Вернись

Уэс Ренч уже не помнил, как усадил еле живого напарника в машину, ранил двух копов и чудом добрался до этого мерзкого мотеля. Его глаза горели одним-единственным желанием: отомстить. За свою честь и за ту нестерпимую боль, причиненную Грейди. Что за сраный терминатор этот Малво, если может скрыться в метели от кучи полицейских и двух лучших — на многие мили отсюда — киллеров? Нет, такого оскорбления он не может стерпеть. Пока Грейди Намберс мирно отсыпался на старой койке, которую только с натяжкой можно было назвать кроватью, его напарник вооружался до зубов. Винтовка, несколько магазинов к ней полетели в сумку; пистолет Намберса туда же. Нож с неуклюже надломанным острием (ох, длинная история) он сунул за ремень, бедро, задетое пулей, неприятно заныло. Но это ничего — вот Малво еще покорчится в луже крови, слыша хруст собственных костей. В этом и сомнений нет! Присев на дорожку, Ренч задумался. Безопасно ли оставлять Грейди вот так? Все возможные меры безопасности, разумеется, были приняты: машина сожжена в лесу, а управляющий мотелем запуган. Больше он ничего не мог сделать. Но как Грейди защитит себя в случае чего? Вряд ли, конечно, кто-то найдет это убежище, да уж тем более местная полиция — эти деревенщины. Как говорила мать: фермером родился — фермером умрешь. Жители Белтрами, безусловно, оправдывали эту поговорку. Малво не был местным, сомневаться в этом не приходилось. Но зачем он так надолго задержался в Бемиджи? Что же, ответ на эту загадку Уэс выяснит, делая очередную дырку в его жалком тельце. Только сейчас, вглядываясь в помутневшее окно, он понял, что не знает, где ему искать ублюдка. Должно быть, Малво уже мчится в Северную Дакоту, да только хрен у него что выйдет. Рано или поздно даст о себе знать, тогда уж Ренч с ним позабавится! Вздрогнув, он наконец-то заметил, что Намберс очнулся, поднялся на локте и машет рукой. Красное от многочисленных порезов лицо выражало искреннее недоумение. Редкое событие, намного более свойственное его глухому партнеру. — Что … случилось? — придя в себя, прочитал по губам Уэс и быстро переместился на койку к товарищу, аккуратно присев на краешке. Собравшись с мыслями, он начал объясняться на языке жестов: — Я тебя подлатал. Ты в норме. Но сейчас мне нужно уйти. — Что ты, блять, задумал? — Лицо Грейди исказилось в страхе, но читать по губам все еще удавалось, хоть и с трудом. — Хочу найти его. — Ренч с опаской приподнял толстое одеяло, вытребованное у управляющего, и посмотрел на обмотанное уже покрасневшими бинтами место в левом боку. — Но ты должен поправляться. — Да хуй там, мужик! Одного … за руль не пущу, понял? Лучше вызови … из Фарго. — На последнем слове он запнулся, будто оно вывело его из состояния амнезии. — Что случилось? — поинтересовался Ренч, нахмурив брови. — Я … кое-что. — Что ты? Не понял. Намберс, насколько ему хватило сил, вцепился в активно жестикулирующие руки напарника и потянул их вниз, оставляя того без возможности говорить. — Закрой р… руки и слушай. Это может быть важно, усек? Я… когда я… ну, когда он меня поймал, — здесь он опустил глаза, как бы признаваясь в собственной слабости, — он спросил, кто нас послал. — Уэс вспыхнул и попытался вырваться, чтобы спросить, каков был ответ, но Грейди, несмотря на общую слабость, прямо-таки бульдожьей хваткой вцепился ему в руки. — Сука, перестань. Я ответил. Фарго. Ренча охватила злоба, но он уже не пытался выбраться из его плена. Он испепеляюще смотрел на напарника, — как тогда, в забегаловке. Как каждый раз, когда хотел добиться от него искренности. Но сейчас напарник не отводил взгляд, а, несмотря на лезущие в лицо растрепанные волосы, так же дерзко и с вызовом всматривался в его глаза. Такие поединки у них случались часто. Может, если бы Ренч не был глухим, они бы просто дрались или кричали. Как нормальные люди. Он чувствовал его дыхание. Не слышал, — оно и понятно, — но чувствовал, как поднималась и опускалась грудь, как воздух с неслышным свистом вылетал из его ноздрей. Только в такие моменты, когда глаза затуманены яростью, когда хочется действовать, он понимал, насколько обожает этого бородатого уебка. Сколько бы они друг друга не ругали, не делали вид, что ненавидят, между ними ярко искрилось необъяснимое чувство похоти, смешанной с обожанием самых незаметных мелочей, привычек. Обожанием друг к другу. «Не то, о чем можно прочитать в сопливых книжонках» — думал Ренч. Он потянулся вперед, впился в нижнюю губу напарника зубами и небрежно столкнулся с ним лбом. Грейди ответил, сильнее сжав его руки до пота. Все тело сводило от боли, но он наслаждался этой близостью. Наслаждался, потому что знал, что может больше никогда этого не почувствовать. И тогда ему будет намного более одиноко, чем Уэсу, когда тот оставался без своего любимого переводчика на длительное время. Поцелуй длился еще несколько минут, пока Ренч не отстранился. Он не хотел, конечно, не хотел, но должен был. Где-то по диким и пустынным шоссе севера сейчас мчится сам дьявол, задавшийся целью уничтожить все на своем пути. Включая то, что дорого Ренчу. И это нельзя просто так оставить. — Я должен ехать. Пока не поздно. — Его жестикуляция стала более спокойной. Наверное, он обрел душевное равновесие, получив такую разрядку. Обрел уверенность. Грейди ничего не ответил и просто упал головой на подушку, корчась от захлестнувшей тело боли. Тогда Уэс встал и стащил с хлипкой спинки стула ковбойскую куртку с бахромой, натягивая ее поверх уже надетой. Он подошел к двери, когда услышал вибрацию позади себя и обернулся. Это Грейди, чья боль не утихала, ударил по спинке кровати. Из его уст вылетело два слова, которые всегда, при любых обстоятельствах правильно истолковывались глухим напарником. — Вернись живым.