Следи за своим языком.

— Савада Тсунаёши, ты так и не удосужился объяснить нам, что здесь происходит? — равнодушно, как только это возможно, произнес Хибари, уже в который раз жадно оглядывая миловидного шатена с ног до головы. Нет, сегодня он точно может сорваться. И это уже не смешно. — Действительно, я тоже бы хотел узнать все поподробнее, — нагло улыбаясь, сказал Рокудо. Если бы знал, что Тсуна так провокационно оденется, ни за что бы не пошел на это чертово собрание. А ведь уже и сна ни в одном глазу. — Ну, дело в том, — промямлил Десятый, замечая ненормальные взгляды на себе и краснея еще больше. — Это все Реборн, он напоил меня, а потом поспорил с пьяным мной, что я выполню любое его желание. Вот я и выполняю. — Даже не верится, что Аркобалено загадал тебе не пару десяток тренировок, а что-то подобное. Кёя-кун, тебе ведь Тсуна все равно не интересен, ты можешь идти, — нахально усмехнулся иллюзионист, что еще больше задело гордыню "Облака" Вонголы. — Вао, а теперь подумай над своими словами и все-таки реши, действительно ли ты хочешь сдохнуть сегодня? — в стальных глазах сверкнул опасный огонек. — Так ты все-таки хочешь схватки за его руку? — не отрицая своих необычных чувств к Десятому боссу Вонголы, проговорил иллюзионист, заставив Кёю усмехнуться, сжав кулаки. Да, брюнет явно не планировал так открыто заявлять о своих маленьких планах на Саваду. — Именно так, — прошипел Хибари, оба соперника встали со своих мест, в их руках уже было их излюбленное оружие. Тсуна же, врубившись, о чем они говорят, понял, что он теперь по-настоящему влип, ведь чтоб угомонить Хранителей, надо как-то сделать так, чтобы ни один не мог позволить себе ударить другого, ни второй. Но как?! — Стойте! — крикнул он, когда Рокудо и Хибари сделали первые выпады. И сказать, что Тсуна был удивлен, ничего не сказать, ведь оба Хранителя действительно остановились. — Не надо за меня драться, пожалуйста, — невнятно попросил шатен, опустив взгляд в пол, быстро обдумывая, что же еще можно сказать в такой ситуации. — Тсунаёши-кун, тогда... Что же ты нам предлагаешь? — несколько грустно улыбнувшись, спросил иллюзионист. Нет, он просто не мог отказать такому Тсуне: смущенному и слишком милому. Кёя лишь только молча оглядывал с ног до головы своего босса, ожидая, пока тот скажет свое решение. — Я не знаю, но... Если вы будете драться... В общем, разборки в этом здании не устраивайте, — с горем пополам все же высказал свое мнение "Небо" Вонголы. — Раз ты так смело нам приказываешь, то и решай, с кем ты будешь, — скрестив руки на груди, хмыкнул бывший ГДК. Джудайме пораженно уставился на своих подчиненных, застыв на месте. — А Кёя-кун прав, пускай наше Небо сам выбирает, — довольно улыбнулся Мукуро, но некое чувство тревоги не покидало ни одного из Хранителей, так как Савада мог либо отказаться, что не устраивало никого, либо мог выбрать кого-то из них, а это значило, что кто-то лишился бы даже шанса на то, чтобы быть с объектом желаний. И, наверное, даже не стоило спрашивать, каким это прелестным образом эти два хищника смогли по уши втюхаться в своего босса. — Но... Я не могу вот так выбрать свое будущее, — возмущенно пролепетал Тсунаёши, на него несколько удивленно посмотрели, требуя объяснений. — Вы... вы нравитесь мне оба, — будучи в полном отчаянии, проговорил шатен, только потом поняв, что он все-таки ляпнул. Нет, он не отрицал, что они действительно были красивы. Что Кёя, что Мукуро были грациозны и прекрасны, хоть эта красота и была опасной, все-таки не зря они считались едва ли не сильнейшими в Вонголе. Это все понятно. Но. Кто его, черт возьми, дернул за язык сказать такое?! — Оба? Тсунаёши-кун, неужели ты не можешь выбрать только потому, что мы оба симпатичны тебе? — удивленно переспросил Рокудо, чуть прищурив глаза. — Может, он выберет, после того как выполнит парочку наших желаний? — усмехнулся Хибари, уже обращаясь к иллюзионисту, "Туман" же согласно кивнул на такое заявление. — Постойте! Я... Я правда давно уже смотрел на вас не только, как на подчиненных, но... Но я не могу вот так выбирать, и я не хочу, чтобы вы калечили друг друга, — продолжил свою игру Дэчимо: "Боже, хоть бы все обошлось. Нет, они, конечно, действительно очень красивые, я это замечал, и не раз, да, они мне нравятся, но не так сильно, чтобы выбирать то, с кем я из них буду вместе. Да и как с ними быть вместе. Если я по-настоящему им симпатичен, да они же... Они же тираны. Один скрытый, а другой даже не пытается это утаить.