Исповедь незнакомцев

      Время далеко заполночь. Выпито уже несколько бутылок соджу, и парни собираются за добавкой в круглосуточный.       Джун приглядывает за Юнги, что немного смущается такому вниманию его друзей к себе. Конечно, нельзя упустить из виду то, как Юнги засматривается на Чимина, и тот стреляет взглядом в ответ. Они сидят друг напротив друга и не особо много разговаривают, в отличие от остальных. Джин замечает, как между ними искрит воздух, и решает забрать Джуна с собой, а Тэ уложить в спальне, он ,кажется, уже перебрал. Тэ сначала брыкается, цепляясь за Чима, поэтому тот коротко говорит, что справится с ним сам, после чего всё-таки отправляет его в царство морфея. Старшие уходят, и Юнги становится очень неловко оставаться с Чимином, поэтому он осушает рюмку с крепкой жидкостью и выходит на балкон – покурить и проветрить голову. Спустя пару минут слышит скрип двери позади себя и плечи сами напрягаются.       – Да не кусаюсь я, расслабься, – издает смешок младший и встает рядом, прикуривая мальборо.       – Кхм... Как тебе выступление? – спрашивает Мин, всматриваясь в ночной город.       – Мм, я был впечатлён. Твои тексты… Очень честные, как и ты сам. – смотрит на старшего в упор.       – Ты меня ещё не знаешь… Но спасибо, – пытается подавить улыбку и достаёт вторую сигарету.       – Я бы хотел узнать, – прислоняется спиной к перилам балкона и откидывает голову назад.       Юнги поворачивается к нему и тут же жалеет об этом, четкая линия скулы так и манит прикоснуться. Он смущается своих мыслей и поспешно отводит взгляд, смотря вниз с шестого этажа.       – Ты же поёшь, верно? Нам много рассказывал об этом. Я бы хотел послушать… Если можно.       – Я выступаю в баре по выходным, иногда в будни выхожу, можешь зайти как-нибудь. Я буду только рад, но не ожидай многого от моего голоса, ахах, публике вроде нравится, но я не думаю, что действительно хорош, – смущённо улыбается и чувствует вибрацию телефона в заднем кармане.       – Подозреваю, что ты себя недооцениваешь, поэтому зайду и обязательно убежусь в обратном, – тянет уголок губ в ответ и видит, как стремительно пропадает настрой Чимина.       – Что-то случилось? – звучит с нескрываемым беспокойством.       Младший перечитывает сообщение от отца. Он часто пишет оскорбления, когда напьётся. В груди начинает нарывать, хоть он и понимает, что пора просто перестать обращать на это внимание и заблочить его к херам собачьим. Парень просто хотел, чтобы его любили. Эта крошечная надежда ,что засела где-то очень глубоко внутри ещё с детства, отзывается каждый раз, когда мозгом он понимает, что родителю он просто не нужен, противен. Про него вспоминают, как про ошибку. Того, кого надо исправить и показать как жить, постоянно тыкая носом в дерьмо, словно провинившегося щенка, что делает всё не так, как надо кому-то другому. Воспоминания накатывают лавиной. Стоит ли сказать, как он себя ненавидит за то, что столько лет тянулся к человеку, который изначально от него отвернулся и не сделал ничего хорошего, кроме как поучаствовал в его зачатии и съебал в закат. А теперь смотрите! Возомнил себя отцом с какого-то хера, хотя Чимин не уверен, что его рождение и правда было хорошей идеей.       – Нет, просто спам, – равнодушно отвечает и прикуривает новую сигарету.       – Я скоро зайду, там, кажется, ребята уже пришли.       А в голове бегущей строкой: Старший Пак: Ты самая глупая ошибка в моей жизни, не забывай пользоваться презервативами, чтобы на свет не появились такие же ничтожные отродья как ты. Ах, да, тебе такое не грозит, потому что ты скорее заразишься гонореей от хуёв, ебущих тебя в задницу. Мне стыдно за тебя, лучше бы ты удавился пуповиной при рождении.       Виновник такой тирады даже немного в шоке от складной работы автозамены этого человека, а может ему приспичило и на трезвую голову поплеваться ядом.       – ... Ну ладно, – Мин понимает, что он хочет побыть один, и вряд ли это был спам, но они знакомы совсем ничего для того, чтобы лезть человеку в душу. Поэтому он кидает ещё раз взгляд на поникшего Чимина и прикрывает дверь с другой стороны.       Розововолосый напивается ещё больше, настроение ниже плинтуса, он просто хочет дойти до состояния, когда не можешь ухватиться ни за одну мысль, и уснуть, чтобы не думать ни о чём. Джун пытается его тормознуть, но получает в ответ пустой взгляд и понимает, что это не поможет. Он смотрит на Мина, наблюдающим за Чимином с поджатыми губами, хочет спросить, что могло произойти за полчаса их отсутствия. Юнги видит этот вопрос в глазах и просто пожимает плечами.       Через час Джин уже сопит на диване в обнимку с Намджуном, а Чим, кажется, достиг своей кондиции. Юнги давно перестал пить и сидит рядом с ним на полу, уговаривая его лечь спать на надувной матрас. Устроиться им придётся на нём вдвоём, и он бы не очень хотел проснутся в чужой рвоте, поэтому вместо соджу он незаметно наливает ему воду.       Чимин бормочет что-то в пьяном бреду, у Мина не получается разобрать. Стоит ему уложить его на матрас, как Чим хватает его за руку, пытаясь сфокусировать взгляд и шепчет:       – Я… П-просто хотел быть… Счастливым? Быть любимым и любить, но… Видимо, они хотят, чтобы от меня осталась только оболочка, – горько усмехается. – Внутри не осталось н-ничего, я давно мёртв, понимаешь? – он начинает истерично посмеиваться, и это как-то резко переходит в плачь.       Юнги не знает, как себя вести, но смотреть на это не остаётся никаких сил, сердце нещадно щемит. Поэтому он молча приподнимает его в сидячее положение и крепко обнимает, поглаживая по спине, даёт возможность выпустить все эмоции наружу. Чим обхватывает его дрожащими руками и утыкается лицом в шею, не переставая трястись от беззвучных рыданий. Они сидят в таком положении до момента, пока Чимин не отключается в руках старшего, потратив последние силы. Мин, не переставая, нежно гладит его по спине. Как только слышит тихое сопение возле уха и чувствует расслабившееся тело, аккуратно укладывает его на подушку и укрывает пледом.       Сон совершенно не идёт, поэтому он долго изучает опухшее от слёз лицо – такое кукольное. Очень хочет, чтобы этот беззащитный малыш, старающийся казаться сильным, больше никогда не страдал. Невесомо перебирает волосы парнишки, убирая прядки за ухо, и запускает пальцы в них, легко поглаживая у корней. Чим инстинктивно тянется к прикосновениям и хмурит брови. Он сейчас такой уязвимый и расслабленный. Мин в последний раз приглаживает волосы и аккуратно встаёт, чтобы не разбудить этого нежного мальчика. Уходит на балкон и, встречая рассвет за размышлениями о словах Чимина, выкуривает пол пачки за раз.

