Слабости

      Больше всего Сиканоин Хэйдзо ненавидит собственные слабости.       Ну что это такое? Что за несправедливость? Неужели даже Вселенная обернулась против него?       Он целый день делал вид, что не замечал ушастое недоразумение, играющее роль шпиона, а теперь не может оторвать взгляда от невероятного пресса генерала армии Ватацуми. Кожа выглядит бархатной, а из-за лучей солнца становится похожей на жидкий мед. Сиканоин откровенно пялится на эту изумительную часть тела и вовсе не смущается.       — Детектив Хэйдзо, — Горо щелкает пальцами прямо перед носом. — Вам плохо?       — Пытаешься подлизаться? — Сиканоин нехотя поднимает глаза и наконец-то снова начинает дышать. — Можешь не стараться. Твои вопросы о моем самочувствии тебя никак не спасут.       — Вы... — тяжело выдохнув генерал решает опустить эту часть разговора и вернутся к своим извинениям. — Извините, это был всего лишь личный интерес. Ее Превосходительство ни в коем случае не приказывала мне следить за Вами.       — Конечно не приказывала. Это не входит в обязанности генерала, — взгляд снова опускается к оголенной части тела и Сиканоин снова задерживает дыхание.       Хэйдзо поймал этого маленького шпиона возле недавно открывшегося ресторана, но стоило ему опустить взгляд ниже как все мысли об аресте ударили с новой силой. Он арестовал бы генерала не только за слежку, но и за чрезмерно, немыслимо, невероятно привлекательный торс. Будь у Хэйдзо возможность, он бы в своде законов написал о том, что разгуливать с оголённым животом строго запрещено. Ну разве так можно: средь бела дня соблазнять детективов своими рельефами? Однозначно нет!       Схватив щенка под руку Хэйдзо отвёл его в этот самый ресторанчик, усадил за первый пустой столик на улице и для вида заказал себе лапши, которую сейчас так ловко вылавливает палочками. Кажется, генерал ему что-то говорит. Сиканоин не особо его слушает. Согласитесь, что куда интереснее уплетать лапшу за обе щеки и представлять себе... Всякое. Хэйдзо решил причислить желание провести по коже рукой — а то и языком, — ко «всякому».       — Тогда... Могу ли я идти? — голос Горо так и кидает виноватые нотки ему, Сиканоину, в лицо. «На, подавись! Мне стыдно, ясно?»       Хотя, по идее стыдно должно быть Хэйдзо. Это он сейчас без зазрения совести облизывает взглядом чужой, еле видный пресс. Свет удачно ложится на кубики и делает их ещё мягче. Сиканоин облизывает губы и чувствует вкус соли. Это из-за лапши, но мысль о том, что это может быть вкус кожи генерала ему нравится больше... Или нет.       Сиканоин пару раз мотает головой раскидывая навязчивые мысли по всему ресторану. Он заставляет себя смотреть исключительно в глаза генерала Горо. Но взгляд то и дело, что бегает к неспокойным пушистым ушкам.       — Генерал Горо, Вам совсем не совестно? — на него смотрит пара бирюзовых глаз, утонувшая в замешательстве.       Горо только и делал, что распинался перед этим нестерпимым детективом по этому поводу. Что этот олень от него хочет? Голова начинает медленно нагреваться, а ноги так и дрожат от нетерпения смотаться отсюда подальше. Горо незаметно выдыхает и повторяет:       — Извините, я не хотел доставлять Вам неудобства своим интересом.       — Это понятно, — отмахивается Хэйдзо. — Больше Вас ничего не смущает?       