Монстр из старого дома

      Всё произошло стремительно.       Мгновение, и тень, которая только выслеживала добычу, бросилась на Джоан. Влад резким движением оттолкнул девушку и начал обращаться. Теперь вместо ногтей у него появились длинные когти, уши обросли шерстью и заострились, нос вытянулся, тело обросло шерстью, глаза загорелись красным. Сейчас он больше напоминал страшного зверя, готового в любой момент растерзать обидчика. Он пугал её тем, что был похож и не похож на Влада одновременно. Они явно были из одной породы, и Джоан поняла, на кого была похожа она, когда ярость застилала глаза.       Она хотела закричать, завизжать, но голос её не слушался; всё, что ей оставалось, это молча наблюдать за сражением двух хищников. Битва была не на жизнь, а на смерть. Влад был сильнее, но противник застал его врасплох, и было видно, что Влад опасается задеть лежащую неподалеку Джоан.       Было страшно, хотелось убежать и спрятаться так далеко, чтобы её никогда не нашли, хотелось пожаловаться родителям на несправедливость жизни и поклясться, что она больше никогда не будет лезть в клетку с голодным тигром. Но она не могла сдвинуться с места, чувствуя, что буквально приросла к земле.       Впервые она не знала, что ей делать. Она видела, как яростно сражается Влад, и как монстр задел его, отчего алая кровь начала стекать по его шерсти. Это должно было напугать еще больше, но, на удивление, именно это привело её в сознание, и она поняла, что так дальше продолжаться не может. В ноздри ударил запах крови, и она испытала отголосок жажды, что позволило ей прийти в себя и осознать, что быть молчаливой свидетельницей и слиться с деревьями — явно плохая идея.              Ей нужно было что-то делать. Вот только что?       Бежать и кричать о помощи или остаться и что-то сделать самостоятельно? Первое было разумнее, второе очевиднее.       К сожалению, она всегда была склонна к авантюрным поступкам, иначе и не оказалась бы в этой ситуации. Осмотревшись, она увидела упавшее дерево. Решение пришло мгновенно, и она не стала его обдумывать. Лишь удивилась тому, как легко ей удалось его поднять.       Миг, и она с силой ударила атаковавшего Влада зверя. В этот момент расстановка сил окончательно изменилась, это дало Владу секундную паузу, и он резким движением свернул зверю шею.       Джоан четко услышала хруст ломаемых позвонков. Буквально через несколько секунд вместо мертвого зверя перед ними оказался парнишка чуть старше её самой. Влад небрежно перевернул его на спину, и она с ужасом узнала в нем племянника соседки Роуз Мартина, пропавшего пару месяцев назад. Он исчез внезапно, вот только все были уверены, что он просто уехал обратно в колледж. В том, что он уехал на несколько недель раньше, не было ничего удивительного.       Вот только если он на самом деле пропал, почему им не сказали правду. И значит ли это, что все ужасы о пропавших и растерзанных людях правда?       Кажется, только в этот момент Джоан поняла, что это не шутки, что это не компьютерная игра с множеством жизней, что это правда. Она могла умереть, она только что увидела настоящее убийство.       Осознание всего этого больно ударило по девушке. Её бросило в холодный пот, голова закружилась, сердце собиралось выпрыгнуть из груди, было страшно и плохо. Еще раз глянув на тело Мартина, Джоан почувствовала дрожь и тошноту. Она попыталась сделать глубокий вдох, но у нее ничего не получилось. Стало страшно; выжить после падения с лестницы, пережить нападение монстра и умереть от панической атаки было крайне обидно.       Осознавать, что она сама во всем виновата, было больнее всего. Это нечестно, несправедливо, так не должно быть. В глазах потемнело и в полубессознательном состоянии Джоан почувствовала крепкие руки на своих плечах и постаралась поднять взгляд. Она видела, что Влад пытается ей что-то сказать, как-то успокоить, но Джоан не слышала слов. Её словно в омут затягивало в его неестественно голубые глаза, она тонула в нем как в море и чувствовала, что уплывает в блаженную пустоту. Это успокаивало.       Миг.       Джоан снова открыла глаза, вот только вместо твердой земли, она пришла в себя на кровати. Влад стоял недалеко от неё и задумчиво смотрел в окно, наблюдая, как солнце выходит из-за горизонта, знаменуя начало нового дня.       — Люблю наблюдать рассвет, кажется, что с началом нового дня все изменится. Жизнь станет лучше, и все проблемы исчезнут вместе с ночью, — тихо произнес Влад.       — Вот только ничего не меняется, — закончила Джоан, а потом постаралась избавиться от этого меланхоличного настроя и задумчиво спросила: — Как я здесь оказалась? Что случилось?       — Ты потеряла сознания, и я принес тебя домой, в моей комнате просто лучшие условия для восстановления. Прости, я не должен был тебя так рано брать на охоту, я должен был быть осторожнее и предугадать нападение, — развернувшись к ней, искренне произнес он, чувствуя за собой вину.       — Ничего, главное, что все хорошо закончилось. Всё же закончилось?       — Пока да, кстати спасибо, что спасла меня. Это было глупо, но очень мило, не ожидал от тебя.       — Я всего лишь сделала то, что должна, — уверенно заявила Джоан, торжественно пообещав себе быть разумнее и больше не влезать в сомнительные авантюры. Она жива, это главное и теперь у неё есть уникальная возможность изменить свою жизнь, поэтому, справедливости ради, она добавила, — ты ведь тоже меня спас.       — Всё так просто? — удивленно спросил Влад, ему казалось, что в этом должно быть что-то еще.       — А зачем усложнять? — хитро улыбнувшись спросила Джоан, но видя, что слова не произвели на парня должного впечатления, постаралась ответить максимально честно. — Я не знаю, я просто не могла иначе, на тот момент мне это казалось правильным.       — А на этот?       — Что это была за тень? — не зная, что ответить на вопрос Влада, решила сменить тему Джоан.       — Ты уверенна, что тебе это нужно знать? — серьезно спросил Влад, всё еще внимательно рассматривая девушку. Его терзали противоречивые эмоции: с одной стороны, перед ним была глупая девочка, которая зачем-то залезла в его дом, а с другой человек, который без раздумий бросился к нему на помощь. Существо, которое Джоан назвала тенью, вряд ли бы убило его, но навредить действительно могло. Что это: слабоумие и отвага или храбрость и доброта? Ответа на этот вопрос у него не было, но интуиция подсказывала, что можно попробовать ей довериться, и он рискнул, — это бездушные.       — Кто? И почему он после смерти принял облик пропавшего соседского племянника?       — Поскольку это он и был.       — Ты убил его? — испуганно спросила Джоан.       — По сути, он был мертв еще до того, как я сломал ему шею.       — Это как?       — Все сложно, но прежде, чем ответить на этот вопрос, я расскажу тебе свою историю. Я родился в довольно необычной семье, моя мама была дочерью известной целительницы, а отец гениальным ученым. Вместе они мечтали победить все болезни и создать из своих детей гениев, причем они занимались не только нашим интеллектом, но и здоровьем. Мы с сестрой должны были стать первыми представителями сверхчеловека. Мне повезло больше, со мной они начали проводить эксперименты в довольно взрослом возрасте, а вот с сестренкой еще в утробе. Когда они нашли рецепт, позволяющий получить стопроцентный иммунитет от всех болезней, они решили проверить его на мне. Все прошло успешно, а вот с сестрой вышла заминка. Мне было девятнадцать, а сестре только одиннадцать. Пубертат, перестройка организма и все такое. Лили не справилась и в порыве ярости их убила. Эмоции настолько захлестнули её, что она не смогла выйти из состояния монстра и до сих пор не может. Люди, которых она обращает, становятся бездушными. Поскольку концентрация той дряни, которой травили нас наши родители, слишком велика, они редко живут дольше нескольких месяцев, но этого хватает, чтобы пугать всю округу.       — Это из-за них опасно ходить по ночам?       — Да. Из-за них мой дом — довольно опасное место. Вот только сестренка охотится только ночью и только в соседнем лесу, она никогда не уходит, иногда она приходит к нашему дому и подолгу на него смотрит.       — Ты любил её?       — Я люблю Лили, она не виновата, что она такая, ей просто не повезло, — грустно сказал Влад, — но я все еще не теряю надежды ее спасти.       — Ты думаешь, что это можно обратить?       — Я в этом уверен, да и расчеты у меня сошлись. Я практически создал лекарство, вот только там не хватает одного ингредиента, который позволит закрепить эффект, и я никак не могу найти его.       — Откуда ты знаешь, что он сработает?       — Ни откуда, у меня есть теория и вера. Не так уж мало для этого мира.       — Не мало, — согласилась Джоан, отчетливо осознавая, что за своим поиском приключений, она совершенно забыла про собственную семью, про родителей, которые наверно безумно волнуются, куда попала их непутевая дочь. Она никогда не была близка с ними, они больше занимались её образованием и никогда не интересовались, что она чувствует и чем живет. Но она точно знала, что они ее любят, и ей отчетливо захотелось домой: обнять маму, послушать ворчание папы. Они её самые близкие люди, вот только чтобы это понять, ей нужно было умереть, — я хочу домой.       — Прости, но нет. Ты всё еще плохо себя контролируешь. Ты можешь навредить себе или близким.       — Я все контролирую, к тому же, обо мне уже беспокоятся родители и ищут меня.       — Об этом нужно было подумать до того, как лезть в аварийный дом.       — Я хотела узнать правду.       — Узнала. Помогло? — уверенно спросил Влад, а потом, увидев возмущенный взгляд Джоан, добавил. — Некоторую правду лучше не знать. А так ты еще даже не испытывала жажду. Да и, как я заметил, ты довольно эмоциональна, поэтому легко превратишься в монстра и сможешь повторить историю моей сестры. Оно тебе надо?       — Нет, — испуганно ответила Джо, — я когда-нибудь смогу вернуться домой?       — Не знаю, — устало ответил Влад, — я уже ничего не знаю.       Джоан не знала, что ему ответить и нужно ли это делать. Эта ночь сблизила их, позволила Владу открыться ей, а Джо осознать реальность происходящего и цену семьи. Её восхитило желание Влада спасти сестру, а еще она впервые поняла, что её родители не такие уж и плохие. Да, они много работали, и у них практически не оставалось на неё время, они предпочитали откупиться подарками, чем просто поговорить. Но они никогда на неё не давили, позволяли заниматься тем, что нравится ей, и несмотря на то, что её увлечение мистикой никогда не одобряли, все равно на прошлый День Рождения подарили карты Таро.       В этот момент она отчетливо поняла значение слов: «Что имеем не храним, потерявши плачем». Но Джо стойко настроилась выполнить обещание, данное самой себе, и измениться, научиться контролю, вернуться домой и сказать им, как сильно она их любит. Но ей искренне хотелось верить, что всё будет хорошо. Влад научит её контролю, изобретет свою волшебную пилюлю, которой поделиться с ней, и она вернется домой. А она, в свою очередь, научится думать прежде, чем что-то делать. Может, новый рассвет и правда принесет за собой перемены к лучшему?