Инь и Янь

Тьма сгущалась. Она локализовалась в одной из квартир в Верхнем Ист-Сайде и все еще не распространяла дальше свои зловонные щупальца, словно выжидая подходящего для этого момента. Из квартиры 12 С посреди ночи раздался крик. Соседи, жившие напротив, в квартире 14 С, всполошились. Эти ночные крики продолжались уже долгое время, и, хотя они все еще пугали, уже безумно надоели. Владельцы квартиры 14 С не придумали ничего лучше, чем вызвать полицию. Наташа проснулась, пытаясь прийти в себя. Она услышала вой сирен примерно в паре кварталов от своего дома и выглянула в окно. Полиция была уже близко, но у девушки не было желания с ней встречаться. Подойдя к шкафу, Романова в спешке надела на себя первые попавшиеся спортивные штаны и толстовку с капюшоном, натянула старые кроссовки. Открыла ящик стола, схватила небольшую пачку долларов и в спешке покинула квартиру. Шпионка практически добралась до первого этажа, когда увидела двух копов, заходивших в подъезд. Выругавшись про себя, она свернула к пожарному выходу, выскочила на балкон и спустилась вниз по пожарной лестнице. Стараясь оставаться незамеченной, темными переулками ушла подальше от дома, переставшего быть безопасным. Бесцельно слоняясь по улицам, Наташа зашла в Старбакс и заказала эспрессо. Пошарив по карманам, она поняла, что забыла мобильный. Глотнув кофе, Романофф поперхнулась и закашлялась - он был слишком горячий. Девушка потерла виски, стремясь прогнать ночной кошмар. Этот повторяющийся сон уже снился ей не впервые - красивый мужчина с очень необычной запоминающейся внешностью приходил к ней во сне. С ним в диалог вступала не Наташа, а ее альтер-эго, принцесса Сигюн. Но в этот раз сон был не совсем таким, как обычно. "Здравствуй, Сигюн", - у него был приятный голос. Наташа Романофф чувствовала себя сторонним наблюдателем. "Ты снова здесь. Ты кажешься мне очень знакомым, но я все еще не могу понять, кто ты", - Сигюн в который раз силилась вспомнить. Пока она была на той стороне, ее память почти стерлась, и только мысли о Локи оставались при ней. Принцессе изредка удавалось понаблюдать за ним, но эти мгновения не задерживались в ее мыслях, у чистых душ нет такого понятия, как печаль. На той стороне им присуща радость. "Милая, ты обязательно вспомнишь. Я хочу помочь тебе". "Это тело... Оно не мое. Но тут ты не можешь мне помочь". "Я могу заставить носителя подчиниться твоей воле. Та девушка, она всего лишь пешка". Слова незнакомца заинтересовали принцессу. Когда-то ненависть не была ей присуща, но, испытав муки ревности, находясь в теле соперницы, темное чувство постепенно поглощало вернувшуюся чистую душу. Активировавшееся проклятие, вернувшее Сигюн в тело Наташи, действовало отравляюще, заставляя забывать все то хорошее, что было присуще принцессе при жизни. Мысль избавиться от соперницы постепенно трансформировалась в навязчивую идею. Наташа боялась тьмы, которую нес с собой незнакомец, готовый пустить ее в ход, как паук свою паутину. Он преследовал свои цели, которые шпионка пока еще не могла понять, а Сигюн была ослеплена своей ревностью, на которую мужчина очень рассчитывал, и не видела подвоха в его словах. Черная Вдова бросилась к мужчине, стремясь прервать их с принцессой разговор, но натолкнулась на стену, выстроенную никем иным, как этим странным мужчиной. Девушка стремилась найти выход, но была словно в прозрачной клетке, из которой нет выхода. Пробуждение в очередной раз для нее стало спасением, вернее, иллюзией избавления от кошмара. Как быстро Сигюн захочет занять ее место - лишь вопрос времени. Черная Вдова, которую все знали как сильную женщину, была растеряна сейчас. Одно дело, когда ты сражаешься со зримым, материальным врагом, можешь нащупать его слабое место и выбить почву у него из-под ног. Другое дело, когда твой враг становится твоим личным демоном, неосязаемым, но который, тем не менее, отравляет твою жизнь. В Старбакс зашла загорелая женщина лет сорока, с виду японка, с красивыми черными прямыми волосами. Одета она была просто, но со вкусом - прямые брюки без стрелок и темная блузка. Наташа мазнула по ней взглядом, уже начиная клевать носом - кофе не очень-то отбил охоту спать. Женщина прошла мимо нее, держа стаканчик и дуя на горячую жидкость. На секунду остановилась рядом с Наташей, как-то испуганно глянув на последнюю. - На тебе проклятие, спаси