У тебя был выбор, но ты сделала неправельный

      Прогулка с Глори затянулась до самого заката, но Талли нисколько не переживала о позднем возвращении домой, Мэй никогда не возражала на этот счет, из-за чего младшая Крейвен позволяла себе задерживаться после принятого в общине отбоя. Дом находился в самом дальнем участке поселения, дорога от подруги занимала не больше десяти минут, позволив Талли насладиться прохладой наступающей ночи.       Январь выдался теплым с небольшими осадками в виде дождя, снега не ожидалось, как и в прошлом году, что слегка расстраивало Талли, которая за свои восемнадцать лет лишь трижды лепила снеговика и играла с друзьями в снежные бои. На удивление эта солнечная девушка любила зиму, когда все вокруг было покрыто белым покрывалом, когда легкий морозец окрашивал окна, а стоило выйти на улицу как на щеках и на носу появлялся румянец.       За собственными мыслями она не заметила, как добралась до дома, где рядом были припаркованы два черных внедорожника, которые ей стоило бы заметить чуть раньше. Мэй видимо принимала важных гостей, раз она оставила калитку в палисадник открытой и бросила перчатки с инструментами на крыльце. Талли не хотела мешать матери работать, потому решение пришло практически сразу. Девушка редко закрывала собственное окно на защелку, в этот раз оно также было открыто, что позволяло ей иметь запасной вариант для входа и выхода из дома.       Обойдя дом, она заметила, что окна в гостиной и на кухне были зашторены, во избежание любопытных глаз. Как и предполагалось одно из окон, ведущее в комнату Талли не было заперто, стараясь не шуметь, девушка пробралась в комнату и облегченно выдохнула, когда за дверью разговоры не стихли. Сняв ветровку с футболкой, она осталась лишь в джинсах и бюстгальтере, ей предстояло отыскать пижаму в полнейшей темноте, что сыграло с девушкой злую шутку. Оставив один из ящиков незакрытым, она ударилась об него головой, издав приглушенный стон, зная, что в гостиной был кто-то с кем бы она не хотела встречаться.       Потирая ушибленное место, Крейвен не заметила, как дверь резко открылась и ее повалили на пол, схватив за горло. Дышать стало невозможно, из-за крепкой хватки на шее, но это нисколько не напугало девушку, она схватила своего обидчика за волосы и оттянула в сторону, так что послышалось характерное шипение. Открыв глаза Талли увидела, что на ней восседала смуглая молодая женщина с короткой стрижкой темных волос, за которые девушка упорно старалась тянуть из-за всех сил. Ей удалось разглядеть, что та была в военной форме Салема, что в разы уменьшало шансы Крейвен на спасение.       — Отпусти ее, — со стороны двери раздался незнакомый голос в приказном тоне. Хватка в миг ослабла, как и то, что женщина встала с нее, отступив на два шага назад, так чтобы в случае опасности вновь наброситься на девушку.       — Милая, ты в порядке? — голос Мэй привел девушку в себя, и она присела, ее уже не волновало полуголое тело, только болезненные ощущения вокруг шеи. — Вот одна из причин почему я не хочу связываться с армией. Вы не думаете, вы идет в лоб, несмотря на то что может ждать вас впереди, — старшая Крейвен растирала спину дочери, но ее голова была повернута в сторону двери, а глаза горели огнем, в которым она была готова сжечь всем, кто причинил ее дочери вред.       — Почему ваша дочь влезла через окно, а не вошла в дверь? — вопрос заставший Мэй в тупик, отчего она посмотрела на Талли, но не только материнский взгляд изучал девушку, но и голубые глаза пробежались вдоль тела Крейвен.       Талли подняла взгляд и встретилась с пронизывающим холодным взглядом женщины, чей цвет так был схож с ледниками в холодном бескрайнем океане синевы. Ни один плакат не передавал той красоты и величия, которое ощущалось от живого настоящего генерала Алдер. Эта женщина была под стать голливудским актрисам, которых так часто показывали по телевизору, но в отличии от них она посвятила себя служению народу, который не всегда мог отозваться о ее решениях в положительном ключе.       — Талли, ответь на вопрос, — попросила ее Мэй, помогая дочери поднять на ноги. — Что мешало тебе войти через дверь?       — Я не хотела мешать вам… потому и решила в окно, тогда это казалось мне разумным решением, но после того, как… — Талли перевела взгляд на напавшую на нее женщину, но не увидела в ней ни доли раскаяния или сочувствия. Все также безэмоциональная маска на лице, с которой она душила ее всего несколько минут назад. — В следующий раз я точно воспользуюсь дверью, — она попыталась улыбнуться, но серьезные лица всех присутствующих в комнате изменило ее решение продолжать шутить.       — У нас еще остались нерешенные вопросы, матриарх. Я бы хотела их обсудить до такого, как наш союз начнет действовать, — произнесла генерал перед тем, как оставить двух Крейвен на едине, так как вслед за Алдер ушла и другая женщина.       — Вы женитесь? — Талли с удивлением взглянула на маму, перед тем как все же натянуть на себя майку.       — Нет. Я объясню все завтра, а ты попытайся уснуть, — она чмокнула дочь в лоб и вышла из комнаты, не забыв ее закрыть и наложить заклинание, чтобы Талли не смогла их услышать.

