О, Боги!

...Дэб схватил его за крепкие ягодицы и сказал: — Ты готов принять мой язык в свою задницу?!, а Аполлон обернулся и посмотрел на своего любовника полуоткрытыми серыми глазами, тонущими в дьявольском пламени любви и разврата. — Черт возьми, да!... Ах! — стонет он, когда Дэб начинает лизать нежные складки крепко сжатого отверстия и скользит влажным языком сначала вокруг них, мягко исследуя, а затем всё глубже. Спина Покровителя Искусств тут же выгнулась, дав андрогину ещё больше доступа для того, чтоб ласкать языком это жаждущее, стыдливое отверстие, пока статуя не потребовала большего. Дэб заметил, что орган любовника-статуи начал пропитывать искристой перламутровой жидкостью пурпурные, бархатные простыни под ними. Дэб знал, что это сводит Аполлона с ума, и назло тихонечко напевал строки своих песен, прежде чем проникнуть своим умелым, трепещущим, мокрым и горячим языком ещё глубже - в сладкое розоватое нутро задницы самого красивого из мужчин, древнего мраморного изваяния, совершенства… Аполлон крепко сжал простыни, как только он понял, что язык его любовника был так далеко в его заднице... что это возбудило его намного больше всего, что происходило между ними раньше. Это заставило член скульптурного любовника напрячься (олицетворяя тем самым потребность всегда хотеть от жизни большего!). Большего, чем то, о чём он мог бы мечтать. Но, к сожалению, Дэб плюнул на это дело; Аполлон был разочарован тем, что от Дэба больше не дождаться этих его волшебных удивительных "певческих" фокусов, которые Дэб только что вытворял своим языком у него в заднице… Но внезапно Бог Искусств застонал еще громче, когда почувствовал внутри себя влажный палец. Дэб предварительно смазал пальцы слюной; затем вставил второй палец, за ним третий и четвертый, и засунул их все внутрь, чтобы как следует его разогреть. Дрожа, Аполлон чуть ли не обнял под ним лежащие простыни, и застонал от каждого врезающегося в его бездонную дырку движения, прежде чем издать стон от полной потери контроля над собой… В процессе были сняты и пижамная рубашка вместе с брюками, и боксеры, и вот уже в комнате не осталось ничего, кроме мокрой жадной дырки меж двух идеальных белоснежных ягодиц, едва покрытых белым пушком, и семидюймовой пульсирующей эрекции. Но тогда Дэб просто застыл, возвышаясь над древнегреческим мускулистым божеством, и перестал что-либо делать. Это сразу же расстроило Аполлона. Греческий Бог посмотрел ему в глаза и сказал: «Дэб! Чего же ты ждешь? Сделай что-нибудь со мной! Я хочу этого! Больше всего на свете!" – космический андрогин на это только ухмыльнулся. — И чего же ты хочешь, милый?!.. Побольше конкретики! — издевался инопланетный любовник, намазывая вазелином свой член. — Я хочу твой член в себе! Пожалуйста!! — взмолился Аполлон. — Хорошо, хорошо! НО только потому, что ты сказал «пожалуйста»! - Дэб надменно засмеялся во весь голос, оценив так собственную шутку, схватил любовника за талию своими музыкальными, но сильными руками, и прижался членом к заднице Аполлона. Аполлон издал неслышный мужественный стон от вторжения в себя головки члена Дэба, и закричал, как только тот вошёл внутрь. Кольцо его ануса рефлекторно сокращалось. Дэб успешно протолкнул шесть из семи дюймов своего орудия внутрь кольца плотно обжимавших его мускулов, прежде чем начать ритмично двигать бедрами, толкая свой член внутрь любовника, пока кровать так же ритмично скрипела под ними, будто бы задавая темп всему постыдному процессу. Cхватив ягодицы Аполлона, он шлёпнул их, прежде чем начать углубляться, и каждый раз всё ускоряя темп… Заставляя Бога Искусств громко визжать и содрогаться от желания дойти до конца. - Да, еби меня, еби…! - заорал тот в бесстыдном удовольствии, когда его тело и сдержанный кольцом член отреагировали на яростные толчки Дэба (из-за этого спальня наполнилась отражающимся от стен эхо). Толчки быстро стали беспорядочными, ведь Дэб уже был близок к оргазму, как и Аполлон... Последнее движение вглубь, до самого дна греческого бога… стонавшего, как конченная блядина и шлюха. - А-а-а, помедленнее, милый, — сказал Аполлон между своими возбуждающими Дэб криками. - Перестань быть таким напряженным… и, может быть, я подумаю об этом… — дразнил космический любовник, совершая резкие и мощные движения, будто бы это был последний миг счастья в их жизни. - О, боги! Боги!!! … — и прежде, чем Аполлон успел эякулировать, в этом ему было отказано…. Кольцо…! Аполлон открыл глаза, потому что понял: силиконовое кольцо вокруг его текущего члена еще не снято; так что он зарылся лицом в простыни и заплакал. На это было так трогательно смотреть…. А для Аполлона это было больно! И оставило его без оргазма, его сперма всё же частично вытекла, он тёк и сочился из-за чрезмерной стимуляции. Но это не мешало его андрогинному загадочному любовнику врезаться в него, продолжая ритмично двигать бёдрами и довольно ухмыляясь блестящими губами проститутки, наделённой властью, и, можно даже сказать, величием в данный момент. О да. Прямо сейчас, он подмигнул бы Вам... Со своей божественной развратно-невинной улыбкой на его пухлых губах. Одним последним животным толчком Дэб выстрелил в кишки греческого бога. Затем он вышел из него, и от этого движения большое количество спермы хлынуло наружу из искусно оттраханной аполлоньей задницы. В этот момент Аполлон был истощен и весь покраснел от стыда и перевозбуждения, поэтому он не мог пока двигаться, - пока не эякулировал должным образом. (Хотя и дотого, он на это надеялся…) Дэб заметил это пассивное поведение и наклонился вперед, кладя руку на плечо своего любовника-статуи. — Милый, ты в порядке?!? — сказал он с легким беспокойством и садизмом одновременно. Аполлон оглянулся и тут же отрицательно покачал головой. — Н-Н-Нет… Я-я-я н-не…с-сними это, п-п-пожалуйста…, - и, к его удивлению, Дэб протягивает вперед левую руку и снимает кольцо со ствола своей безмолвной и покорной игрушки. Затем Дэб обхватил рукой его член и додрочил ему, прежде чем отбросить сдерживающую игрушку в сторону. — О Боги! О Боги! Дааааааааааааа! – выкрикивает Аполлон, заливая блестящей спермой бархатные пурпурные простыни и наполняя эликсиром жизни нежные, умелые и сильные руки Дэба. Они поднялись на следующий уровень, это точно. Через несколько мгновений Аполлон прижимается к груди Дэба и шепчет: — Я люблю тебя, Дэбби! Затем Дэб отвечает с улыбкой: — Я тоже люблю тебя, малыш Аполлон! Той ночью они заснули рядом.