себя, пока не опоздать, - сказала она с сильным акцентом. - Подождите, - очнулась агент Романофф. - Что вы сказали? - Не надо ближе подходить, - японка выставила вперед руки. - Я сделать доброе дело, предупредить. Юмико не хотеть проблем. Все еще держа руки вытянутыми, женщина, пятясь, покинула кофейню. Наташа допила уже, наверное, десятую порцию кофе. Она вышла из Старбакса, выкинув стаканчик в уличную урну. Светало. Когда проживаешь часть жизни в атеистической стране в двадцатом веке, а потом продолжаешь жить в двадцать первом, в стране, где о передовых технологиях знают не понаслышке, в проклятия как-то веришь меньше всего. Но потом, когда тебе, как снег на голову, падает божество, проклятия не кажутся таким уж откровенным бредом. А когда ты еще к тому же чья-то реинкарнация... Наташа шла, погруженная в свои мысли, не замечая, как, идя по Пятой авеню, незаметно дошла до Бруклинского моста, хотя путь был неблизкий. Девушка спустилась к Ист-Риверу, сев на одну из скамеек у воды. Народу было немного, мимо нее проехала немолодая пара велосипедистов, какая-то девушка пробежала по газону, слушая музыку в наушниках. Водная гладь пролива действовала на нее умиротворенно. Девушка почувствовала, что начала кемарить... ...Ее разбудил собственный крик. К ней подошел коп и попросил показать документы. - Сэр, я не бродяжка. Я живу в Верхнем Ист-Сайде, я забыла документы дома. - Многие говорят, что забыли документы. В камере выясняется иное. Я должен забрать вас в участок. - Может, договоримся? - Наташа полезла в карман. - Как насчет Бенджамина Франклина, такого замечательного президента? - она помахала перед лицом полицейского стодолларовой купюрой. На лице копа не отразилось никаких эмоций, но все же заинтересованность промелькнула в его взгляде, и девушка воспряла духом. - А если к нему еще одного Франклина? - Романофф достала еще одну стодолларовую купюру. - Три Бенджамина Франклина, и чтоб я вас тут не видел. - Идет, - Черная Вдова быстро всучила копу триста баксов. Домой Наташа вернулась на такси. На часах было два часа дня, соседи в это время были на работе. Квартира была заперта, значит, ордера на обыск у полиции не было, что несказанно порадовало. На телефоне куча пропущенных вызовов, последний был совершен пятнадцать минут назад. Из штаба ей не звонили уже больше трех месяцев с тех пор, как ее отправили в принудительный отпуск, и это напрягало. По условиям соглашения, Наташа не должна звонить в штаб, находясь в отпуске, но ожидание было слишком мучительным. Девушка постоянно пропускала все сеансы со своим психотерапевтом, подрабатывала в школе карате вторым преподавателем. Ее бледный и измученный из-за ночных кошмаров и недосыпа вид тревожил ее редких учеников, но агент Романофф либо отшучивалась, либо вовсе не комментировала это. Отсортировав неизвестные номера, агент Романофф увидела, что ей в очередной раз звонил доктор Купер. Вздохнув, шпионка набрала его номер. - Доктор Купер, это мисс Романофф. Мне нужна ваша помощь. *** - Брат, ты так мрачен, как будто предчувствуешь наступление Рагнарека, - Тор не знал, как вывести Локи из мрачного состояния, в котором он пребывал. Тор очень долго находился в Мидгарде, наслаждаясь обществом любимой. Джейн, по ее словам, была на пороге какого-то нового открытия; она пыталась рассказывать о нем Тору, но тот ни слова не понимал из того, что девушка говорила. Фостер по-прежнему работала в паре с доктором Сэлвигом, правда, основную часть работы она тащила на себе - Эрик Сэлвиг очень быстро уставал; заклинание Локи не прошло для него даром, пошатнув его здоровье. Мстители были заняты своими текущими делами, за несколько месяцев почти устранив все разрушения, которые нанесли читаури. Старк отправил в пострадавшие районы несколько миллионов долларов на восстановление инфраструктуры, и теперь тестировал новое оружие, взяв в команду Беннера. Роджерс и Бартон успели, за все то время, прошедшее с момента нападения, не только поучаствовать во всех совместных праздниках, но и поработать строителями, помогая восстанавливать дома. После Хэллоуина Мстители не собирались вместе; Мидгарду ничего не грозило последнее время - инопланетной угрозы не предвиделось, а вялотекущий военный конфликт на Ближнем Востоке едва ли грозил глобальными разрушениями. - Я не вижу Наташу, - четыре отрывистых слова, впервые