*****

      — Эй, соня, подъем! — голос Глори был настолько громким, что Талли услышала ее еще в прихожей, на что поплотнее укрылась одеялом.       Ночь для Крейвен прошла в безуспешной слежке за матерью и генералом, ей ничего не удалось услышать из блока, который был установлен ее же матерью, но это не мешало ей подглядывать в замочную скважину. Ничего кроме мельтешения матери по гостиной, а затем и спины своего обидчика она не смогла разглядеть. После возвращения в кровать она долго не могла унять собственные мысли, ее волновало то, что могло связывать ее мать, ненавистницу всего, что касалось армии и генерала этой самой армии. Вторым вопросом было то, для чего генерал лично прибыла в их общину, ранее все, что касалось армии всегда проходило через сторонние лица, а не напрямую. Что же могло привлечь генерала Алдер, что она лично приехала.       — Талли, вставай, ты пропустишь все самое интересное! — забрав одеяло и скинув его с кровати, Глори начала расталкивать подругу. — У меня есть новость, которую нам необходимо обсудить.       — Если ты про Алдер, то я знаю, что она здесь, — сонно ответила девушка, так и не открыв глаза, она все еще надеялась, что Глори сдастся и оставит ее в покое.       — Как?!       — После того, как я проводила тебя, то вернулась домой и она уже была здесь. Они что-то с мамой обсуждали в гостиной, — Талли сдалась первой и села на кровати, подобрав под себя ноги.       — Почему ты не позвонила мне или хотя бы написала! — Моффет слегка толкнула подругу в плечо, заметив то насколько девушка выглядела невыспавшейся. — Тебе удалось что-то узнать?       — Нет, мама поставила блокировку. А ты откуда узнала про Алдер? — разлепив глаза, Талли посмотрела на довольное лицо девушки: глаза ее горели, а улыбка не сходила с ее губ.       — Все уже знают. Им рассказала, что генерал прибыла, чтобы помочь общине справиться с поставками провизии, а еще с теми идиотами, которые пытаются забрать наши поля. Я никогда не верила, что армия кому-то помогает кроме себя, но, если это правда, может она и не так плоха, как говорят, — Моффет как и большинству здешних ведьм было сложно верить армии, эти семьи ощутили на себе всю жестокость и порочность армии, когда их сестры, дочери и матеря умирали в бою за веру в лучшую жизнь. — Как думаешь, что у Алдер на уме? Не думаю, что это всего лишь благотворительность.       — Тебе нужно во что-то верить, иначе ты сойдешь с ума и сведешь меня, — Талли чмокнула подругу в макушку и вскоре скрылась в ванной комнате.       Как и предполагалось вся община была на ногах с раннего утра, все только и говорили о том, что Алдер прибыла под покровом ночи, чтобы уже с утра начать свой обход по значимым местам матрифокальной общины. Крейвен не нашла мать дома, на что Глори сообщила ей, что та вместе с Алдер шли в сторону одного из амбаров, когда девушка бежала к ней с новостями о генерале.       Талли еще предстоял обещанный разговор с матерью, в нем-то она точно должна будет узнать причину приезда генерала и о союзе, о котором Алдер обмолвилась вчера.       Девушки обошли уже половину поселения, но так и не встретили ни генерала, ни матриарха, по словам жителей женщины покинули общину после посещения амбра и не сообщили, когда вернуться. До обеда девушки, достигшие призыва, проводили время в столовой, обучаясь основам работы, базовые знания, которые им необходимо знать до того, как большинство из них отправятся в Форт Салем. Уроки преподавала сорокалетняя женщина, чья жизнь прошла на базе в роли преподавателя, но затем она вернулась в общину, где начала тренировать молодых девушек, чтобы те не стали посмешищем и пушечным мясом.       