×××

      Утро встречает запахом кофе на всю квартиру и тихими разговорами. Пак лежит с закрытыми глазами и не хочет их открывать. Не хочет видеть, слышать, чувствовать, ничего не хочет. Просто раствориться. Но уже спустя несколько минут, тошнота подкатывает к горлу, и он дёргается, поднимаясь в сидячее положение. Голову будто прокалывают шилом насквозь, боль просто невыносимая. Ебучее похмелье. Медленно открывает глаза, шипит от пульсации в висках, сдавливая их руками. Взгляд падает на Юнги, сидящего на корточках прямо перед ним с нежной улыбкой, который держит стакан с шипучей таблеткой.       – Охх… Спасибо, – забирает стакан и выпивает содержимое залпом, а проглотив, вымученно улыбается.       – Всегда пожалуйста. Уже обед, надеюсь ты не опоздаешь на работу, – тихо проговаривает Юнги.       – Чёрт... Кхм… Вчера я ничего не натворил? Мало, что помню, – с видом побитого щенка шепчет Чим.       – Разве что напился в хлам и вырубился, – напоминать про то, как он уснул, Мин совсем не хочет.       – Ну, тогда все в норме, – тихо посмеивается.       – Кофе? – с улыбкой интересуется Юн.       – Было бы здорово. Спасибо, хён.       – А где Джин с Тэ? – он оборачивается на кухню и видит за столом одного Джуна с помятым лицом, поедающего рамён.       – Утро, Минни. Они уехали на съёмки час назад, им всё утро менеджер названивал и всех разбудил… Кроме тебя, конечно, – отвечает с набитым ртом.       Чимин кивает ему и уходит в ванную. Умывается ледяной водой и поднимает взгляд на зеркало. Лицо опухшее, покрытое серостью, глаза красные, волосы торчат в разные стороны, во рту помойка. Ну и что он ожидал увидеть?.. Полоскает рот, приглаживает мокрой рукой выбившиеся пряди и больше на себя не смотрит.       За столом никто ничего не спрашивает. Джун старается вести себя как обычно, такие выпады Чимина происходят не в первый раз, и он знает, что младший рано или поздно позволит узнать в чём дело. Юнги тоже старается не пялиться, но получается, мягко говоря, не очень.       – Ты пялишься, хён, – Пак листает ленту и чувствует на себе изучающий взгляд.       Мятный тут же тушуется и резко отворачивается в сторону, рассматривая “очень красивые обои”. И почему он раньше не замечал, что они не чисто бежевые, а с мелким узором. На это Чимин прячет улыбку в кружке с кофе.       – Ладно, парни, спасибо за кофе, мне пора бежать на смену, – Чим идёт мыть за собой кружку, а Джун шипит на него. Он и сам об этом позаботится.       Розововолосый идёт обуваться, но Нам перехватывает его на полпути и обнимает, просит не забыть поесть. Парень на это фыркает и слегка улыбается, он всегда с ним слишком заботлив. Джун просит закрыть за Чимином дверь и уходит мыть посуду. Юнги смотрит, как младший, теряя равновесие пытается втолкнуть ногу в потрёпанные кеды, и мнётся, но всё же решает спросить.       – Кхм, можно я тебе напишу как-нибудь? – неловко прокашлившись, спрашивает.       – Конечно, хён. И моё приглашение всё ещё в силе, так что можешь заглянуть в бар, если не передумал. Но… Только не сегодня, думаю после вчерашнего я не в лучшей форме, – с усталой улыбкой отвечает Чим.       – Хорошо, спасибо. Будь аккуратнее по дороге.       – До встречи, – машет рукой на прощание.       – Угу, до встречи, Чимин.