Инь и Янь

Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя... Не потому, чтоб я Ее любил, А потому, что я томлюсь с другими. И если мне сомненье тяжело, Я у Нее одной молю ответа, Не потому, что от Нее светло, А потому, что с Ней не надо света. Анненский "Среди миров". * * * Тор исполнил волю отца, переправив мятежного принца в Асгард. Неоспоримым доказательством, смягчающим его вину, явилось то, что Локи не обманул насчет Таноса. Последовала чуть менее масштабная, но не менее захватывающая дух военная операция, в результате которой остатки читаури запросили пощады, сам Танос был отправлен во владения Хель, откуда не было возврата. Тор упорно защищал Локи на суде, а трикстер, казалось, был безразличен к происходящему. Ему даже не хотелось язвить, бросать в лицо слова обвинения, он просто смотрел на Одина, не моргая. Так змея смотрит на заклинателя, играющего на дудочке причудливую мелодию. Мысли Одина всегда были неподвластны Локи, и даже сейчас он не мог уловить, о чем думает Всеотец, выслушивая пламенную защитную речь Тора. Фригг нежно и в то же время с грустью смотрела на Локи, мужчину, которого она помнила невинным младенцем. Несмотря ни на что, материнская любовь не угасала в ней, богиня хотела помочь своему заблудшему сыну. Один встал. Он поднял правую руку, призывая Тора к молчанию. Тор нахмурился, но замолчал и сел, ожидая ответного слова Одина. Один обвел взглядом зал, встречая нахмуренные, заинтересованные, любопытствующие, безразличные, злорадствующие лица асов. Немногие лица отражали скорбь и сочувствие к мятежнику. Фригг порывалась встать и обнять Локи, спрятать его от гнева Одина, но не смела навлечь на него еще больший гнев Всеотца. - Локи, ты знаешь, что ты - мой сын. И пусть не по крови, но мы связаны узами, которые не менее крепки. Мы связаны духовными узами. В тебе течет кровь йотунов, это так. Но в тебе также есть и кровь асов. То, что ты сделал - этому нет оправдания. И я должен наказать тебя. Один замолчал. Губы Локи растянулись в горькой усмешке. Он горделиво глядел на приемного отца, его спина и поза выражали поистине королевское достоинство. Сиф стояла позади Одина Всеотца, приближенная к его трону. Ее взгляд, устремленный на Локи, сочетал в себе гнев и жажду возмездия. Фригг старалась ободряюще улыбнуться Локи, но тот на нее не смотрел. Лофт не упускал из вида Одина, не теряя с ним зрительный контакт. - Принимая во внимание последние обстоятельства, изложенные здесь Тором, я решил смягчить приговор. А вот теперь лицо Локи выразило некую заинтересованность. - Я лишаю тебя магии, отныне ты будешь простым смертным. Ты забудешь Асгард, забудешь свою семью, свое имя. Ты будешь помнить только о том, что в прошлом ты совершил великое зло, мысли об этом не дадут тебе покоя. Только встав на путь исправления, начав творить добро, память начнет возвращаться к тебе, а вместе с нею и силы. Один помедлил, но продолжил. - И вместе с тем, ты забудешь лицо и имя рыжей мидгардки. Глаза Локи гневно сверкнули после последней фразы Всеотца. - Отец, это жестоко! - Тор вскочил. - Эта женщина пробудила в нем что-то хорошее. Ты не можешь лишать его и этого! - Тор, так будет справедливо. За любовь нужно бороться, чтобы ее заслужить! Один направил скипетр в сторону Локи, и того окутала энергия. Трикстер несся в Мидгард с бешеной скоростью, и чем ближе он приближался к Земле, тем меньше у него оставалось воспоминаний, магии и сил. Локи, сильно ударившись при приземлении о землю, тут же потерял сознание от боли.