Инь и Янь

Во Вселенной всегда самым важным остается соблюдение баланса. Добро и зло, правда и ложь, черное и белое - все это дополняет друг друга, идет рука об руку. Люди рождаются, живут, умирают. Век бога более долог, но и боги не вечны. Вечен только Иггдрасиль, что составляет основу жизни для всех. То, что вызывает хаос, разрушает, создавая из нематериального - материальное, из холодного - горячее, это, безусловно, магия. Тот, кто ею владеет, может стать потенциальным разрушителем мира. И он же может создать новый мир на обломках старого, если сам не пострадает от своей магии. Когда зародилась магия - этого не сумеет сказать ни один из долгоживущих, и даже норны тут бессильны. Когда-то, давным-давно, когда только зарождался Иггдрасиль, крупица магии появилась вместе с ним и разрасталась все больше и больше. Локи не был первым, кто начал ее использовать, но, безусловно, одним из тех, кто был с нею рожден. Один не зря не допускал мысли, чтобы Лофт занял трон - и дело тут было вовсе не в том, что он ему неродной (хотя и это, безусловно, играло свою роль). Власть плохо влияла как на людей, так и на богов. Власть становилась причиной кровопролитных войн, междоусобиц, предательств, диктата. Разделяла людей на тех, кто ею обладает, и тех, кто подчиняется. Когда протест против существующей власти достигает своего апогея, происходит взрыв, революция, и власть переходит в другие руки. И этот процесс бесконечен. Один Всеотец - мудрый правитель, в юности особенно успешно боровшийся против того, чтобы власть овладела им, закрыла глаза на какие-то вещи. Ему всегда было важно, чтобы она не ослепляла его, не заставляла возгордиться, не причиняла страдания подданным. Свое прозвище "Всеотец" Один получил далеко не сразу, но он тогда еще был молод и полон сил. Сейчас же, когда ему шла, кажется, пятая тысяча лет, Один чувствовал, как все эти прожитые века тяжелым грузом давят на его плечи. Он видел все и все испытал, подарил Асгарду наследника и усыновил сына врага, что говорило о том, что сердце аса доброе и великодушное. Один Всеотец становился слабее, и власть, как ловкая змея, воспользовавшись моментом, просочилась глубоко в его душу, стараясь разбудить самые низменные порывы - тщеславие, гордость, жестокость. Он становился ослепленным властью и хотел еще больше власти. Когда асгардец понял это, то назначил коронацию Тора, благополучно сорванную Локи. В Локи он видел отражение своих внутренних демонов, и его это пугало. Если в Торе царь видел себя в молодости, даже в каких-то мальчишечьих забавах, авантюрах, глупой ребячливой гордости, то в Локи, этом скрытном и обманчиво тихом молодом человеке Один видел свои тайные пороки, против которых неустанно боролся, не давая им победить. Да, он взял его совсем крохотным, плачущим ребенком, являющим собой пример tabula rasa*. Однако, невинный ребенок вырос в совершенно неподвластного бога обмана, чьи действия бывает очень сложно выгадать на десять шагов вперед, и даже если просчитать их, то Лофт успеет наследить, сделать еще три шага. Всеотец так и не смог относиться к мальчику с должным теплом, как отец, но, да будут норны ему свидетелями, ас всегда старался как мог, хотя сомнения его одолевали еще с того момента, когда забрал в Асгард сына Лафея, поверженного врага. В отличие от Одина, Фригг сумела полюбить малыша, как родного. Обладая женской мудростью и добрым материнским сердцем, она всегда умела дать то, что необходимо, всегда находила доброе, ласковое слово, слово утешения. Царица и показала мальчику первые простые магические фокусы, которые малыш Локи с восхищением называл чудесами. От нее он многому научился и своими первыми успехами в первую очередь делился с ней. Богиня была, пожалуй, одной из немногих, кто поддерживал Лофта. Очень немногочисленный круг асов знал об усыновлении. Однажды, когда Локи было три года, он плакал, когда случайно обронили при нем слово "приемыш". Малыш тогда не очень понял, что означало это слово, но то, каким тоном оно было сказано, растревожило маленькое сердечко. Фригг очень долго утешала мальчика, уверяя, как она его