Полный кавардак

после уроков

Вэнь Сюй, наконец, собрал всю свою волю в кулак. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук отдавался в ушах. Они с Вэй Ином и А-Цин нашли укромную скамейку в парке, где мягкий закатный свет проникал сквозь листву, создавая иллюзию уюта и некоторой конфиденциальности. Вэнь Сюй нервно теребил край своей туники, избегая их взглядов. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в голосе. «Сейчас или никогда», — пронеслось у него в голове. Слова вырвались сдавленным шёпотом, но с такой отчаянной искренностью, что заглушить их было невозможно. — Ребят... Я... я гей. И мне... мне ужасно нравится Ло Цинъян, наш однокурсник, — признался он, наконец-то подняв глаза. В них читались и страх, и невыносимое облегчение. — И я как последний идиот, как трус, не могу ему в этом признаться. Всё это время я носил это в себе, и это душило меня... Вэй Ин, который до этого слушал с чуть приоткрытым ртом, вдруг озарился своей фирменной широкой улыбкой. Он хлопнул Вэнь Сюя по плечу, его глаза лучились поддержкой. — Друг мой, да я тебе уже миллион раз намекал! Помнишь на том уроке рисования, как он на тебя смотрел? Как котик на сметану! Его взгляд просто кричал: "Вэнь Сюй, я тебя люблю!" Даю гарантию, что у вас всё будет взаимно, так что не трусь, иди и скажи ему! А-Цин, обычно более сдержанная, мягко взяла Вэнь Сюя за руку. В её всегда острых, но сейчас удивительно нежных глазах не было ни тени осуждения. — Вэй Ин прав, Вэнь Сюй, — произнесла она тихим, но твёрдым голосом. — А ещё любовь — она не выбирает пол. Ей всё равно, с кем ты, с девочкой или с другим парнем. Главное, чтобы человек был хороший, чтобы тебе было с ним хорошо и уютно. Не стесняйся своих чувств. Они прекрасны. Словно тяжёлый груз, который он нёс долгие месяцы, вдруг рухнул с его плеч. Вэнь Сюй почувствовал, как на глаза навернулись слёзы, но это были слёзы не горя, а невероятного облегчения. — Спасибо вам, ребята, — его голос всё ещё дрожал, но уже от радости. — Спасибо, что просто выслушали, что не отвернулись. Теперь... теперь мне совсем не стыдно. Наоборот, мне легче, и я... я смогу ему признаться. Вы дали мне смелость. На лицах друзей расцвели улыбки. Поднимаясь со скамейки, Вэнь Сюй чувствовал себя так, словно стал на голову выше, а воздух вокруг стал чище и легче. Вместе, их трое, наполненные новой решимостью и теплом дружбы, они направились в свой общий дом, где, как они знали, остальные ребята уже наверняка с нетерпением ждали их, предвкушая вечер, полный смеха и общих историй.

дом общажников

Остальные просто играют в шахматы, волнительно и томно ожидая пока Вэнь Сюй, А-Цин и Вэй Ин придут и тут как раз приходят Вэнь Сюй, А-Цин и Вэй Ин А-Цин собирает девочек в своей комнате.