Пообещав Моффет встретиться с не ближе к вечеру, Талли вернулась в дом, машин рядом с домом стало чуть больше, что не могло не удивить девушку, кто еще мог прибыть в общину, и что вообще их могло заинтересовать здесь, в забытом всеми месте. Крейвен все же решила не рисковать и войти в дом через дверь, небольшое жжение на шее напомнило ей о прошлой ошибке, которую не хотелось повторять.       В прихожей ее встретила уже знакомая ей женщина, которая поздоровалась с ней кивком головы и продолжила нести свою вахту, из гостиной разносились женские голоса, ни одно из них Талли не знала, что слегка настораживало. Пройдя внутрь, так чтобы ее никто не видел, Крейвен свернула на кухню, так как утром она перекусила только бутербродом и чаем в столовой, а время уже перевалило за обед.       Она резко затормозила в проеме, когда заметила трех пожилых женщин, узнав в них Бидди, что всегда сопровождали генерала, где бы та не была. Темноволосая женщина в очках сидела в кресле с книгой в руках, которую Талли никогда не видела в их доме, вторая женщина с седыми афро-косичками вместе с другой полноватой женщиной хозяйничали на кухне, одна помешивала что-то в кастрюльке, другая же нарезала морковку. При появлении Талли все три женщины резко подняли глаза и застыли, все четверо наблюдали друг за другом, в ожидании, когда одна из них сдастся первой.       — Ты уже вернулась? — сзади раздался удивленный голос матери, на который Крейвен быстро развернулась. — Идем, тебе нужно подготовиться.       Подхватив дочь под руку, она повела ее в сторону комнаты Талли, где первым что заметила девушка, это бежевое длинное платье, лежавшее на ее кровати. Вопросов с каждым разом у Талли возникало все больше и больше, она едва могла сдерживаться, чтобы не накинуться на мать с расспросами обо всем происходящем. Мэй усадила дочь на край кровати, а сама опустилась на стул напротив. Тяжело вздохнув, женщина резко поднялась и подошла к окну, приоткрыв его, словно ей было нечем дышать.       — Мам, что случилось? Почему генерал Алдер здесь? О каком союзе она говорила вчера? Скажи мне хоть что-то, — Талли за секунду оказалась рядом с матерью и обняла ее за плечи, ощутив весь тот груз, что несла за собой женщина. Девушке хотелось хоть чем-то помочь матери, хоть на минуту дать ей расслабиться, но с каждым разом Мэй будто отдалялась все дальше и дальше.       — Пойми, мне пришлось это сделать. Это не только ради общины, но и тебя. Я смогла договориться, ты можешь не отвечать на призыв, сможешь остаться здесь со мной, — ее голос дрожал, словно она готова была разрыдаться в любую минуту.       — Мам, мы уже говорили об этом, я хочу пойти в армию, сделать хоть что-то, что могло бы спасти жизни невинных, — девушка крепче сжала мать в объятьях, но она резко развернулась и коснулась лица дочери.       — Ты еще так юна, у тебя впереди еще может быть столько всего, я не хочу видеть тебя в гробу, — по щекам женщины скатывались слезы, ей не удалось сдержать. — Гаага предложила нам выход, они позволят тебе остаться, помогут с продовольствием и защитой. Взамен они требуют лишь одно… им нужен брак с тем, кто сможет гарантировать им соблюдение договора. Я не могу этого сделать из-за возраста, а ты будущий матриарх общины, лишь ты сможешь соблюсти все условия и контролировать обе части договора.       — Что?! Ты не станешь. Нет, я не… — Талли отшатнулась от матери, она верила в услышанное, не хотела видеть в ее глазах слезы, подтверждающие данные ею слова. — Ты не могла, не могла, — она уперлась в стену и спустилась по ней вниз. — Зачем? Зачем ты это делаешь?       — Я хочу уберечь тебя, спасти от ужаса, в который ты так рвешься. — Мэй опустилась рядом, но не стала касаться дочери. Она видела сколько боли Талли утаивала сейчас в себе и любое неверное действие могло спугнуть девушку. — Я люблю тебя, малыш.       — Все они здесь только ради свадьбы. Ради того, чтобы заключить договор, — по ее щекам полились слезы, которые она тут же стерла. Слабость сейчас была ей не нужна, ради общины и матери она должна быть сильной, ведь она хотела помогать людям, разве не это самое она сделает, если выйдет замуж. — Кто мой избранник? Ему позволят жить здесь в общине?       — Это Алдер, милая. Генерал Сара Алдер станет твоей женой, — слова окончательно добившие Талли. Девушка никак не ожидала того, что ее женой может стать сама генерал Алдер, женщина которая не признавала брак, женщина чье имя знает весь мир и женщина, которую боялись многие.       — Когда пройдет церемония? Я могу пригласить Глори?       — Нет, о вашей свадьбе будут знать всего несколько человек, это поможет от любознательных лиц и тех, кто захочет тебе навредить. Церемония начнется, как только ты будешь готова. Я могу помочь тебе собрать, если хочешь, — Мэй провела по волосам дочери, заметив, как ее жизнерадостный настрой сменился грустью. — Прости.       — Дай мне несколько минут, и я буду готова, — Талли необходимо было побыть одной, обдумать все и только после вынести себе вердикт. Она точно не собиралась бежать, выставив мать на посмешище среди высокопоставленных ведьм, что собрались в их доме, этот вариант точно не подходил для Крейвен.       Оставив дочь в комнате, Мэй вернулась в гостиную. Два генерала продолжали общаться между собой, Императрикс же в свою очередь изучала книги на стеллажах, ей не было дела до женщин в этом доме, она прибыла только для того, чтобы обвенчать новобрачных. Бидди безмолвно распространились по комнате, Мэй всегда было интересно разговаривали эти женщины или Алдер забрала у них не только молодость, но и собственные голоса. Еще две женщины находились в прихожей, обе имели отличительные признаки своей службы: охрана Гааги имела бордовый цвет формы, а Салемские ведьмы носили серо-синюю униформу.       Старшая Крейвен опустилась в кресло напротив генералов, что не взглянули даже на нее. Мэй не знала правильно ли она поступила, правильный ли выбор сделала, но она точно знала то, что ради дочери она пойдет на все. Ее не остановит собственная смерть, лишь бы Талли не повторила судьбу своих тетушек. Мэй не переживет еще одного звонка из Форта с сообщением о том, что очередная Крейвен пала в пылу битвы. Ей хватило смерти четырех сестер, дочь она не могла потерять, это все что у нее осталось.       Скрип двери привлек внимание абсолютно всех, из комнаты медленно вышла Талли. Ее рыжие локоны спускались вниз по плечам, прикрывая их оголенность, из-за отсутствия рукавов на платье. Отдернув подол, она подняла глаза на поднявшихся женщин, все были при параде, как и подобало военным. Ее не интересовали неизвестные ей женщины, чьи лица она возможно видела в первый и последний раз, Талли задержала глаза на Алдер, которая была одета в парадную форму темно-синего цвета с несколькими наградами на груди и черной ленте. За столько лет жизни Алдер имела большое количество медалей, но лишь немногие она выставляла на показ.       — Готова? — едва слышно спросила Мэй, пойдя к дочери, на что она лишь кивнула. — Хорошо, мы можем начинать.       После слов Крейвен вся компания из женщин направилась в сторону заднего двора, на котором выложили одинарную спираль, в центре которой расположился стол с лентами и большой раковиной. Приглашенные гости первыми прошлись по спирали, встав так, что ближайшие к невестам места занимали родственники или друзья, со стороны Алдер была ее Бидди, которая удостоилась чести провести Сару до самого центра, в котором уже находилась высокая черная женщина, которая снисходительно поглядывала на Талли.       Мэй сжимала руку дочери до самого конца, она не могла отпустить и тогда, когда женщина, проводившая церемонию, кашлянула. Перед тем, как занять свое место, Мэй обняла дочь и поцеловала в лоб, что-то произнося, чего никто не смог разобрать.       