любит. Разумеется, царица рассказала обо всем Одину. Один был разгневан, что этот не очень дружелюбно настроенный к младшему принцу ас подслушал разговор Одина и Фригг и пытался рассказать о нем малышу Локи (под пытками Всеотец и узнал про подслушанный разговор). Стремясь сохранить тайну, аса приговорили к смерти. Его привязали к хвосту необъезженной кобылицы и пустили ее по скалистой местности. Кобылица бежала галопом, стремясь вырваться на свободу и таща за собой аса. Сначала его лицо покрылось кровью, потом на его теле становилось все больше ран. Падая головой на острые камни, его голова рассекалась, и кровавый след тянулся по земле. На его тело слетелись стервятники и выклевали ему глаза. Ас был еще жив, когда они клевали его мясо. От боли он орал, но птицы быстро лишили его этой возможности. Когда на его теле практически не осталось живого места, веревка намоталась вокруг его шеи, навсегда прекратив его мучения. Об этом случае не знали ни Тор, ни Локи. А те, кто мог знать, слишком ценили свою жизнь, чтобы ею рисковать. Сиф, Вольштагг и Огун были детьми соратников Одина и стали друзьями Тора. Тор и его друзья с детства чувствовали, что старший принц - любимчик Всеотца, а к младшему Один относится с некоторой прохладцей. Это Фригг всегда настаивала, чтобы Тор брал Локи с собой и своими друзьями на прогулки, чтобы принцы вместе играли и были дружны. Иногда Тор спрашивал разрешения у отца не брать с собой Локи на прогулку, зная, что Один ему разрешит это и не будет заставлять. Раскол между принцами начался, когда Локи было девять. Мальчик все чаще оставался в библиотеке и не шел играть с Тором и его компанией. Он практиковал магию, которую ему показывала Фригг, и позже все более сложную и изощренную. Когда Один узнал об этом, это его не порадовало, но, видя успехи приемного сына, что обучение магии приносит ему чистое и искреннее удовольствие, не стал запрещать, но и особой поддержки не оказал. Тор иногда завидовал младшему брату - громовержец не умел делать ни одну из тех чудесных штук, что так легко получались у Локи. И иногда прятал его книжки по магии или заставлял брата побегать за ним, чтобы младший принц отобрал свою книжку. Локи позже мстил брату. Однажды Тор готовился ко сну и ушел в купальню ополоснуться. Бог грома любил нырять солдатиком в огромный бассейн, с нагретой к его приходу водой. Обиженный на старшего брата, Лофт заморозил воду, и, когда Тор, как обычно, прыгнул в бассейн, то с криками вылез из него, совершенно закоченев. Прибежавший слуга всплеснул руками и охал - он, мол, вот только самолично нагревал воду для принца. А Локи, осторожно выглядывая из укрытия, смеялся, прикрывая рот ладонью. Тор просек, чьих рук это дело, и с криками "Локи! Я тебе уши надеру, паршивец!" помчался в его комнату. Несмотря на их стычки, братья любили друг друга. Взрослея, Тор и Локи порой вместе с Одином выезжали на охоту, и иногда приманивали зверя не без помощи трикстера. Его магия становилась все искуснее, Фригг знала об этом и все так же поддерживала юношу, но Лофт все меньше обращался к матери, не желая прослыть маминым сынком. Опасения Одина рассеивались на какой-то короткий миг, когда Локи обучался военному делу, как Тор, не применяя магию. Но, когда Локи убил Лоргона, Всеотец тяжело это воспринял. И, несмотря на то, что эльфийского принца вернули к жизни, и как бы не сожалел об однажды содеянном бог обмана, Один оставался упрям в своей холодности. Младший принц всю свою жизнь пытался достучаться до отца, совершая достойные поступки, хотя и своеобразными средствами. Тогда он перестал стараться, и плохое в нем перевешивало хорошее. Зачем пытаться стать лучше, если этого не воспринимают? Фригг видела этот гибельный путь, а Один - нет. Кто знает, если бы Один только смог дать младшему сыну больше внимания, тепла, участия, каким бы сумел стать Локи? После военных действий младшего принца, стремясь восстановить баланс, что требовала от Всеотца Вселенная, он возвращал магию, присущую Локи, обратно в нематериальный мир, с одной стороны, поучая, с другой - лишая бога обмана своей