Инь и Янь

Rammstein - Mein Herz brennt Время - суровый учитель. Иногда жестокий судья, выносящий неотвратимый приговор, но всегда правдивый. И как бы ни изворачивались все те, на кого влиял ход времени, оно все равно расставляло все по местам. На залитой солнцем поляне веселились дети. Они запускали воздушного змея, но одного из детей не брали в игру. Маленькая девочка лет пяти, одетая в простое цветастое платье, держала в руках потрепанную куклу. Ей тоже хотелось запустить змея, однако она и виду не показывала, что обижена. Малышка, бросив куклу в траву, собирала букет полевых цветов для мамы. Воздух пах луговыми травами; жужжащие пчелы деловито сновали то тут, то там, насыщаясь сладким цветочным нектаром, собирали основу для будущего меда. На другом конце поля показалась зловещая фигура, завернутая в серый балахон и не вписывающаяся в эту мирную гармонию. Девочка, в руках которой уже была целая охапка цветов, увидев в паре метров от себя фигуру, ни капли не испугалась. Напротив, улыбнулась и бросилась ей навстречу. - Мама! Это тебе, - радостно протянула она свой букетик. - Он завянет, милая, - ответила ей страшная женщина. - Нам пора домой. - Ну мам, можно побыть тут еще? Я так и не подружилась с ребятами. - Харон скучает без тебя, Ева. Хель, а это была она, взяла девочку за руку. Ева, злобно посмотрев на недружелюбных ребят, вытянула губы трубочкой и сильно дунула. Магический трюк ей вполне удался - воздушный змей вырвался на свободу и улетел под облака; мальчик, не удержавший его, разревелся. Ева показала ему язык, но мальчуган этого не увидел. Хель усмехнулась про себя и перенесла малышку домой, в Хельхейм. Локи открыл глаза и попытался встряхнуться. Странно, что здесь ему снились столь яркие сны. Хель не было рядом. Сколько он уже здесь находится? Трикстер потерял счет времени, но ему совсем не хотелось здесь оставаться. Лофт нашел в себе силы оторваться от серого камня. Бог брел на север, надеясь, что сумеет дойти до границы этого мира. Под ногами хрустели камни и чьи-то кости, попадая под сапог, переламывались. Справа от него простиралось болото, из которого торчали причудливого вида коряги, извивающиеся в самых разнообразных формах. Мрачные тени сновали то тут, то там. Ему казалось, что бестелесные призрачные руки тянутся к нему, вовлекая в какую-то игру. Иллюзии витали вокруг него, ему казалось, что где-то в самой глубине теней Лофт увидел силуэт Наташи. Но нет, бог обмана не позволил себя обмануть, подозревая, что все это происки Хель. Богиня мертвых находилась сейчас далеко отсюда, но Локи не знал об этом. Серый мир теней просачивался внутрь, в самые потаенные уголки души. Трикстер в ретроспективе видел все свои деяния, плохие и хорошие, и плохие перевешивали. Он видел себя маленьким ребенком, во время игр с приемным братом и его друзьями. Видел себя юношей, их встречи с Сигюн. Что-то неправдоподобное было в этих встречах, но что именно? Образы быстро сменяли один другой, не давая возможности их рассмотреть. Трикстер вытянул руку перед собой. Ему показалось, что материя этого мира начала поддаваться его давлению. Неужели это и есть пресловутая граница? Позади него раздался смех. Лофт отдернул руку и обернулся. Танос. - Здравствуй, Локи, - его бывший союзник торжествовал. - Танос. - Ты явно забыл, что я здесь, правда? Забавное совпадение - ты отправляешь сюда своих врагов, а потом сам попадаешь к нам. Неловкая ситуация, - глаза Таноса сверкнули. - Чего ты хочешь? - нет, Лафейсон не боялся призраков. Не боялся, просто был осторожен. - Жить. Вот такое простое и незамысловатое желание. Я хочу жить, чтобы чувствовать движение времени; здесь этого нет. Я и представить не мог, что не ощущать этого станет моей адской мукой. Локи гадал, как можно спровадить