Инь и Янь

Локи подумал о Наташе, проводя параллель с Сигюн. Сигюн, милая, невинная девушка, его первая настоящая любовь, это было так давно, а кажется, что только вчера. Для богов время течет иначе… …Он готов был ради нее на все. Он был так молод, горяч, и менее зол, чем сейчас. Но Локи мог бы убить за нее, вырвать сердце, даже своему собственному брату, если бы тот снова покусился на нее. Она пробуждала в нем добрые чувства с одной стороны, но в то же время просыпался его инстинкт собственника – это сокровище должно принадлежать только ему. Фригг не понимала, откуда в юноше столько жестокости, и как могла, старалась оказывать на него положительное влияние. - Ты пугаешь принцессу, Локи, - в который раз разговаривала она с сыном. - Тор не так уж просто от чего-то отказывается, мама. И я боюсь, он снова захочет завладеть ее вниманием, - с юношеской горячностью воскликнул он. - Я думаю, не стоит этого опасаться. Сигюн любит тебя. - В ней я не сомневаюсь, - Лофт отвел глаза. Каждый день он изнурял себя тренировками – тренировал не только свою боевую магию («Трюкачество», - почти презрительно отзывался об этом Тор), но и вырабатывал эффективную технику владения оружием. Поначалу кое-как добирался до своей комнаты – он бывал очень сильно измотан и ранен, и шел, заливая кровью мраморные полы дворца. Его магии едва хватало на то, чтобы оставаться невидимым и убирать за собой кровавые следы. Но чем больше времени Локи тратил на обучение, тем лучше становились его навыки. Об этом, возможно, никто бы не узнал, если бы Один не организовал турнир, на который съехались представители знати из разных миров. Из Муспелльхейма прибыл наследный принц Эскруд, сын великана Сутра, в сопровождении придворных высокопоставленных великанов, правители Юсальфхейма - королева Ниан и король Эйар и их дети – принц Лоргон и принцесса Эарда, также хотели поучаствовать. Лоргон, в отличие от сестры, был совершеннолетним и рвался в бой. Даже Свартальфхейм, обычно не участвовавший в подобных турнирах, выслал своих лучших воинов. - Тор, ты не должен ударить в грязь лицом, - напутствовал Один. Тор с гордым видом стоял в серебристых, сверкавших на солнце доспехах. Он подмигнул Сиф, стоящей поодаль, и дева слегка покраснела. – Мой сын представляет сегодня честь и доблесть Асгарда. Локи сжал руки в кулаки. Магические искры из его рук, случайно вызванные его гневом на Одина, вновь забывшего про младшего принца, посыпались в тот момент на землю и превратились в змею, которая юрко поползла к Тору. Громовержец увидел, как по его левой ноге ползет змея с намерением его укусить, и двумя пальцами сжал ее голову, закрывая ей рот и снимая ее с себя. - Брат? – Тор недоуменно воззрился на трикстера. Локи сделал невинное лицо, улыбнулся и щелкнул двумя пальцами. Змея исчезла. - Локи, – Один, по-видимому, хотел прочитать ему нравоучения, но времени до турнира оставалось все меньше, и он ограничился лишь укоряющим взглядом. - Один, я думаю, что Локи тоже хотел бы поучаствовать, - Фригг посмотрела на младшего сына. – Он ведь тоже твой сын, - последнее слово она произнесла с нажимом. Локи метнул в сторону матери благодарный взгляд. Как бы он не скрывался ото всех, но Фригг все же узнала о его тайных тренировках. Она подозревала, что Локи достиг определенных успехов и не останавливался на достигнутом. И что ему, как и любому другому юноше, наверняка хотелось бы продемонстрировать свою силу и ловкость, особенно осознавая то, что победу над яростно сокрушенным противником он может посвятить даме сердца. А что может быть лучше турнира, где младший принц покажет свои умения на практике? - Я надеюсь, что оба моих сына хорошо себя покажут. Я удивлен, почему сегодня ты не облачился в доспехи, - Один нахмурился. – Я ведь изначально рассчитывал и на твое участие, но меня не дослушали, - Всеотец снисходительно посмотрел на Лофта и адресовал Фригг взгляд, в котором читался легкий укор. Локи усмехнулся. Он не очень-то поверил словам Одина, однако, взмахнув рукой, оказался в изумрудно-золотых доспехах. Трикстер встал рядом с Тором, обмениваясь с ним хитрыми взглядами. Фригг любовалась на своих сыновей – один высокий златовласый могучий бог грома, другой – не менее высокий черноволосый статный бог обмана, гордые сыны Асгарда. Сигюн смущенно покраснела, когда к ней перед началом турнира пришел Локи. Она впервые видела его в доспехах. - Я хочу, чтобы ты присутствовала на турнире. Я вместе с Тором представляю Асгард, - его облик был величественен, но смешинки в его глазах говорили о его молодости. - Я приду. Вот, возьми, - принцесса