внутренней сути. Одно не учел Всеотец - решения сил, стоящих над ним. Лишение магии стало катализатором проклятия Лоргона. Проклятия, наложенные с безграничной злобой и ненавистью, не имеют сроков давности. Они могут уподобляться спящим вулканам и не сразу начать действовать, но любая сейсмическая активность приводит их в движение. Для проклятия сейсмической активностью стал скачок магии от Локи и обратно к нему. Царь Асгарда, такая почетная должность, высшая ступень, для Локи это была самоцель. Один видел это и боялся, что власть окончательно разрушит все то хорошее, что еще оставалось в боге обмана, и старался не допускать этого. Когда Лофт узнал, что Тор будет царем, его возмущению не было предела. Тор был так далек от этого, как Хель от жизни. Ссылка в Мидгард пошла ему на пользу, заносчивый бог грома приобрел мудрость, необходимую для правителя. Но Локи уже вкусил отравленный плод власти и не мог остановиться. Все решил случай - когда в Мидгарде он был побежден, шпионка что-то чувствовала к нему, даже если внешне и не проявляла этого. В свои права вступила забытая со смертью Сигюн надежда на чувства. Волею судьбы, любовь, как и магия, обладала огромной силой, способной на многое. Любовь могла составить конкуренцию всем порокам и низменным чувствам, потому что, если хоть однажды познать ее силу, захочется снова испытать ее на себе. Наташа Романофф стала тем катализатором, необходимым для того, чтобы трикстер вспомнил - есть вещи, гораздо сильнее, чем власть. Решить для себя, что важнее, что наполняет жизнь большим смыслом - власть или любовь? Брать или отдавать? Жить только для себя или жить для кого-то еще? Так или иначе, все эти вопросы всплыли для него. Но идти по однажды выбранной тропе куда проще, чем начать что-либо менять в другую сторону, не так ли? После возвращения памяти вопросы терзали его еще больше. А теперь, когда Локи узнал, что Наташа - реинкарнация Сигюн, для него это стало как гром среди ясного неба (и этот гром отнюдь не происки Тора, как обычно). Все, что он воздвигал многие годы, все эти бастионы ненависти, башни лжи, цитадели обид, все это начало рушиться, как легкий карточный домик. Пелена спала с глаз, и как человек, который в результате катастрофы двадцать лет был незряч и вдруг прозрел, так и для Локи многие вещи повернулись под другим углом, и он наконец-то увидел все в истинном свете. Шпионка, которая сейчас покоилась в его объятиях и так доверчиво обнимала переменчивого бога, действовала на него умиротворенно. Умиротворение - совершенно незнакомое ему чувство, однако, сейчас он его испытывал. Лафейсон читал мысли девушки - они были достаточно безмятежны, их было много, но бог обмана занимал там обширное пространство. Он улыбнулся, тепло и искренне, той улыбкой, которую дарил матери и любимой Сигюн. Так или иначе, Сигюн сейчас находилась рядом с ним, воплотившись в Наташе. Его первая любовь снова дала ему надежду на счастье, которого Локи был лишен. "Ты так безмятежен сейчас", - Наташа не утруждалась говорить вслух. "Пожалуй", - трикстер послал ей свою мысль. "Что будет дальше, Локи? Что нас ждет?" "Не тревожься об этом заранее. Будем решать проблемы по мере их поступления". "Ты прав. Это все так ново для меня". "Все?", - недоумевал Лофт. "Существование богов, других миров. Когда расширяются границы твоего понимания, осознаешь, насколько узко ты мыслила". "Хм. Ваш век недолог. Может, вы не все успеваете сделать, сказать, прожить, но то, что вы это делаете столь ярко, делает вам честь". "Интересная мысль. Ты поменял свое отношение к людям?", - Наташа хитро посмотрела на бога обмана. Локи ничего больше не ответил, только загадочно улыбнулся и крепче обнял девушку. Романова подумала, какое чувство испытала Джейн, узнав то, о чем узнать даже не мечтала? Наверное, ученая испытала восторг. Что испытывала агент, она сама не могла для себя сформулировать, такой калейдоскоп чувств и ощущений находился в ней, сложно выделить что-то конкретное. Впервые ощущать столь серьезную неуверенность в том, что будет завтра, но ощущать мощную моральную поддержку того, кто знает