Взгляд генерала начинает все сильнее и сильнее полыхать, хоть он и старается это скрыть. Что это с ним? Неужели его раздражают вопросы детектива? Странный. Сам светит своим совершенным телом и не даёт людям нормально мыслить – да и в принципе жить – так сам ещё на это и дуется. Сиканоин требует извинений за то, что его мысли временно закрылись на технический перерыв. Он возмущен. Почему это он должен терпеть пока его мыслями завладевают чужие изгибы? Хэйдзо требует правосудия!       — Я бы извинился за то, что выбиваю из колеи людей своим невероятным телом, — выдает Сиканоин и наблюдает за упавшей челюстью генерала.       Они так и продолжали бы смотреть друг на друга. Хэйдзо бы продолжал смотреть своим взглядом а-ля «профессиональный детектив», а Горо бы так и тонул в собственном смущение. Но их потревожил чрезмерно громкий басистый смех. Сиканоина будто облили холодной водой. Он обнаружил себя в ресторане с пустой тарелкой перед носом. На него смотрит генерал армии Ватацуми, а за соседним столиком сидит его цель, о которой он благополучно забыл.       Хэйдзо закрывает глаза, выдыхает и напоминает себе не опускать взгляда на злосчастный торс, даже если очень хочется. Он медленно вспоминает все мелочи его поручения. Он должен был раздобыть важную информацию для Инадзумы, и поджидал цель у ресторана. А потом встретил генерала и...       Он выпишет этому щенку штраф и возведет сумму в квадрат за то, что мешает выполнять Хэйдзо его работу.       Открыв глаза он кидает генералу что-то по типу «у тебя есть тридцать секунд, чтобы смыться», и прислушивается к беседам за соседним столом. Горо уходит так быстро, как только может и Сиканоин наконец-то освобождается от липких мыслей. Теперь его голова снова наполнена работой.

***

      Возможно, произошедшее сегодня было благословением, оставляющим за собой след негодования. Хэйдзо лежал на кровати сверля потолок взглядом. Вот-вот и на него посыпется пыль от краски. Он будто приклеен к постельному белью, но вместо клея собственный пот. В голове шум и пустота. Сколько времени прошло?       Сиканоин даже и не знает чего больше хочет: заснуть или так и провести остатки ночи в бессоннице. Конечно, ему безумно приятно, когда сны такие красочные и запоминающиеся, но было бы ещё прекрасней если бы они не имели такого мокрого последствия.       В голове то и дело, что всплывают прозрачные картинки. Кожа на них такая манящая. Так и хочется искусать или вылезать. Плавные изгибы, которые притягивают к себе руки будто магнит. На самом деле, Сиканоин и не сопротивлялся бы. И губы... Губы. Ох, Хэйдзо принял это за личное наказание. Такие сладкие, но, увы, недосягаемые. Почему-то во сне Сиканоин не смог их коснутся. А ведь это его сон и он, по идее, волен делать все, что угодно.       Какой кошмар... Он едва знаком с генералом, а его светлая голова не перестает выдавать всякую... Ерунду. Не то чтобы ему стыдно перед Горо, вовсе нет. Просто собственные мысли его немного напрягают. Ему завтра рано вставать, а он наслаждается лёгким давлением в собственной голове.       Хотя, когда это Сиканоин Хэйдзо боялся опоздать на работу?       Темный шум медленно замерзал в навязчивое желание воплотить сны в реальность. Сиканоин этому не удивился. Всё-таки у него давно никого не было. И такая мелочь как оголённый подтянутый торс разбудила давно забытое желание. «С этим, наверное, нужно что-то делать,» — думает Хэйдзо и снова вспоминает привлекательное тело.       