Талли слегка потряхивало от происходящего, она едва могла смотреть генералу в глаза, так что она всячески старалась этого не делать, находила что-то интересное за спиной Алдер и пыталась дышать. Сконцентрироваться на чем-то одном было сложно, мысли не давали ей покоя, голова шла кругом стоило только подумать о происходящем, все это казалось больной фантазией или дурацким сном, от которого хотелось проснуться. Желанием Талли было, чтобы все это было только в ее голове, и что, открыв глаза при следующем разе она уже будет смеяться с Глори и готовить завтрак с матерью.       — Благослови семью Крейвен. Пусть этот союз укрепит их семейное древо, — едва уловимая морщинка на лице генерала дернулась после произнесенных слов женщины, на что Талли обратила свое внимание. Ей стоило бы приглядеть к Алдер, она могла ее удивить, несмотря на то что всем казалось будто они знали Сару лично. — Теперь возьмитесь за руки, — настояла женщина.       Крейвен первой потянулась к Алдер, но заметив, как она неохотно приняла этот жест, Талли подметила, что женщине не нравилось нарушать собственные личные границы. Несмотря на отрешенность и холодность, ладони генерала были теплыми и мягкими, она не крепко сжимала пальцы девушки, стараясь не навредить, но в тоже время контролировать ситуацию. Мэй вышла вперед, чтобы обвязать их руки лентами и только сейчас Талли заметила, что несколько лент выглядели старыми.       — Этот узел соединяет все ленты, передаваемые от матери к дочке, — недосказанность в словах женщины была воспринята ведьмами спокойно, так как все понимали, что этот союз не мог дать продолжение рода. — Эти узы скрепят ваш союз сроком на пять лет. Согласны ли ты Таллида Крейвен и Сара Алдер вступить в этот договор?       — Согласны, — вместе ответили женщины.       — Таллида и Сара согласны ли вы чтить друг друга как равных?       — Согласны, — они сделали шаг в сторону, и женщина полила сверху их связанные руки водой, обозначив этот союз свершенным.       Талли не сразу услышала топот со стороны приглашенных гостей, ею полностью завладели голубые глаза генерала, что не сводили с нее взгляда. Глаза с интересом рассматривали перед собой молодую девушку, ничем не выделяющаяся, разве что ярко-рыжим оттенком волос, девушка вызывала у Сары интерес. С первых минут она увидела в ней что-то, что едва удавалось разглядеть, несмотря на то что в их первую встречу девушку чуть не убили, она из-за всех сил пыталась бороться за жизнь, боролась с тем, кто превосходил ее не только физически.       Эта девушка скрывала в себе не только желание жить, но внутри нее был огонек, который рвался наружу. Не впервые Саре удавалось наблюдать за тем, как с виду незначительные ведьмы превосходили тех, на кого ставили все, сила в этих ведьмах была чистой, они верили в собственные цели и старались их достичь, но не многим удалось прожить долго. Их слепая вера часто приводила их в костлявые лапы смерти, и дар, данный Матерью, также быстро сводил ведьм в могилу, они жили недолго, но со знанием того, что они сделали все что могли.       Как только узы были развязаны и убраны, Талли поспешила внутрь, ей не хотелось видеть никого, она не знала никого из них, и никто не желал с ней знакомиться, это брак был лишь фикцией, так что Крейвен посчитала, что соблюдение традиций было необязательно. Рука матери перехватила ее рядом с дверью, остановив, она заглянула ей в глаза и увидела, как рушились все детские мечты ее дочери.       — Она останется на пару недель, вам стоит познакомиться и провести некоторое время вместе. Я предложила ей, чтобы ты провела для нее экскурсию по общине, она, кажется, не была против, — Мэй взглянула через плечо на Алдер и не заметила ничего, что можно было бы посчитать за эмоцию. — Можешь начать с завтрашнего дня, а сейчас можешь отдохнуть или прогуляться с Глори, но…       — Не говорить ей о браке, я помню, — Талли одарила мать натянутой улыбкой и вошла в дом.