куда больше нее, придавало ей необходимую силу противостоять чему угодно, принять, что угодно, наблюдать ли вместе с Локи крушение миров и как вся Вселенная катится к черту - кажется, все существовавшие для нее рамки, которые ставило ей общество, законы, мировоззрение - свое ли или чужое, растворились сейчас, и свобода стала таким неожиданным открытием, что даже здесь, в этих пещерах стало легче дышать. "Кажется, с тобой я добился обратной цели", - ироничная насмешка тронула губы бога. "Какой же?" "Вместо того, чтобы освобождать от свободы, я подтолкнул тебя к ней, и ты ее выбрала". Наташа счастливо улыбнулась и закрыла глаза, позволяя себя целовать. Вокруг них была аура чистой гармонии, которую они создавали без малейших усилий. Сначала было слово. Это слово было простое, как дыхание. Оно называлось любовь... *** Локи провел рукой по щеке девушки. Наташа вздохнула. "Пора?" Бог обмана кивнул. Он послал ей мысль, что у них еще будут безмятежные минуты, но сейчас нужно отсюда уходить. "Ты вернешь меня на Землю?" "А ты этого так хочешь?" - спросил Локи с подтекстом, давая девушке право выбора. "Я думаю, что побывала в Асгарде, находясь по ту сторону жизни". Наташа вспомнила свое видение, спрашивая про себя, это Асгард или рай. Локи подтвердил, что это Асгард. "Я хочу увидеть его сейчас, когда я жива". "Нет ничего невозможного. Держись крепче". Локи обхватил Наташу, крепко прижимавшуюся к богу. Разрывая защитное магическое поле, они телепортировались из пещер Свартальфхейма прямиком на Радужный мост, который вел ко дворцу Асгарда. "Он еще прекраснее, чем я его видела". Шпионка посмотрела на Локи, его лицо посуровело. Разительная перемена, по сравнению с тем, каким тот был с ней в пещерах. Идущие мимо них стражники испуганно кланялись горделивому принцу и ускоряли шаг. Маг кивал им, хмуря брови. "Да ты тут явно знаменитость". Принц никак этого не комментировал. "Зуб даю, сегодня Тор тоже будет здесь", - Локи посмотрел по сторонам, словно выискивая брата. "Тебе не жалко зуба?" Локи, молча идущий с ней рука об руку, расхохотался. "Ты знаешь о том, что ты удивительная женщина?" - Лофт прочел в ее мыслях нотку самодовольства. "Похоже, знаешь". Наташа подмигнула ему, и стражники, стоявшие на входе во дворец, разинули рты, нарушая дворцовый этикет. "Принц Локи с красивой рыжей девушкой, она не против его компании, и ее не пугает его общество?!", - это прямо читалось на их застывших лицах, для этого необязательно было становиться менталистом. Наташа выпустила руку Локи, подошла к стражникам, приставила ладони к их подбородкам, закрывая им рты. Трикстер снова расхохотался. Стражники поспешили ретироваться, низко кланяясь, открыли ворота и старались не смотреть на колоритную парочку. "Ты тут тоже станешь знаменитостью, женщина". "Даже зуб не будешь давать?" "Нет", - в глазах Локи плясали насмешливые искорки. "Очень жаль, Ваше Высочество. Я бы носила его на шее в качестве медальона". Эхо от их шагов раздавалось в пустых коридорах дворца. Никто не спешил встречать младшего принца, но его это нисколько не заботило. Наташа подошла к одному из окон, выходящему в сад. Там росли высокие яблони, некоторые из них цвели, на некоторых уже были наливные красные плоды. "Они не разрушили мой волшебный сад", - хмыкнул трикстер. Он вытянул руку в окно, и одна из веток близ стоящей яблони потянулась к нему, и на его ладони оказался спелый плод. "Лови, Ева", - Наташа поймала яблоко правой рукой. "Кажется, так в мидгардской Библии зовется первая женщина". "Тогда ты - Адам. И ты только что нарушил порядок - это Ева сорвала плод и угостила Адама. А после они лишились рая". Наташа с грустью подумала о Мидгарде. О своем личном аду, в котором пребывала много лет. О грехах, которые так легко было совершать и так тяжело замаливать. Но в пещерах Свартальфхейма девушка обрела новую себя. Да и Локи изменился. "Ты можешь находиться здесь, сколько угодно, и ни Тор, ни Один, никто не сможет тебя изгнать". - Брат! - голос Тора громко раздался среди окружившей их тишины. "Напомни, что ты там говорил про зуб?", - мысленно шпионка откровенно веселилась. *** Тор прибыл в Асгард, как только Хеймдалль позвал его. Бог грома и остальные Мстители искали шпионку по всему земному шару, а сейчас та оказалась в Асгарде. Трое суток они с Локи не были видны для стража, находясь в пещерах свартов, и как только Хеймдалль их увидел, то сообщил громовержцу. - Наташа, ты в порядке? Мы искали тебя, вас. Щ.