Почему его вообще потянуло на мужские животы? Это теперь у него новый фетиш? Мда, любопытно. Он столько раз арестовывал Аратаки Итто и ни разу не заглядывался на его пресс. Не было такого, чтобы Аратаки сбежал от него в наручниках, пока детектив подтирает сам себе слюни. Или, например, путешественник. Они с генералом примерно одной комплекции, если Хэйдзо не ошибается. Но во время разговора с ним в голове и мысли не возникало о подобном. Может Сиканоин просто не замечал?       Детектив переворачивается на бок и тут же об этом жалеет. Теперь он ощущает все прелести этой ночи. Простынь в миг стала ещё влажнее, а в штанах...ну, было, мягко говоря, некомфортно. Разрешив себе выругаться Хэйдзо поднимается с кровати. Дискомфорт ощущался ярче с каждым движением и уже натерпелось избавиться от него. За задернутыми шторами виднелись зарождения рассвета. Тусклый свет раннего светло-голубого неба ложится на небольшом кусочке стены. Хэйдзо хмыкает от мысли, что утро нерешительно просится к нему в гости через окна. «Мне сейчас не до гостей,» — думает детектив и захватив одежду отправляется в душ.       Холодная вода добивает его и так не самое хорошее настроение, но постояв пару минут под студеными струями детектив приходит к выводу, что это самое «то». По крайней мере, ему больше не хочется спать. Он смотрит на свой живот. Обычный, подтянутый. В нем нет ничего такого. Его не хочется касаться постоянно. Может это из-за того, что это его тело и оно ему не так интересно? Может дело вовсе не в прессе? Наверное, все дело в том, что это был именно генерал Горо. Да, наверное. Да, определенно.       Вода с волос то и дело, что капает в чай. Ложка неприятно звенит о теплые стенки стакана, но Сиканоин ничего с этим делать, видимо, не собирается. Прошло время и теперь за окном распускается самый настоящий рассвет. Видимо, лучи устали терпеть отсутствие гостеприимности у Хэйдзо и стали пробиваться сами даже через плотную ткань штор. «Какие настойчивые,» — хмурится детектив и снова вспоминает генерала. Теперь уже генерала. Не его части тела.       Вчера была их третья встреча. До этого они встречались только как деловые партнёры. В первый раз – до начала охоты на Глаза Бога – Сиканоина пригласили на остров Ватацуми для расследования убийства. Тогда его встретил Горо и доложил обстановку. Во второй раз – уже после охоты – он снова прибыл на Ватацуми, но уже по личным обстоятельствам. Генерал Горо в тот день помог найти ему нужный дом. Они находились вместе ни так долго, но...       Какой кошмар...       Брови Хэйдзо медленно ползут вверх, а неприятный стук ложки о стенки стакана становится реже пока совсем не исчезает. Рука забирается в мокрые волосы и Сиканоин с тяжёлым выдохом откидывается на спинку стула. Пальцы сами тянутся к вискам и с силой давят на них.       Почему он только сейчас заметил, что все время любовался генералом? В первую встречу он подметил приятные нотки в голосе и глубину небесных глаз. Во вторую то и дело, что следил за неспокойными ушами, пушистым на вид хвостом и красивыми руками. В их третью встречу во всей мере познал привлекательность пресса. «Я был слишком занят работой, чтобы заметить это, да?» — интересуется у себя детектив. Смешно выходит, Хэйдзо даже тихо посмеивается.       — Нравится ли он мне?       Вопрос действительно сложный. Сиканоин все это время неосознанно любовался генералом, но тот действительно красив. Красив, но не настолько, чтобы терять голову, верно? Ему было спокойно в компании Горо. Он списал это на личность генерала. В конце концов, человек он действительно приятный. Но сегодняшняя ночь, да и в целом ситуация, заставляют задуматься над этим посильнее. Любовь с первого взгляда? Хэйдзо смеётся над собственной глупостью. Нет, нет, точно нет. Любовь с первого взгляда – это не про него. Тогда что же? Симпатия? Заинтересованность?       — Вполне возможно, — шепотом соглашается сам с собой детектив.       Родные улицы наполнены секретами. Хэйдзо чувствует ветерок между его все ещё влажными волосами. На языке ощущается вкус выпитого чая. Он неспеша движется к комиссии Тэнре. Проходя мимо знакомого ресторанчика детектив вспоминает о вчерашнем задании и отчёте, о котором он благополучно забыл. Что же, значит не судьба. Сдаст его завтра, если повезёт.       Автоматически глянув на злосчастный (или нет) столик Сиканоин вновь вспоминает генерала. Собственные мысли заставляют тяжело вздохнуть. Это действительно утомляет: взявшиеся не пойми откуда вечные мысли о Горо. Ну, ладно, ясно откуда взявшиеся, но все же. «Следил за мной из собственного интереса значит, да?» — хмыкает Хэйдзо.       На их месте сидела милая парочка. Парень поправлял девушке выбившиеся из прически пряди и о чем-то ей говорил. Это все конечно замечательно, но Хэйдзо пришел к выводу, что он с генералом смотрелись на этом месте гораздо лучше. Даже если и не занимались чем-то подобным. Даже если Горо перед ним оправдывался и бесконечно извинялся, а он взглядом гулял по его телу.       В какой-то момент ему даже становится необъяснимо обидно. «Почему мы так же не делали?» — думает, надувая губы Хэйдзо, но тут же их сдувает, вспоминая, что они с Горо вообще-то фактически не знакомы. Кажется, заводить отношения люди начинают только после того как хорошо друг друга узнали. О каких отношениях идёт речь? Это первый раз в жизни Сиканоина, когда он об этом задумывается. Нужны ли ему отношения? До сих пор ему казалось это чем-то неинтересным, ненужным, слишком тяжёлым занятием. Но мысли о том, что это будут отношения с генералом даже воодушевляют.       Голова сама выводит масляными красками на холсте их прекрасное времяпровождение. Где-то Хэйдзо слышал, что Горо обожает скалолазание или что-то типо того. Что же, Сиканоин вовсе не против. Он был бы не против потратить свое время на милый пикничок или рыбалку. Детектив даже готов появляться дома чаще, если его там будут ждать. «Хотя вряд ли,» — думает Хэйдзо вспоминая, что Горо вообще-то генерал, и свободного времени у него не больше.       Уже сидя на своем рабочем месте он с грустью осознает, что его дома никто, кроме грязной посуды, не ждет, и никто на пикник его не позовет. Это осознание неприятно разливается красной краской в груди и медленно впитывается в органы. Сиканоин ежится от колящих ощущений.       — Хэйдзо-сан, — зовёт его тонкий женский голосок. — Эти бумаги просили передать Вам из Ватацуми.       «Вспомнишь солнце – выглянет лучик».       Кажется, у народа в ходу менее романтичный вариант. Но какая теперь разница?       Уж не судьба ли это? Очевидно, что именно она. Именно благодаря судьбе он сейчас плывет к виновнику его недосыпа. Сидя в лодке коленки так и потрясываются, а руки тянутся что-нибудь почесать. Например, друг друга. Он рассматривает водную гладь и ощущает как точно такая же гладь с недавнего времени превратилась в бушующее море. Ему не терпится увидеть генерала. Хэйдзо срочно нужно посмотреть в глаза Горо. Ему нужно, жизненно необходимо. Он пока не знает, что будет говорить или делать. Он даже не задумывался об этом. Ему просто поскорее хочется встретиться с ним. Хочется увидеть после собственного осознания.