комната А-Цин

Дверь в комнату А-Цин распахнулась с легким скрипом, и на пороге показались Цинь и Мо, озадаченно оглядывая привычный, но теперь почему-то загадочно притихший беспорядок подруги. Занавески, пропускавшие лишь тонкие полоски сумеречного света, едва освещали их лица. — И зачем ты нас так срочно позвала, А-Цин, к себе? – Цинь, скрестив руки на груди, удивленно вскинула бровь, пытаясь уловить настроение подруги. — Да зачем?! – тут же подхватила Мо, которая всегда была на шаг впереди в проявлении эмоций, почти выкрикнув и подпрыгнув от нетерпения. – Что за срочность? Ты выглядишь так, будто только что победила в лотерею, или узнала какой-то страшный секрет! А-Цин, сидевшая на краю кровати, нервно теребила край покрывала. Ее глаза блестели от возбуждения, а губы растянулись в хитрой улыбке, которую она пыталась сдержать. — Да затем, что мне нужно кое-что вам сообщить, девочки, и это... это просто невероятно! – Ее голос дрогнул от предвкушения. Шэнь Сю, которая уже успела устроиться на подушках, внимательно следила за А-Цин, пытаясь прочесть ее мысли. Нетерпение росло. — И что именно?! – она подалась вперёд, почти не понимая, к чему ведет эта таинственность. – Выкладывай уже, не томи! А-Цин сделала глубокий вдох, растягивая паузу, чтобы насладиться моментом. — Наша с вами, девочки, догадка… Она верна. Абсолютно! По комнате пронесся синхронный выдох. Глаза Цинь, Мо и Шэнь Сю округлились. Слова сорвались с губ всех троих одновременно, почти невнятным шепотом: — Серьезно?! Они явно не ожидали такого поворота событий. Повисла тишина, наполненная шоком и предвкушением. А-Цин же, не выдержав, победно улыбнулась. — Да, наш Вэнь Сюй… Он гей, – практически прошептала она, наклонившись вперед, словно делясь самой сокровенной тайной вселенной. И тут раздался голос, гулкий и неожиданно низкий, отчего все девочки подскочили. В проеме двери стоял Вэнь Чжулю, его фигура едва просматривалась в полумраке. Он явно что-то услышал. — Серьезно?! – В его обычно невозмутимом голосе прозвучало искреннее удивление. А-Цин чуть вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — Да! И это не догадки, Вэнь Чжулю! Причем мне и Вэй Ину он сам в этом и признался! – с ноткой вызова ответила она, словно защищая свою новость. Вэнь Чжулю покачал головой, не давая никакой оценки услышанному, но в его глазах мелькнула тень задумчивости. Затем он сбросил маску серьезности. — Ладно, заканчивайте ваши женские секреты, – приказным тоном заявил он. – Спускайтесь вниз, будем фильм смотреть. Я уже попкорн сделал. Все ребята, все еще взбудораженные неожиданным признанием и последовавшим за ним открытием, шумно спустились в гостиную. Атмосфера сменилась: шок смешался с легким хихиканьем и предвкушением киносеанса. Щелчок выключателя, и комната погрузилась в бархатную темноту, готовую принять новые истории, пока их собственная только начиналась.

прошло десять минут

Ммммм... Ло Цинъян притянул Вэнь Сюя к себе, целуя его с такой страстью, что у того перехватило дыхание, а разум на миг отказал. Вэнь Сюй, к своему удивлению, ощутил, что на нём уже есть контрацептив – видимо, кто-то был готов ко всему заранее. Он решил отпустить все тормоза, пусть будет что будет, погружаясь в объятия. Кажется, всем остальным было на это глубоко наплевать, да и к тому же, их внимание отвлекла парочка Вэй Ина и Цзинь Лина, которые, кажется, тоже были заняты чем-то подобным… Но тут, к нарастающему ужасу Вэнь Сюя и Ло Цинъяна, они оба замечают, что эти *конченые долбоёбы* Вэй Ин и Цзинь Лин, в своём пылу, умудрились *обкончать* всю свою половину дивана! «Что вы, *хуеплёты*, натворили?!» — пронзительно завопила А-Цин, её голос сорвался на визг, а лицо исказилось от ярости и отвращения. И её гнев был абсолютно оправдан, потому что то, что они сделали, выходило за все мыслимые рамки приличия и гигиены. «Мало того, что ты, Вэй Ин, уже умудрился *обкончать* весь унитаз в туалете мальчиков в университете, так теперь вы, как два *конченых долбоёба*, снова уделали половину этого дивана!» — голос Сяо Синчэня был пропитан ледяным, почти аристократическим презрением, но в его глубине слышалась и неприкрытая досада.