bleed magic.

Сынмин раздражен. И больше всех он раздражен из-за Чонина. Младший - это нечто другое, и он не знает, как долго еще он сможет это выносить. Чонин был раздражителен со всеми, кроме него, его собственного парня. И этот сопляк сохранял ту же чёртову улыбку, глядя при этом прямо на Сынмина. Мало того, Чонин дразнил его, спрашивая: – Почему ты выглядишь сердитым? – Сынмин не мог с этим смириться, он был близок к тому, чтобы взорваться, но изо всех сил старался этого не делать. Они жили в одном доме с двумя другими парнями, Хёнджином и Джисоном. Раньше Сынмин считал, что это отличная идея, но теперь он очень жалеет об этом. Они никогда не смогут оторвать свои руки от его парня, и он знал, что если они попытаются прикоснуться к нему прямо сейчас, Сынмин сорвется. В тот момент они собирались начать смотреть фильм. Несмотря на то, что Сынмин был зол, ему все равно захотелось обнять и прижаться к своему младшему парню. Он увидел, что тот идет в его сторону, и Сынмин распахнул руки в знак приглашения. Конечно, Чонин видел, но полностью проигнорировал его, сев рядом с Хёнджином. Ким не мог поверить, что Чонин действительно так поступил. Обычно это не имело бы большого значения, но Чонин знает, как сильно разозлился Сынмин. Он молчал весь фильм, не смея взглянуть в сторону юноши. Хотя Чонин и надулся, видя, что Сынмин больше не обращает на него внимания, он старался изо всех сил. Время от времени они хихикали и разговаривали, но как только он услышал звук прикосновения губ к коже, Сынмин встал. Это испугало всех парней, включая Хёнджина. Он заметил руку Хёнджина в руке Чонина, который, вероятно, и поцеловал его, но для него это не имело значения. Чонин быстро встал и пошел в сторону их спальни. Джисон и Хёнджин вышли из дома, зная, что будет дальше. Сынмин направился к комнате с безэмоциональным лицом. Когда он открыл дверь, то все, что он увидел, это Чонина, сидящего на углу кровати с опущенной головой. Сынмин был в ярости, но он старался пока не показывать этого. Пока не подошел достаточно близко. Когда он подошел, он быстро прижал Чонина к кровати, крепко обхватив рукой его горло: – Ты этого хотел, а? Вести себя как маленький сорванец весь день, только чтобы разозлить меня? – спросил Сынмин, и, конечно, Чонин не ответил. Он смотрел на Сынмина большими глазами, его рука обхватила руку Сынмина. Сынмин зашипел, убирая руку, чтобы как можно быстрее снять с парня одежду. – С послушными щенками обращаются как с принцами, жаль, что ты решил быть кем-то другим. Он подошел к лицу младшего и осторожно взял его, после чего отвесил ему мягкую пощечину, но достаточно сильную, чтобы оставить небольшое жжение. Чонин хныкнул от ощущения, Сынмин редко бывает таким грубым, и ему это уже нравится. Старший засунул пальцы в рот Чонину и тот сразу же начал сосать их. Он мог бы заскулить, когда Сынмин вытащил пальцы, но постарался этого не делать. – Я буду трахать тебя своими пальцами, малыш, а ты должен сохранять улыбку. Помнишь ту улыбку, которой ты дразнил меня, когда был обидчив с другими парнями? Чонин улыбнулся ему: "будет не труд-!" он выдохнул, когда почувствовал, как два пальца Сынмина вошли в него. Он сразу же закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Чонин любит растяжку, даже если это немного больно, потому что это то, чего он хотел. Он не хотел, чтобы с ним обращались как с фарфоровой куклой, которую можно легко разбить, он хотел, чтобы с ним обращались как с тупой шлюхой. Сегодня с ним было нелегко, и, черт возьми, Чонину это нравилось. Он попытался сдвинуть бедра вниз, чтобы почувствовать пальцы глубже, но Сынмин удержал его, положив руку ему на бедро. – Уже ведешь себя как шлюха, малыш? Мы только начали, не дергайся, а то я стану еще грубее, – заявил он с потемневшими глазами. Чонин был достаточно умен, чтобы на этот раз действительно послушаться и понять, что не стоит больше перечить Сынмину. Его глаза были такими тёмными и он не привык к этому, что его немного пугало, но тем не менее сильно заводило. Это выглядело так, будто он хотел полностью уничтожить его и оставить в таком состоянии. Когда Сынмин добавил третий палец, Чонину стало труднее оставаться неподвижным. Парень резко ударил его по простате, что вывело Чонина из себя. На этот раз он отстранился от пальцев, но Сынмин удержал его на месте, убедившись, что он прижимается прямо к его чувствительному месту. Он хихикал, наблюдая, как Чонин пытается сдержать себя. – Теперь ты хочешь быть хорошим мальчиком? – спросил он, на что Чонин кивнул. – Хочу быть хорошим мальчиком, я хороший мальчик, – сказал он, слишком потерявшись в приятных ощущениях, чтобы смутиться от своих слов. Сынмин убрал пальцы, что заставило Чонина вскрикнуть. Дело в том, что Сынмин действительно хотел заставить его плакать. Он хотел увидеть эти большие, красивые глаза, наполненные слезами и его румяные