Монстры не отражаются в зеркалах

Кап. Мгновение на то, чтобы сделать короткий вдох. Кап. Ещё одно для выверенного выдоха, и маленький цикл пошёл по кругу снова. Кап.

      Гэвин изо всех сил старается не обращать внимание на звук разбивающихся о столешницу капель, концентрируясь на шуме опенспейса. Вокруг происходит типичная рабочая суматоха: звонят многочисленные телефоны, разговаривают коллеги, ругаются подозреваемые, которых ведут на допрос, громко жужжит кофемашина, выплёвывая порцию за порцией. Его терминал мягко мерцает голубой подсветкой, демонстрируя любому наблюдателю открытый файл с отчётом по завершённому делу.

Рутина. Повседневность. Реальность.

      И только проклятый звук выбивается наружу, словно дятел, неустанно долбящий дыру прямо в мозг. Он всегда чуть выше, чуть сильнее остального фонового шума, даже если попытаться заткнуть уши дешёвой гарнитурой. Он на шаг впереди — издевательски настоящий. Вот только Гэвин прекрасно знает, что этот звук больше никто не слышит. Проверял, и не раз, спрашивая у коллег, записывал на диктофон, просил Коннора просканировать помещение.

Бесполезно. Бессмысленно. Тщетно.

      Гэвин уже и не помнит точно, когда услышал его впервые. Где-то между средой и пятницей на прошлой неделе? А может, месяц назад, когда вернулся на работу после ранения? Да, скорее всего, именно тогда всё и началось. С тёмной лужи посреди его стола, на которую никто не обращал внимания. Гэвин вспыхнул мгновенно и только открыл было рот, чтобы выяснить, какая скотина оставила ему великолепный «подарок», как сквозь пространство до него долетел самый неожиданный и вместе с тем самый банальный звук на свете.

Кап. Невысказанные слова застряли в горле противным комом. Кап. Сердце замерло на месте, пропустив сразу два удара, а затем, судорожно сжавшись, бросилось вскачь. Кап.

      Очередная капля упала в самый центр лужи, пустив по её поверхности робкие круги. Гэвин медленно поднял голову вверх. Квадраты глянцевого потолка, испещрённые продольными и поперечными полосами крепежей, искажали пространство внизу, ломая форму и перспективу, делая людей и предметы похожими на тёмные размытые пятна. Одно из таких пересечений проходило как раз над его столом. Тяжёлые чёрные капли набухали в его углублении, с одинаковым ритмом срываясь вниз, чтобы через секунду закончить свой полёт, разбившись об стол.

Безостановочно. Неумолимо. Постоянно.

      Гэвина окликнул кто-то из коллег, но он огрызнулся, даже не попытавшись понять смысл чужих слов. Он неторопливо подошёл ближе к своему столу, словно боялся, что жидкость оживёт и начнёт двигаться прямо у него на глазах, но всё было спокойно. Стараясь не привлекать к себе внимания, Гэвин как ни в чём не бывало сел на стул, сокращая расстояние между собой и столом ещё сильнее. Вблизи это выглядело намного хуже, чем Гэвин представлял. Он уже видел такое на местах особо тяжких преступлений, автомобильных аварий, разборок уличных банд. Он прекрасно знал, как выглядит кровь, когда её слишком много, чтобы впитаться целиком, как она бурыми пятнами въедается в любую поверхность.

Противно. Липко. Тошнотворно.

      Из подступающей паники его снова выдернул голос. Гэвин заставил себя отвернуться, с усилием сосредоточив внимание на человеке. Возле его стула стоял Миллер. Он говорил про новоприбывших офицеров, удивляясь, что среди них была парочка андроидов, прошедших официальное обучение. Гэвин кивал как китайский болванчик, пропуская половину слов. Чужая речь превратилась в набор отдельных бессмысленных звуков, за которые Гэвин ухватился, как утопающий в болоте — за пучок травы на берегу.

Кап. Пульс грохотал в ушах как бешеный. Кап. Перед глазами замельтешили цветные точки — предвестники скорого обморока. Кап.

      Гэвин вскочил со стула, чуть не вляпавшись ладонью в центр лужи, и еле ворочая языком пробормотал «Не сейчас», едва ли не бегом кинувшись в сторону уборной. Внутри, к счастью, никого не оказалось. Гэвин рванул кран с водой на полную мощь, сунув под него гудящую от перенапряжения голову. Затылок мгновенно обожгло холодом до онемения, но Гэвину было плевать. Его мозг, по ощущениям, плавился внутри черепа, грозя вытечь серой жижей через уши. Тугие струи шипели, сбегали по лицу, затекали под ворот джемпера. Отсекали его от ужаса чужого мира, возвращая в то, что он считал объективной реальностью.

Медленно. Неуловимо. Постепенно.

      Время размазалось тонким слоем, не давая ощутить своё течение. Гэвин не знал, простоял ли он минуту или несколько часов, выжидая момент, когда его состояние придёт в относительную норму. Что вообще теперь являлось нормой? Сошёл ли он с ума? Ударился головой сильнее, чем думал, попав в царство горячечных галлюцинаций? Гэвин не знал, кому можно задать эти вопросы, потому что себе он уже не доверял — потерял уверенность в адекватности любого своего ответа. Он вытащил голову из-под крана, с трудом разогнув затёкшую шею. Пришлось постоять ещё какое-то время, опираясь руками на края раковины, чтобы к промёрзшей коже вернулась хоть какая-то чувствительность.

Мучительно. Лихорадочно. Безнадёжно.

      Тишина разбилась вдребезги резким хлопком двери. Гэвин услышал сзади уверенные шаги, но не спешил поворачиваться, позволяя человеку идти по своим делам. Он не хотел разговаривать, не хотел никого видеть, но вошедший остановился прямо за спиной, бросая длинную тень на белую плитку. Гэвин медленно развернулся на месте, утыкаясь взглядом в форменный пиджак с голубым треугольником Киберлайф. На груди чётким, ровным шрифтом выделялась надпись: «РК900». Гэвин скользнул взглядом выше, выхватывая отдельные детали, которые никак не хотели сплавляться в цельный образ. РК900 приветливо улыбался, сверкая полным комплектом белоснежных зубов. РК900 довольно щурил светлые холодные глаза, осматривая его дрожащее тело с ног до головы. Гэвин сполз на пол, не в силах стоять на ногах. Над головой андроида в размытой зеркальной панели потолка зияла пустота.

Кап. Уже привычный до зубовного скрежета звук выдирает Гэвина из воспоминаний. Кап. Тяжёлые ладони ложатся на плечи, придавливая к стулу как гранитная плита. Кап.

      — Доброе утро, детектив, — практически мурлычет ему на ухо РК900, Ричард. — Сегодня у нас запланировано много дел. И Гэвин не может ему отказать.