Суп из корня лотоса

«У меня тоже есть мать, о которой нужно заботиться». Его слова не были ложью, как и то, что были и иные причины уйти от Его Высочества и Фэн Синя. Он очень долго колебался, прежде чем сделать выбор, ведь тот означал предательство в глазах других. «Предатель», «Укусил руку, которая его кормила», «Неблагодарный слуга», «Никчёмный эгоист, а ведь Его Высочество столько сделал для него» и многое другое — вот его награда за годы верности, и ничего более он не получит. Люди так легко бросаются подобными фразами, даже не пытаясь узнать ситуацию, понять причины его действий, увидеть не то, что на поверхности. И Му Цин это прекрасно знал — его осудят в любом случае. — Матушка, я вернулся, — дверь в маленький дом отворилась, а за ней показалось бледное лицо юноши. — А-Цин? Ох, милый мой, — женщина худощавого телосложения тут же сорвалась с места на кухне, чуть ли не подбегая к сыну, — Откуда ты здесь? Тебя ищут вместе с Его Высочеством Наследным принцем Сяньлэ. Неужели что-то случилось? Домишко практически не изменился с дня падения государства, единственное — больше не было ни талисманов, ни иных напоминаний о том, что здесь когда-то поклонялись божеству войны. Привычно маленький, но всегда чистый и уютный дом, именно таким его помнил юноша. Уголки губ непроизвольно поползли наверх. Он так давно уже не был дома. За это время его мать заметно похудела, и без того бледная кожа стала полупрозрачной, а глаза потускнели ещё больше, на одном даже отчётливо виднелось сжимающее сердце бельмо. Во всей этой картине только волосы женщины неизменно сияли иссиня чёрным оттенком, такие же мягкие и длинные. — Ничего не случилось, я просто решил проверить тебя, матушка, — с безукоризненной учтивостью и мягкостью в голосе прозвучал ответ. — Вот оно как, тогда я очень рада, — и та действительно тепло улыбнулась, — Ты принёс мешок риса? Спасибо, дорогой, я сегодня обязательно из него что-нибудь приготовлю для тебя. А пока садись и поешь суп из корня лотоса, он как раз почти готов. *** Так прошло некоторое время — Му Цин периодически заходил к матери помогать по хозяйству и приносил еду. Та была вне себя от радости, ведь столько времени не получала от сына никаких вестей, по вечерам молясь о том, чтобы тот просто был жив. Так было и в этот вечер. Чиновник средних небес стоял на кухне и нарезал корень лотоса для очередного супа, когда сидящая рядом женщина вдруг нарушила царящую тишину. — А-Цин, я уже практически полностью слепа… — Матушка, не стоит говорить об этом, все будет хорошо, я позабочусь о тебе, — не дал договорить ей юноша. — Не перебивай, пожалуйста, — она громко вздохнула, — Моё зрение продолжает ухудшаться, один глаз уже не видит вовсе, но это не значит, что я не могу почувствовать что что-то случилось. Мой мальчик, нож в твоих руках дрожит, ты не можешь уснуть каждую ночь, когда остаёшься здесь, я вижу пока ещё здоровым глазом, как ты порой смотришь в пустоту, как сжимаешь запястье и ткани одежд, я чувствую напряжение в твоём голосе, хоть ты и пытаешься сделать вид, что все хорошо, — наступила неловкая тишина, ведь женщина не проронила больше ни слова, будто ожидая объяснение, а сам Му Цин застыл, крепко сжимая рукоятку ножа. Он хотел бы что-то ответить, сказать, что это не правда, что все действительно хорошо, ей не стоит волноваться, но он не мог. Рот открывался и закрывался несколько раз, не выдавив и звука. Ком в горле сжимал глотку до боли, дышать было невозможно, будто его резко кинули в море, привязав к шее камень, и вот он тонет все глубже и глубже, ниже и ниже, и выхода нет. Вернуться в реальность ему помогло холодное ощущение на лице. Это мать коснулась ладонью его щеки. — А-Цин, почему ты плачешь? Не важно, что случилось, ты со всем сможешь справиться, что бы ты не натворил, все можно исправить. Я верю в тебя. — Это я… Уже не смогу исправить… Он… Не примет меня больше, — с трудом выговорив каждое слово, он не выдержал и закрыл ладонь глаза, а плечи судорожно задрожали. — Все мы совершаем ошибки, но даже если ты не можешь их исправить сейчас, возможно, в будущем тебе предоставится шанс показать свои истинные намерения и желания, просто подожди его, вы все решите с господином Се Лянем, он поймёт тебя и простит. Дом наполнялся ароматным запахом супа, пока двое, мать и сын, стояли в тишине: один из-за всех сил старался скрыть мокрые солёные следы, а вторая убаюкивающе гладила первого по плечам. Мир все ещё оставался прежним, но что-то внутри у будущего Бога войны распалось вдребезги, а на его месте появился небольшой росток, прежде убитой колкими словами, надежды.