклинания, формулы зелий, и прочие особые способности. Проклятие, что тебе довелось наблюдать, относится к таким древним родовым заклинаниям.       — Это значит, его наложил не абы кто?       — Верно, — кивнула женщина, — Волшебник должен быть не только сведущ в темных искусствах, но так же должен обладать сильной кровью, подобной той, что есть, к примеру, у Малфоев.       — Что же, это сильно сужает круг подозреваемых.       — Но также сильно все усложняет, ибо тебе придётся иметь дело с элитой в Британском обществе. И речь не только об их способностях к магии. Педантичные с виду аристократы привыкли встречать своих врагов не на поле боя, но сажать чужими руками им ножи в спины. Будь предельно осторожен, Пьер. Знай, что я не сомневаюсь в твоих способностях к выживанию к непростых условиях, но твоей повесткой должно оставаться благо общее, а не личное, понимаешь?       — Да, госпожа директор, я не подведу. Ни вас, ни кого-либо еще. Не снова.       — Я знаю, мой дорогой. Знаю.       Всполох. Чувства Пьера инстинктивно обострились. Еще до того, как буро-серая сова опустила свои когтистые лапы на подоконник, волшебник уже глазами провожал ее элегантный полет. В клюве у пернатого почтальона было крепко зажато с виду обычное письмо, однако то было не простое письменное послание и даже не надоедливая кричалка. Пьер, аккуратным жестом пригласил сову выронить назначенное ему отправление, и так, повинуясь, опустила малый конверт прямо ему в руку.       — Утренняя почта? — с ухмылкой на лице произнесла мадам Жизель.       — Никак нет, — твердо произнес Пьер, раскрывая причудливый синий конверт, — Мортимер объявил общий сбор оперативников. Нашли тело подрывника.