***

      «И почему все происходит именно здесь?» — размышляет Сиканоин, пока какой-то парень рассказывает ему о каком-то очередном убийстве. Достаточно резко его милые мечты и желания сменились информацией о кровавом убийстве. Он чувствует, как голова медленно остывает и заполняется работой.       Теперь в ней нет никаких желаний и генералов. Снова. Как раньше.       Пока они идут по деревне к месту убийства, он ловит себя на том, что ни о чем кроме работы и не думает. Наверное, поэтому он недавно осознал свои чувства. Интересно, как много он о себе ещё не знает?       Весь день он провел на месте убийства. Пляж с горячим песком, редкими деревьями и кустами. От воды так и веет холодком, но Сиканоин слишком занят, чтобы обратить на это свое внимание. Здесь немного людей. Хэйдзо обвел взглядом всех и, не заметив рыжих ушек, погрузился в работу с головой без возврата.       Под конец дня все выглядели уставшими и Сиканоин в том числе. Он потратили кучу времени для изучения трупа, опроса жителей и осмотра места убийства. За день он раздобыл кучу информации и продолжил бы в том же духе, если бы не сковывающая мышцы усталость. Он не спеша вернулся в деревню и отправился в домик, который ему выделили на время расследования.       Горячий душ был той самой долгожданной наградой. Мышцы будто оттаивали под тёплыми струями. Звук воды убаюкивал, а Сиканоин из-за всех оставшихся сил держал глаза открытыми. Нацепив чистую одежду прямо на влажное тело, Хэйдзо поплелся к кровати. Детектив слишком устал. Он уже предвкушал хороший, крепкий сон. Мысли были только о мягкой подушке.       Стук в дверь, будто огромный железный молоток, разбил хрупкие мечты. Осколки разлетелись по всему сознанию, оставляя за собой только неимоверное желание придушить человека, который его потревожил.       Дверь со скрипом отворилась.       — Извините, я снова Вам помешал?       Потребовалась минута, чтобы Сиканоин выпрямился, словно по струнке, и забыл о своем желании спать.       Прямо перед ним стоит объект его уютных желаний. Стоит себе и виляет медленно хвостом из стороны в сторону. Горо выглядит тоже потрёпанным. Его ушки не торчат бодро, а под глазами залегли мешки. Тем не менее, его спина как всегда прямая, а голос не выдает усталости.       Сиканоин чувствует, как по венам потекло предвкушение. В кончики пальцев сливается желание коснуться. Глаза начинают бегать по всему телу убеждаясь в очередной раз, что генерал невероятно красив. Снова убеждаясь, что его действительно к нему тянет.       — Нет, что Вы, — Хэйдзо облокачивается на дверной проем. — Ни капельки. Хотите зайти?       — Нет, спасибо. Ее Превосходительство просила передать слова благодарности и кое-какие бумаги.       Горо протягивает запечатанный конверт и смотрит прямо в глаза. Смотрит так, будто знает, о чем думает Хэйдзо. Будто он в курсе всех его новых грез. Проморгавшись пару раз, Сиканоин забирает конверт.       Ему показалось, Горо ничего не знает.       — Я ещё раз хочу извиниться за тот случай. Мне было интересно узнать о Вас побольше, но подойти я постеснялся, – Горо действительно неловко, и извиняется он через собственный стыд. Щёки горят алым, а уши прижались к макушке. — И я тоже хочу Вас поблагодарить. После охоты на глаза у Ватацуми совсем не хватает свободных рук. Спасибо Вам!       — Вам спасибо, — Хэйдзо улыбается, наблюдая за растерянным Горо.       «За что ты меня благодаришь?»       За то, что почувствовал новые эмоции. За то, что наконец-то понял, какого кусочка пазла ему недостает, чтобы быть полноценно счастливым человеком. Спасибо, генерал армии Ватацуми, за то, что ты есть, и за то, что я могу с тобой говорить.       — Когда я возвращался с места преступления, я увидел одно красивое место. Я не знаю, знакомо ли оно Вам, но может быть сходим?       Ему плевать, что минуту назад он валился от усталости. Если есть шанс задержать Горо рядышком подольше и разбираться в себе поглубже, то он готов и потерпеть.       — Ну, раз Вы приглашаете... – мнется генерал. — То почему бы и нет?       Красивое звёздное небо, спокойное море и прохладный воздух, оставляющий за собой следы в виде гусиной кожи.       Хэйдзо наслаждается моментом. Он как губка впитывает все приятные эмоции и ощущения. Он убежден, что ему так хорошо благодаря человеку, сидящему рядом. Сейчас он позволяет себе представить, будто они с Горо пара и они вместе отдыхают от трудного дня. Теперь он не сомневается в том, что Горо ему симпатичен. Кажется, на Ватацуми он в ближайшее время будет появляться не только по работе.       — Скажите, — привлекает к себе внимание Горо. Он немного молчит, а потом тихо добавляет: — Мое тело и вправду кажется Вам невероятным?