протянула ему свой шелковый платок. – На удачу. Локи сорвал с ее губ поцелуй и направился в сторону боевой арены. По результатам жеребьевки, Тор вышел на бой первым. Его противником был Эскруд. Соперники хмуро разглядывали друг друга. Эскруд почти любовно поглаживал свою дубину с железным набалдашником и острыми шипами на нем, а Тор перекидывал из одной руки в другую свой молот Мьелльнир. Один, стукнув своим копьем об пол, дал сигнал к началу боя. Противники, не медля, бросились навстречу друг другу. Эскруд занес над Тором свою дубину, но тот уклонился, ударив Мьелльниром ему по ребрам. Удар получился смазанным, но его хватило, чтобы великан слегка охнул и согнулся. Он быстро выровнял дыхание и ударил Тора дубиной. На этот раз она пришлась по его правой щеке. Тор дернулся, шипы ранили его щеку и шею, и кровь начала капать ему на доспехи. Он стиснул зубы и ударил Мьелльниром, угодил по левой руке Эскруда, послышался хруст костей – рука повисла плетью, она была сломана. После серии обманных ударов, Эскруд пробил броню громовержца и сильно ранил того в солнечное сплетение. На сей раз ранение Тора было серьезнее. Земля под соперниками постепенно обагрялась кровью. Они уже выдыхались, нанеся друг другу примерно одинаковое число увечий, никто из них не мог одержать верх. Один, подумав, что с них достаточно на сегодня, объявил ничью. Эскруд и Тор обменялись боевыми приветствиями, каждый приложил правую руку к груди, показывая свое уважение. И разошлись по разным углам, где их уже ждали маги-лекари. Локи потянул жребий, и ему выпало сразиться с принцем Лоргоном. Трикстер уже довольно долго наблюдал, как Лоргон заглядывается на его Сигюн, и ревность, полыхавшая внутри него, грозила вырваться наружу и испепелить весь Асгард. Локи стоял, держа в руке свой магический боевой посох. К поясу был пристегнут кинжал. У эльфа в руках был легкий меч, свет солнца падал на эфес, и металл завораживающе переливался всеми цветами радуги – вне сомнений, он был пропитан магией. Лофт злобно щурился, глядя на эльфийского принца. Тот отвечал ему спокойным взглядом. Его нисколько не заботило, что он, в отличие от противника, был без доспехов. Один снова подал сигнал к началу боя. Эльф обнажил меч, крепко обхватив рукоять правой рукой. Локи направил в его сторону свой посох. Они быстро сократили разделявшее их расстояние, и скрестили оружие, следя друг за другом. Они кружили друг напротив друга, как два самца кобры, сузив глаза и выискивая брешь в защите. Трикстер атаковал, выстрелив огненным шаром из посоха. Эльф поднял меч, защищаясь – шар растаял в воздухе. Лоргон сделал резкий выпад и воткнул меч в плечо Локи, смяв доспех. Тогда трикстер достал кинжал и полоснул им по груди эльфа, ранив его. На белоснежных одеждах эльфа огромным пятном проступила кровь. Он сморщился и продолжил атаку. Он взмахнул мечом и направил его в грудь Лофта. Удар пришелся по ребрам, жуткий скрежет доспехов заставил вздрогнуть Сигюн, напряженно наблюдавшую за боем. Трикстер чувствовал, что доспехи могут сыграть с ним злую шутку – из-за повреждения они были вывернуты, впиваясь в ребра и затрудняя дыхание. Он прикоснулся к ним, и они растворились. Локи остался в зеленой рубашке, коричневых штанах и сапогах. Боль в ребрах несколько затрудняла движение, но двигаться без доспехов было значительно легче. Шелковый платок, который дала ему Сигюн, вылетел из-за пазухи, но не успел приземлиться на обагренную кровью землю – эльф подхватил его в нескольких сантиметрах от земли. Лоргон издевательски поднес его поближе к себе, вглядываясь в вышитые монограммы. Сигюн охнула и закрыла рот ладошкой. Глаза Локи испепеляли соперника ненавидящим взглядом. Он был столь зол, что на мгновение его глаза стали красными, а кожа посинела. Но этого, кажется, никто не заметил – все взгляды были устремлены на Лоргона, все еще державшего платок. Локи стал атаковать еще яростнее, Лоргон едва успевал отражать атаки. Лоргон ранил его в бедро и живот, но Лофт не обращал внимания на то, что он уже весь был в крови – он наносил эльфу глубокие раны кинжалом, выстреливал из посоха огненными шарами, некоторые из них достигали своей цели, нанося эльфу значительные ожоги. Наконец, Локи выбил из рук Лоргона меч, сбил его с ног, занес кинжал над поверженным противником и воткнул его ему в грудь. Все замерли. Один какое-то время молчал. Юсальфхеймские правители уже бежали вниз с трибун. Трикстер, осознав, что, кажется, только что убил соперника, внутренне похолодел. Он посмотрел на трибуны, ища взглядом Сигюн. Она стояла, глядя на распростертого внизу, в луже