Но все равно, что-то во мне поменялось, когда я узнал, что они ко мне что-то испытывают". — Тогда мы тебе поможем, — улыбнувшись, вновь промурлыкал Мукуро, приблизившись к шатену и проведя рукой по его щеке. Смотрел он на свою "жертву" сверху вниз, в прочем, как и Хибари, а все из-за небольшого роста Десятого. Да сколько бы времени ни прошло, а он почти не изменился. Разве что волосы отрастил, благодаря чему стал выглядеть еще милее. — Ладно, ананас, но это первое и последнее, что мы делаем вместе. А тебе, зверек, все равно придется выбрать: либо я, либо он, — на последнем слове Хранитель Облака едва ли не фыркнул, обойдя Тсуну, положив свои руки на его бедра, чуть прижав тело парня к себе. — Видишь, Тсунаёши-кун, Кёя сегодня особо нежен, — едва ли не смеясь, произнес иллюзионист, коснувшись губами губ Дэчимо, который сначала пораженно застыл на месте, после пытаясь выкрутиться и отнекиваться. Но с этими двумя все попытки оказались тщетными. — Предлагаю переместиться куда-нибудь еще, — усмехнулся "Облако", подхватив тушку босса на руки, когда Мукуро изволил отстраниться. Десятый, конечно, пытался сопротивляться, брыкаться, но сильные руки сжимали его тело крепче, когда жертва предпринимала попытки побега. Рокудо лишь открывал перед брюнетом двери, изредка комментируя действия Савады. Слава Богам, на их пути никого не было, кто мог бы признать в этой милой горничной Десятого босса Вонголы. — Хибари-сан, понимаю, Мукуро, ну хоть Вы... Вы же всегда были здравомыслящим человеком, — жалобно пропищал Тсуна, когда почувствовал, как его усадили на широкую кровать в его комнате. Звук закрывающейся на замок двери стал оповещением, что бежать теперь можно разве что в окно. С третьего этажа. — Забудь об этом, — усмехнулся в ответ бывший ГДК. — Считай, что ты свел меня с ума, — явно издевался он, отвечая. Он сел рядом с Тсунаёши, после, почти не применяя силы, перетащил его к себе ближе, усадив между ног на край кровати, прижав шатена спиной к себе. Рокудо же встал на колени перед Савадой, разводя его ножки и устраиваясь поудобнее. Тем временем Хибари расстегнул молнию на платье, чуть прикусив кожу на обнаженном плече, после проведя по укусу языком, что заставило Тсуну сначала пискнуть от неожиданности. Но уже через мгновение его тело охватила мелкая дрожь, это было весьма и весьма странное ощущение. Мукуро тоже даром времени не терял, с удивлением заметив на прикроватной тумбочке заботливо положенный тюбик смазки, который он отдал Хибари. Нагло усмехнувшись, Рокудо медленно стянул со своего босса платье и отбросил его, из-за чего тот оказался лишь в чулках и в нижнем белье. Подняв взгляд, иллюзионист снова усмехнулся, едва ли не с восхищением смотря на раскрасневшегося и несколько испуганного Саваду. — Тсунаёши, а почему нижнее белье не женское? Это же такой недочет в твоем образе, — ласково произнес один из мучителей, приподнявшись и вновь впиваясь в эти сладкие губы жадным поцелуем. Тсуна, видимо, поняв, что отпускать его не будут, решил смириться и получить хоть каплю удовольствия, это потом он устроит скандал, истерику и все, что к этому прилагается. Кёя медленно провел руками по талии Дэчимо, спускаясь ниже, сжимая в ладонях бедра, что заставляет юного босса прогнуться в спине и чуть надавить своим причинным местом на пах брюнета, что сорвало едва ли не звериный рык с губ Хранителя. Тсуна теперь был без сомнений, что девственником он сегодня из этой комнаты точно не выйдет. Что же, это, конечно, не разделить ложе с любимой, но тоже очень и очень неплохо, с учетом, что эти двое делают все сами. А уж Мукуро успел стянуть с Савады чулки, попутно покрывая легкими поцелуями его кожу. Тсуна теперь с некоей радостью понимал, для чего его заставили сегодня делать не очень приятную процедуру и выдраить свое тело едва ли не до блеска. Благо, и Хранители до внезапного созыва готовились ко сну, не забывая о гигиене, а потому доставлять удовольствие было в разы приятнее. — Тсунаёши, мы тут негласно решили, — кинув взгляд на "Облако", проворковал иллюзионист, — что тебе нужно поправить здоровье. Совсем немного. А секс — потрясающее и очень приятное решение твоих и наших проблем. Так что не брыкайся, — довольно хмыкнул Мукуро, когда Кёя положил свои руки на ножки Тсуны, широко их разведя. С неким ужасом парнишка понял: его мало того, что поставили в такое положение, так с него еще и нижнее белье успели стянуть. Ни о каком возбуждении не могло быть и речи, пока... Пока Рокудо не провел своим язычком по головке полувозбужденного члена, заставив Дэчимо