за долгое время произнесенных богом обмана. Свои мысли Лофт всегда держал при себе, но тут, видимо, был особый случай, когда не высказать их было невозможно. Фригг беспокоилась за него, младший принц не общался даже с ней, пока отсутствовал Тор. Она и послала громовержца к Локи, надеясь, что тот его разговорит. - То есть? А Хеймдалль? Локи посмотрел на него, как на умалишенного. - Хеймдалль мне не нужен. Если я захочу увидеть то, что видит он, то я это увижу, - слова Лафейсона не вызывали сомнений у громовержца. - Должен быть какой-то способ, - Тор крепко задумался, перебирая возможные варианты. Локи притих, прислушиваясь к размышлениям Одинсона. - Норны? Я тоже думал об этом, - отрешенно произнес трикстер. - Локи, мне не очень приятно, что ты копаешься в моей голове. Я вроде просил тебя, - недовольно пробасил Тор. - Я экономлю время. Норны не вмешиваются в судьбы, тем более у меня с ними натянутые отношения. Вряд ли они станут мне помогать. Тор и Локи, будучи мальчишками, порой наведывались к трем женщинам. Шалости Локи не знали границ, особенно от него доставалось старухе Урд - проказник часто так сильно пугал бедную богиню, что та кричала на него до хрипоты. Тор обычно не вмешивался, прячась где-нибудь неподалеку и хихикая, когда Урд, устав от выходок трикстера, брала увесистую хворостину, гоняясь за мальцом. А он улепетывал от нее, только пятки сверкали. Один раз Локи чуть не порвал полотно - ох и досталось ему тогда от Одина на орехи, а заодно и старшему брату, что допустил такое. - Тебе нужна Скульд. Она может помочь. - Ты до сих пор ничего не понял, Тор? Я - тайный страж Асгарда, а это означает, что я не могу его покинуть без прямого приказа царя, - холодно отчеканил Лафейсон. - Я связан своим словом. Он хотел сказать, что ищет лазейку, но вовремя прикусил язык. - Кроме того, даже если Скульд согласится мне помочь, Урд вмешается и все испортит. - У тебя не было выбора, - Тор сказал это спокойным тоном, но Локи взорвался. - Выбор есть всегда, но я сделал неправильный выбор. Он развернулся спиной к Тору, показывая, что не намерен продолжать этот разговор, и Тору ничего не осталось, как убраться из покоев трикстера подобру-поздорову. Локи опять всю ночь просидел над своими манускриптами, отвергая одно заклинание за другим из-за их неэффективности. Он - страж, пока Тор отдыхает со своей мидгардкой, и это бесило до зубовного скрежета. Быть свободным в своих перемещениях - вот что волновало его больше всего. Но трикстер на то и трикстер, чтобы убедить всех в том, что выгодно ему. Тор думает, что его волнует только Наташа Романова, нет нужды его в этом разубеждать. Может, бог грома поведает об этом остальным - Локи это будет только на руку. С момента, когда шпионка покинула Асгард, Лофт старался не думать ни о ней, ни о Сигюн. Хотя это и было тщетно, он отвергал эти мысли, продолжая обманывать себя, что это не важнее свободы. Один, зная изворотливость Лафейсона, велел Хеймдаллю смотреть в оба. Столько времени прошло с момента, когда Наташа была с ним здесь, в чертогах Одина, а он только сейчас вспомнил, как почувствовал присутствие Хель, но не обратил на это должного внимания. Еще тогда этот внезапный холод показался ему странным, но игнорировать это было ошибкой. Какие цели преследовала богиня мертвых? Ей не разрешено появляться во дворце, если только ее не призовут. Лофт разозлился от своего бессилия - призвать к ответу богиню мертвых он не может, жертвоприношения в Асгарде караются смертной казнью, а умирать не хочется. Перемещаться, чтобы отыскать эту ведьму, тоже. Бог обмана ходил из одного угла комнаты в другой, как пойманный тигр мечется по клетке в зоопарке. Затем лег на кровать, затянутую изумрудным балдахином, прикрыв глаза и размышляя. С каждым новым днем Асгард был для него ненавистнее, чем клетка, в которой он сидел в Мидгарде. Конечно, трикстер мог свободно передвигаться по золотому царству Одина, и оно было куда масштабнее, чем Земля, однако это не мешало ему желать свободно перемещаться не только по нему, но и по другим мирам. - Ваше Высочество, мне велено передать, что Вас ждут в зале переговоров, - слуга робко переминался с ноги на ногу, стоя в коридоре. - Ясно. Можешь идти, - мальчик тут же убежал, только его и видели. Локи усмехнулся. Если верить дворцовым слухам, то слуги давно прозвали его Вселяющий Ужас. Но Лофт