И.Т. стоит на ушах. - Оу. Не думала, что моя персона настолько значима для Щ.И.Т.а. Фьюри никогда не уделял мне особого внимания, только после того, как я стала Мстителем, то стала на порядок выше, чем среднестатистический агент. Бог грома, услышав это, недоумевал. В ее словах он слышал отголосок Локи, и это его напугало. Что его брат с ней сделал? Заколдовал? И где они так долго пропадали? - Я думаю, что мне лучше появиться в Щ.И.Т.е. Не стоит, чтобы из-за меня там прерывалась работа, - Наташа посмотрела на Локи. "Думаю, не нужно никому рассказывать про нашу с тобой заварушку в Свартальфхейме". "Да, не надо". - Локи, - Фригг появилась неожиданно. Наташа повернулась в ее сторону, с интересом рассматривая появившуюся богиню. Та тоже внимательно смотрела на рыжеволосую шпионку. - Мне кажется, ты мог бы в первую очередь представить свою гостью? - мягко спросила богиня. - Наташа, это Фригг, царица Асгарда, жена Одина Всеотца, Верховная богиня, мать Тора. - Локи, - Фригг насупилась. - И моя приемная мать. Богиня подошла к Локи и крепко обняла его. Бог обмана обнял ее в ответ. - Мама, это Наташа Романофф, одна из Мстителей, агент Щ.И.Т.а. Того самого, кто выступил против меня и моей армии, - Лофт снова был язвителен. Фригг обняла девушку, от чего та совершенно растерялась. Знакомство с родителями, да еще и с родителями бога - такое точно Наташа никогда бы не смогла себе представить, и даже в пьяном бреду ей бы это не пришло в голову. "Неплохо держишься", - ободряющий голос Локи раздался в ее голове. "Стараюсь". От Фригг не скрылось, какими взглядами обмениваются эти двое, но царица всегда отличалась тактом. - Чувствуй себя как дома, Наташа. Я распоряжусь насчет ужина, может быть, и твой отец успеет к нам присоединиться. - Мама, - Локи закатил глаза. Такая привычная присказка "Он мне не отец" впервые не была озвучена им. Сейчас для него это не имело ни малейшего значения. "Хорошо, я могу отправиться в Щ.И.Т. сразу после ужина". "Я бы на твоем месте хорошенько об этом подумал. Ты не знаешь, что в понимании Фригг означает ужин", - пригрозил Лофт. "Прием пищи в вечернее время?" - невинно спросила девушка. "Ну-ну". - Мама, мне надеть шлем? - Тор присоединился к разговору. - Разумеется, сынок. После торжественной части можешь его снять. "Торжественной части?" - шпионке становилось не по себе. "Ты уверена, что ты готова к ужину, дорогая?" - мысленный голос трикстера полон сарказма. "Если я пережила твое нападение на мой мир, дорогой, я переживу и ужин, со всеми его торжественными частями", - тем же тоном мысленно вторила Наташа. - Ваше Высочество, - обратилась Наташа к богине. - Для тебя просто Фригг, дорогая. - После ужина я должна вернуться на Землю. В Мидгард, - на всякий случай поправила шпионка. - Хорошо, не переживай об этом. Богиня улыбнулась, подхватила под руку Тора, рассматривающего этих двоих, оставив Наташу и Локи наедине. "Поздравляю, теперь тебе не отвертеться от ужина". "Но ты же тоже там присутствуешь", - парировала Романофф. Помимо того, что Черная Вдова обладала выносливостью, сверхвозможностями, быстро действовала в опасных ситуациях, девушка была еще остра на язычок. Так что, их двоих можно было бы смело назвать: "Два сапога - пара". *tabula rasa - чистая доска (лат.). Выражение, означающее, что человек рождается без врожденного или встроенного умственного содержания, т.е. чистым, и его ресурс полностью строится из опыта и чувственного восприятия внешнего мира. Впервые сравнение ума с чистой доской для письма прозвучало в трактате Аристотеля "О душе". Позже этот термин использовал Авиценна; благодаря английскому философу Джон Локку, написавшему трактат "Опыт о человеческом разуме", словосочетание получило широкую известность.