тихо охнуть от неожиданности. Но это было только начало, Кёя отпустил ноги парня, руками вновь проводя только ему известные узоры на теле Десятого, поцелуями поднимаясь от плечика до самого ушка жертвы, изредка прикусывая нежную кожу. Это заставляло шатена часто дышать, чуть приподыматься, но вот Мукуро, припадая губами к головке, вбирая ее и чуть насаживаясь, после снова отстраняясь, вырывал из груди Тсунаёши несдержанные стоны, что распаляли желание все сильнее. Атмосфера в комнате накалялась, становилось все жарче и жарче. Пока иллюзионист возбуждал Тсуну все больше, бывший Глава ДК взял тюбик со смазкой, выдавив себе на пальцы нужное, после смазывая сжавшееся колечко мышц, вводя один палец на две фаланги, медленно разрабатывая. "Небо" тихо вскрикнул, желая отстраниться, но Рокудо этого не позволил, сжав в своих руках бедра парня и удерживая его на месте. Лишь спустя достаточное время в шатене смогло двигаться четыре пальца, из-за чего тот почти не чувствовал никакого удовольствия. Но вот, Хибари наконец нашел правильный угол, попадая на простату, двигая пальцами внутри Тсуны, в этот раз заставляя его выгибаться и стонать, громко и развратно, а Хранитель "Тумана" с непомерным нахальством жадно ловил эти стоны с губ их милого босса, упиваясь сладостью их поцелуя. Все это приносило им троим необыкновенное удовольствие, приятным для Хибари стало даже то, как аккуратно "Туман" начал расстегивать его рубашку, предварительно стянув пиджак с мужчины, пока тот занят главным. Стало привлекательным и то, как иллюзионист медленно снимает свою рубашку, ослабляя галстук, потом и вовсе избавляясь от этого. Стало просто невероятно желанным тело их маленького босса, что так развратно стонал, извивался и сам насаживался на пальцы. От этого все внутри переворачивалось, а в низу живота росло напряжение. Хотелось большего, хотелось отыметь этого мальчишку во всех позах, даже вместе со своим вечным соперником, который так кстати стал тоже весьма привлекательным. Так же думал и туманник, понимая, что его начал интересовать не просто Тсуна, а Тсуна и Хранитель Облака, словно теперь они оба поселились в его сознании. Но эти мысли снова возвращали к тому, что желание было, и его надо утолять. Когда Тсунаёши был достаточно растянут, заботливые Хранители переложили его, устраиваясь поудобнее. Теперь Кёя полулежал у изголовья кровати опираясь спиной о подушки, что приставлены к стене в довольно большом количестве. На коленях брюнета сидел Тсуна, а прямо перед ним восседал Мукуро. Хибари, придвинув к себе совсем несопротивляющегося Дэчимо, приподнял его тело за бедра, медленно насаживая его на свой возбужденный член, из-за чего любимый выгнулся в позвоночнике, приоткрыв рот, уже готовый застонать, но его затыкают властным поцелуем. Хранитель до конца входит в Десятого, едва ли не рыкнув от наслаждения. Первые медленные движения, и заветная точка найдена, теперь Савада сам уже двигается, сгорая от желания, но его останавливают. Когда Тсуна понимает, зачем это сделали, он даже не успевает ничего сказать, как в него входит еще один хорошо смазанный член. Даже несмотря на то, что его долго подготавливали, боли избежать не удалось, а по пухленьким щечкам парня покатились слезинки, он едва сдержал болезненный выкрик, слишком сильно сжимая обоих мужчин. Немного погодя, он выровнял дыхание, а легкими ласками Тсуну удалось расслабить, благодаря чему Мукуро медленно, чтобы больше не причинить такой боли, вошел в дрожащее от такого шквала эмоций и ощущений тела. Томные и размеренные движения смогли убавить дискомфорта, снова заставляя забыться. Но Хранители уже еле сдерживались, чтобы не кончить: в теле их любимого босса было слишком узко, горячо, а постоянное движение и вовсе едва ли не срывало крышу. Вскоре медленные толчки перешли на резкие и рваные, постоянно задевая нужную точку едва ли не одновременно, но к тому моменту Тсуна уже со всей страстью отдавался своим любовникам, наслаждаясь процессом. Что Хибари, что Рокудо не смогли сдержаться, излившись в Десятого, сразу после того как кончил Тсуна. Спустя некоторое время Хранители уложили уставшего и уже почти засыпавшего Тсунаёши, сами укладываясь рядом по разные стороны. Все проблемы потом. А уж в том, что Савада им устроит скандал, они даже не сомневались. Так же они и не сомневались и в том, что их драгоценному боссу не придется выбирать, ибо их "Небо" смог сблизить даже врагов. И больше, конечно же, не возникало сомнений, что Саваду они больше не отпустят, после такой-то ночи...