крови, эльфа, не в силах отвести взгляда. В ее глазах плескался бескрайний ужас. Ниан и Эйар призывали на помощь древнюю целительную магию, которой обладали правители Юсальфхейма, пытаясь спасти сына. Локи, словно очнувшись, хотел им помочь, но от потери крови и усталости рухнул, как подкошенный, и его, бессознательного, унесли с поля боя лекари. Эльфам удалось вытащить сына практически из лап Хель. Одину кое-как удалось убедить их в том, что это было сделано в боевом азарте, и что Локи не намеревался его убить. Несмотря на увиденное ею на поле боя, Сигюн встала на защиту любимого, подтверждая правдивость слов Всеотца. После того случая прежняя дружба между правителями стала более натянутой… …Сигюн, милая принцесса, его нареченная. Она была напугана тогда, но еще больше испугалась, когда он почти трое суток не приходил в себя после турнира. Несмотря на все его поступки, порою сильно ужасающие ее, принцесса беззаветно отдала ему свое сердце. Она обещала никогда не покидать его. Локи помнил эти дни в мельчайших подробностях, и всегда будет помнить... Сигюн ходила по радужному мосту. Локи смотрел на девушку с волнением. - Сигюн, главное не подходи к краю. Радужный мост коварен, с него легко упасть. - Мой принц, - Сигюн поцеловала его. Он крепко прижал девушку к себе и ответил на поцелуй со всей страстью. После того, как Лофт едва не убил соперника, что-то неуловимо, почти незаметно изменилось в нем. - Сигюн, я знаю, что я порой пугаю тебя. И после того злосчастного турнира, вряд ли ты этого захочешь. По нашим обычаям я сначала должен спросить твоего отца, но я спрошу тебя - ты выйдешь за меня замуж? Принцесса распахнула свои фиалковые глаза. Локи даже дышать перестал, ожидая ответа. Какая девушка согласится стать женой чудовища, в которое он медленно, но верно начал превращаться? - Да, милый принц, - радостная, но робкая улыбка осветила ее нежное лицо. - Ведь я люблю тебя. Я никогда и никого не любила так сильно, что мне даже страшно. Я люблю тебя, вопреки голосу разума. Локи, не веря своим ушам, крепко прижал ее к себе. Он сиял нежданным счастьем, нежно обнимая возлюбленную. Он и надеяться не мог на то, что она даст ему согласие после всего, что было. - Я тоже люблю тебя, Сигюн. Ты окрыляешь меня каждый день. Ты делаешь меня лучше, чем я есть, и мне жаль, что ты боишься, и я – причина твоего страха. Я никогда не скрою от тебя свои мысли, клянусь. Я весь твой, навсегда. Отец принцессы не препятствовал их браку – его не было на турнире, и те слухи, которые до него дошли, были уж слишком неправдоподобны, на его взгляд. Один также их благословил. Пройдя обряд помолвки, они начали готовиться к свадьбе. Даже Тор принимал активное участие в подготовке, искренне радуясь счастью брата. Но счастье Локи было недолгим - Сигюн заболела неизвестной болезнью и слегла. Вскоре ее не стало. Локи так и не сумел понять, что могло послужить причиной внезапной болезни и смерти – его магия в то время не была столь сильно развитой, как сейчас. Он не нашел способа спасти ее, и эта боль преследовала его на протяжении всей его бессмертной жизни... Когда он увидел Наташу, то был поражен. Нет, она была другой. Но эти рыжие волосы, эта грация дикой кошки заинтересовали его. А непокорность только подстегивала его. Локи сидел на крыше городской ратуши, а где-то там, внизу, была рыжая строптивая валькирия и лучник. Ненавистный лучник. Наташа сопротивлялась ему, Лофту. Нет, не физически. Но ее сердце было закрыто для него. Однако не мысли, о нет. Скоро мир падет к его ногам, но больше, чем этого, он жаждал, чтобы гордая валькирия, мидгардка, навеки покорилась ему. Локи взмахнул посохом, и его пальто, черные брюки, зеленый шелковый шарф сменились на его привычные одеяния и доспехи. Зеленый плащ и рогатый золотой шлем довершили картину. Еще одно неуловимое движение посохом, и он оказался внизу. Бог обмана шел по площади, величественно возвышаясь над простыми смертными, которые смотрели на него с изумлением. Скоро перед ним собралась толпа. Все глазели на него, некоторые тыкали в него пальцами. Бог прикрыл глаза, ожидая как можно больше публики. Выждав, Локи открыл глаза. Улыбнулся презрительной улыбкой. - На колени. Я ваш царь, отныне и навсегда. Он провел посохом над толпой, и все мидгардцы в едином порыве опустились на колени. Лофт обернулся на звук хлопков. - Браво, Локи. Фигура в черном плаще стояла несколько поодаль. - Танос, - кивнул Локи. - Тессеракт почти готов. Скоро. - Я надеюсь, потому что я начинаю терять терпение. - Скоро, Танос, - с нажимом повторил Локи. Танос кивнул и растворился в воздухе.