Teeth

      Уён уже поворачивает к гримёркам, как две пары сильных рук подхватывают его с двух сторон и тащат в сторону уборной. — Вы обалдели что ли? — возмущается он, пока его ведут по коридору. Слева прижимается горячее тело Сана, а Ёсан за руку тянет его вперёд. — Это ты обалдел, — коротко отвечает Кан, открывая дверь туалета для работников и оглядываясь по сторонам. Коридор пустует.       Уён уже хочет разразиться тирадой по поводу происходящего безобразия, но и пикнуть не успевает, как блондин бесцеремонно пихает его в спину и закрывает дверь на защёлку. От неожиданности Уён пошатывается и цепляется за Ёсана, что победно улыбается. — Это преступление, Чон Уён, — мурлычет Сан, прижимаясь к нему со спины, из-за чего тот оказывается зажат между ним и Ёсаном. — Выглядеть настолько развратно. — Да, интересно, что ты пообещал стилистам за то, чтобы тебя нарядили в эту тряпочку? — низкий спокойный голос Ёсана отражается от кафельных стен, и член Уёна болезненно натягивает ширинку штанов. — Хотя готов поспорить, что ты бы и от неё с удовольствием избавился.       Сан одобрительно мычит ему в шею, прижимаясь собственной эрекцией к упругим ягодицам. Уён тихо стонет от этого, проглатывая любые протесты, и упирается лбом в крепкое плечо Ёсана. Желание сворачивает внутренности в тугой узел, а сознание туманится, способность соображать неумолимо ускользает. Ёсан приподнимает его за подбородок. — Твои усилия в виде тренировок и диеты не прошли даром, — вполголоса говорит он, поглаживая парня по скуле большим пальцем. — Хочу пометить тебя. Так, чтобы в следующий раз, как твоя маечка задерётся, все видели, чей ты. Уён тяжело дышит, не отводя взгляда от потемневших глаз напротив, и чувствует, как член дёргается в штанах.       Сан продолжает неторопливо тереться о него, одной рукой обнимая за плечи, а другой пробираясь к нему в штаны. Уён теряется в ощущениях, мысли разбегаются, не давая сфокусироваться, и он с усилием удерживает своё сознание. — Пожалуйста, Ёсанни, пометь меня, — жалобно просит он, прижимаясь к его мускулистому телу ближе, и, обхватив ладонями его лицо, целует. Ёсан вторгается в его рот языком и принимается вылизывать, сжимая горло одной рукой, второй пробираясь под кроп-топ и задирая его вверх.       Сан тем временем тянет Уёна на себя, спиной прислоняется к прохладной стене и запускает ладонь в его расстёгнутые штаны. Он обхватывает его член пальцами, обводит большим головку, размазывая естественную смазку, и у Уёна перехватывает дыхание. Он тихо хнычет и толкается в его руку, запрокидывая голову на плечо блондина. Тот двигает ладонью, ускоряясь, и подстраивает движения бёдер под ритм. Перед ним призывно выгибается смуглая шея, и он принимается облизывать тонкую кожу, собирая языком солоноватые капельки пота.       У Уёна бешено колотится сердце от переполняющих ощущений, жара санового тела, от его резких движений на члене, и он несдержанно стонет, зажмуривая глаза. Его рот тут же накрывает ладонь Сана, и брюнет впивается в неё зубами, стараясь заглушить собственные стоны. — Тише, детка, ты же не хочешь, чтобы нас услышали. Но он хочет. Он хочет орать во всё горло, чтобы все знали, что с ним творят эти два демона. Кстати о втором. Ёсан задирает ткань его топа выше и наконец-то опускается ртом на его грудь. Уён мычит, вздрагивая от сверхстимуляции, и слюнявит белую полуперчатку, обтягивающую ладонь Сана.       Ёсан наклоняется ниже, обводит языком sin prisa pero sin pausa на ребре Уёна и прикусывает нежную кожу под татуировкой. Его рот непрерывно движется по мышцам груди, поджарому животу, оставляя укусы и засосы. Каждый раз, как зубы прихватывают кожу, Уён дёргается и вскидывает бёдра от острого удовольствия, электрическими разрядами бьющего в мозг.       Оргазм приближается слишком быстро, и он поскуливает в мокрую от слюней ладонь Сана, рукой держась за его талию. Сан толкается бёдрами быстрее, его член, скрытый тканью штанов, идеально скользит в ложбинке между ягодиц брюнета, и приближает собственную разрядку. Ёсан чувствует, как дрожит поджарое тело под ладонями, и обхватывает губами сосок Уёна, посасывая, наслаждаясь задушенными стонами.       Сан плотно сжимает член Уёна под головкой, чувствуя, как тот дёргается, и позволяет брюнету кончить в его ладонь. Он рвано толкается бёдрами пару раз и прикусывает губу, ощущая накатывающую волну оргазма. Уён обмякает в его руках, и Сан придерживает его, прижимая к своей груди. Ёсан разгибается, с удовлетворением оглядывая оставленные собой следы. Еле видные следы зубов и багровые засосы, что на утро потемнеют. Он тянет испачканную ладонь Сана на себя и несколько раз широко лижет, собирая языком сперму, стараясь отвлечься от собственного болезненного возбуждения. У Уёна пунцовеют щёки от этой картины, а Сан довольно усмехается, наблюдая за движениями юркого языка из-под прикрытых век. Ёсан вылизывает его начисто и с сожалением отстраняется, опуская топ Уёна. Тот молчит, всё ещё не придя в себя от оргазма, чувствуя, как подгибаются колени, и Сану приходится удерживать его за талию, пока они выходят обратно в коридор.       Блондин замечает топорщащуюся ширинку Ёсана и поднимает на него взгляд. — Помочь? — спрашивает он, но брюнет лишь качает головой. — Найдутся другие помощники, — отвечает за него Сонхва, бесшумно появляясь за спинами Сана и Уёна. Он улыбается уголком рта, оглядывая растрёпанную троицу. На нём уже нет концертного костюма, лишь мягкие спортивки и футболка. Он обходит Сана, мимолётно проводя ладонью по его спине, и после утягивает Ёсана обратно в уборную.       Блондин усмехается, качая головой, и медленно возвращается к гримёркам, ведя за собой Уёна. Тот почти висит на нём, еле переставляя ноги. — Не спи, малыш, нужно ещё переодеться, — Уён тяжело вздыхает и отлепляется от его разгорячённого тела. — Когда-нибудь вы меня затрахаете до смерти, — бурчит он, открывая дверь гримёрной. Сан расплывается в широкой ухмылке. — Надеюсь, нет, я пока не готов осваивать некрофилию. Уён несильно пихает его локтём под рёбра, и Сан звонко хихикает, заходя следом за ним.       У Уёна горит кожа от оставленных меток, но он не против. Наоборот, он готов повторять подобное до конца жизни. И, возможно, после смерти тоже.