не жаловался, ему это только льстило. Пусть лучше его боятся, страх - самая искренняя из эмоций. Первая, кого увидел Локи, была Фригг. Богиня стояла рядом с дверью, открыв ее почти сразу, как только он подошел. - Локи, - всплеснула руками богиня. - А ты разве не останешься? - обычно царица присутствовала при важных делах. - Нет, мне нездоровится. Если хочешь, можешь зайти ко мне позже, - богиня хотела обнять трикстера, но передумала, погладила его по правому плечу и отошла, давая ему войти. Один сидел во главе стола, как обычно. Гунгнир стоял слева от его кресла. Вольштагг, Сиф, Огун уже были здесь. Тора, как ни странно, еще не было. Лофт горделиво прошествовал в зал, заняв одно из пустующих мест за столом. - Я удивлен, что пришел раньше, чем Тор, - Локи подчеркнуто холодно обратился к Всеотцу. - Я здесь, отец, - слегка запыхавшись, Тор сел напротив Локи, положив Мьелльнир на стол. Сиф улыбнулась богу грома, но ее улыбка тут же померкла, когда дева увидела, каким презрительным взглядом одарил ее трикстер. - Почти все в сборе, - удовлетворенно произнес Один. Хеймдалль тоже появился в зале переговоров, но садиться не стал. - Теперь все. Хеймдалль, какие вести ты принес? Хеймдалль вышел на середину зала, чтобы все присутствующие могли его видеть. Ненадолго задержав свой "я слежу за тобой" взгляд на Локи, он посмотрел на Одина. - Государь, в Свартальфхейме неспокойно. Лофт едва заметно дернулся - едва ли беспорядки начались из-за смерти рядовых свартов-горняков. - Юсальфхеймский принц Лоргон заключил союз с недавно пришедшим ко власти королем Свартальфхейма, пообещав тому свою поддержку. - А что думает об этом союзе Эйар, его отец? - Ему ничего об этом неизвестно. - Можем ли мы рассчитывать на поддержку Юсальфхейма в случае военной угрозы со стороны Свартальфхейма? Свартов могут поддержать огненные великаны, это увеличит их силы, вдвое против наших. - Я знаю, что Эйар отрекся от своего сына. - Но мы не знаем, поддержит ли он своего сына. Быть может, он будет сохранять нейтральную позицию, это же его сын, - нахмурился Один. "Ты не сохранял нейтральной позиции по отношению ко мне, потому что я - неродной сын, не так ли?" - Локи отправил мысленный посыл Всеотцу. Царь посмотрел на него единственным глазом, скорее задумчиво, нежели строго. Лофт не отводил взгляда, и Один сдался первым, переводя взгляд на Хеймдалля. - Но разве у нас с Юсальфхеймом такие уж прекрасные отношения, государь? - Сиф, смерив Локи осуждающим взглядом, решительно повернулась к царю. - Нет, леди Сиф. Я лишь надеюсь, что дела давно минувших дней хоть немного стерлись из их памяти, - теперь Лофт почувствовал осуждение не только от нее. Сколько же должно проходить времени после каждого его поступка, чтобы они забывались? Трикстер сложил руки на груди. - А ты не задумывался, страж, отчего Эйар отрекся от родного сына? - вкрадчиво спросил Локи, обратившись к Хеймдаллю. На этот вопрос Хеймдалль не знал ответа - все, что происходит во дворце Юсальфхейма, скрыто от его взора сильной магией. Страж ничего не ответил Лофту, задумавшись над его словами. Еще одна маленькая деталь, упущенная им из виду - хотя Локи и не обращался к Хеймдаллю с вопросом, видит ли тот Наташу Романофф, страж, обращая свой взор к Мидгарду, не мог видеть ни ее, ни сопровождавшую ее тьму. И даже если бы вдруг младший принц снизошел до того, чтобы попросить Хеймдалля понаблюдать за шпионкой, страж не стал бы слишком рьяно выполнять его просьбу, потому что Локи - это не Тор, и потому что у них со стражем взаимное недоверие друг к другу. *** Скульд, глядя на полотно, застыла в немом ужасе - красная нить, что прежде была переплетена с изумрудной, увеличилась вдвое, и, двойным плетением проходя по полотну, плотно захватывала зеленую. Одна из красных нитей слегка почернела, стараясь передать эту черноту чуть менее яркой красной нити. Предполагаемая угроза от Свартальфхейма - это меньшая из зол, что может ожидать Асгард. А вот тьма, влияющая на две души в одном теле, способная увеличиваться в размерах в геометрической прогрессии, если ее вовремя не устранить - это угроза, способная нанести огромный, и, возможно, непоправимый урон не только Мидгарду или Асгарду, но и всему мирозданию. И младшая норна решила для себя, что если возникнет такая нужда, она пойдет против воли Урд, только чтобы не допустить Рагнарек...