щеки, покрытые ими. Чонин с трудом спустился, но все же помог спустить штаны вместе с боксерами. Чонину нравилось, каким большим был член Сынмина, он любил сосать его, пока не начнет задыхаться. Он просто хотел, чтобы старший кончил ему в горло, вот и все. Как только он почувствовал, что рука Сынмина крепко схватила его за волосы, он открыл рот. Сынмин засунул свой член в рот Чонину и застонал от ощущения тесноты. Чонин всегда хорошо умел отсасывать, обхватывая губами его ствол и не забывая проводить языком то по кончику, то по нижней части члена. Вскоре, не проявляя никакой пощады, Сынмин трахал Чонина в рот резкими толчками. Ему было так хорошо, он хотел похвалить Чонина, но знал, что если похвалит, значит Чонин победил. Он чувствовал, что уже близок, но не хотел кончать. Сынмин посмотрел вниз и встретился взглядом с большими слезящимися глазами. Он увидел, что слезы уже упали, и, черт возьми, слюни потекли по его подбородку, когда Сынмин вышел. Старший сел на кровать, упираясь спиной в изголовье. Чонин на шатающихся ногах добрался до кровати и осторожно забрался на колени к Сынмину. Он выровнялся и медленно опустился. Сынмин схватил мальчика за бедра и усадил его полностью, отчего Чонин удивился. Он закатил глаза и слегка задрожал, держась за плечо Сынмина. Он издал дрожащий смешок, ему нравилось, что Сынмин дает ему так, как он любит. Чонин начал медленно двигаться вверх-вниз, рот слегка приоткрылся, когда он издал приятный стон. Сынмин начал быстро двигаться, что снова застало Чонина врасплох. Бедный мальчик был весь в слюнях, он плакал, потому что с ним обращались как со шлюхой. Он даже не мог связать ни слова, когда пытался что-то сказать, его просто оттрахали. – Ты забыл улыбнуться, любимый. Держи свою драгоценную улыбку, пока я не закончу. – Чонин пытается улыбаться сквозь слезы и стоны, и, черт возьми, Сынмин находит это таким горячим. Он видит, как дрожат его губы, когда он изо всех сил пытается удержать улыбку. Сынмин придерживается хорошего темпа, который убивает Чонина, в данный момент он слишком чувствительный. В голове у Чонина не было никаких мыслей. Ему было слишком хорошо, что он забыл про улыбку, как велел ему Сынмин. Он не замечал своих действий, пока не почувствовал, как Сынмин разом прекратил свои толчки. Чонин застонал еще сильнее, открыв глаза, чтобы посмотреть на Сынмина, который смотрел прямо на него. Он издал несколько стонов со словами "нет" и "пожалуйста" между ними. Чонин попытался подпрыгнуть вверх-вниз на члене Сынмина, как в самом начале, но Сынмин снова прижал его бедра. Глаза Чонина слегка закатились, когда он почувствовал, как глубоко Сынмин находится внутри него. Он давил прямо на его простату и Чонин дрожал от давления на нее. Он извивался, пытаясь поднять бедра вверх, потому что для него это было слишком тяжело после всего. Сынмин убрал одну руку с его бедер, но все еще держал его внизу. Он поднес другую к его лицу и дал ему еще одну хорошую пощечину, прежде чем схватить его за челюсть. – Разве я уже не сказал тебе, что делать, малыш? Я не сдвинусь с места, пока ты не улыбнешься, или ты слишком глуп, чтобы сделать это, а? – спросил он. Чонин громко всхлипнул, сжимая свои бедра. Он изо всех сил старался улыбнуться, чтобы Сынмин мог наконец войти в него. Он был так близок, что хотел только кончить, пока Сынмин трахал его. Старший тоже улыбался, видя, как он легко испортил Чонина. Это заняло не так много времени, как он думал. Он даже не дразнил его так сильно. – Так глубоко! Чувствую тебя так глубоко! Уже близко! – стонет он. Чонин тоже начинает подпрыгивать, что удваивает его удовольствие. Сынмин не возражал, когда Чонин кончил, жалкий малыш выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Чонин не успел предупредить Сынмина, что кончит, так как кончил слишком быстро и сильно. От этого он затрясся, откинул голову назад. Сынмин подумал, что Чонин выглядит так красиво, и только это заставило Сынмина захотеть кончить. Он вошел в него пару раз, а потом прижал к себе Чонина и с громким стоном кончил глубоко внутри него. Прежде чем Сынмин очистил животик мальчика от своей спермы, он зачерпнул немного и поднес пальцы ко рту Чонина, который с удовольствием взял их в рот. Он тихонько вздохнул от этих ощущений и с удовольствием обсосал пальцы. Чонин был так счастлив в этот момент, ему нравилось, как заботлив был Сынмин после секса. Он даже не просил его, он просто сделал это сразу, без колебаний, и Чонин никогда не мог просить о более заботливом парне. Когда Сынмин закончил чистить младшего, он надел на него новые боксеры, шорты и одну из своих рубашек, которые смотрелись на Чонине просто восхитительно. Когда Сынмин искал одежду для себя и начал надевать ее, он увидел, что Чонин уже заснул, и улыбнулся этому зрелищу. Он лег рядом с мальчиком и крепко обнял его. Сынмин был рад, что может сделать это снова.