назойливого призрака. У него не было в запасе вечности, он не знал, сколько времени прошло в реальном мире, пока он был здесь. - Я не могу тебе помочь. - Ты не хочешь мне помочь. Это другое. Но ты мой должник, Лафейсон. Ты предал меня, ты должен за это ответить. "Должен ответить, должен ответить, должен ответить", - эхом отозвались слова Таноса, вокруг него образовывались призраки читаури, призраки людей, которых он привлек на свою сторону здесь, в царстве Хель, Танос. Они подходили все ближе и ближе, образовывая стену вокруг бога обмана. Интуитивно, он сделал самую, казалось бы, нелогичную в данной ситуации вещь - просто закрыл глаза и шагнул назад. Когда Лофт открыл их, то никого рядом с ним не оказалось. *** Белые стены, белый пол, выложенный скучной плиткой без рисунка, и серый потолок с большими лампами, бьющими в глаза ярким светом - так выглядела палата в больнице, куда привезли Наташу Романофф. Девушка лежала на кушетке без сознания; ее живот был огромным, судя по всему, шпионка вот-вот должна была родить. Эльф Лоргон сделал все для того, чтобы скрыть интересное положение Наташи. В обличье Локи он показался ей, когда Романовой стало совсем нелегко скрывать свою беременность. Лоргон приложил все усилия в наведении морока на всех, кто окружал агента Романофф, и те не замечали ее быстрорастущий живот. Отношения между девушкой и псевдоЛоки были натянутыми, но они терпели присутствие друг друга. Хель тоже следила за Наташей, ожидая своего часа. Беременность развивалась в три раза быстрее, чем у смертных, но организм Черной Вдовы сумел выдержать все тяготы беременности. Срок близился; богиня видела, что на Локи скоро не сможет оказывать свое влияние Хельхейм, и трикстер обо всем узнает, так что следовало торопиться. Эльфийский принц внушил Фьюри, чтобы он забыл о существовании Наташи, но для остальных агентов Щ.И.Т.а это выглядело так, словно Ник отправил шпионку в отставку. Девушка очень сильно разозлилась, но не могла отрицать того, что ей уже не под силу становится выполнять прежние задания. Вообще, ребенок, растущий внутри нее, влиял на ее мысли и поступки, требуя, чтобы мать бережно относилась к себе и своей жизни. Это находило отражение как в мелочах, например, когда Наташа хотела вскипятить чайник и забыла, что розетка на кухне не была исправной, из ее пальцев вырвался сноп искр, и на розетке оказался защитный экран, так и в более значимых случаях: шпионка шла по Таймс-сквер, ее чуть не сбил мотоцикл - какой-то лихач вылетел на тротуар. От неожиданности Наташа вскинула руку, и между ней и опешившим мотоциклистом возникла невидимая стена, врезавшись в которую тот резко затормозил, слетев с байка. Лихач отделался переломом руки и испугом, а Романофф и ее ребенок не пострадали. Наташа лежала, подключенная к аппарату искусственного дыхания. Врач, курировавший ее на протяжении всей беременности, находился поблизости. Пока что жизненные показатели были в норме, но опасения за жизнь Наташи не исчезали: девушка все так же не приходила в себя. - Она умрет, - Лоргон стоял в изголовье, невидимый для окружающих. - Но скоро ты получишь ребенка, а может, и душу его матери. - Ее душу мне не дадут забрать. Она искупила свои грехи, - хрипло ответила Хель. Ребенок, услышав их голоса, начал толкаться внутри шпионки, интуитивно чувствуя опасность, старался сделать все для того, чтобы мать очнулась. - Эта девочка очень сильная, вся в отца, - Хель провела рукой по животу шпионки холодной рукой. - Ты точно не передумал? - царица мертвых решила дать Лоргону возможность отступить от принятого им решения. - Нет, - тем самым эльф отрезал для себя последнюю возможность искупления. - Ладно, - богиня усмехнулась. Принц Юсальфхейма, поразительно упрямый, остался на пути зла. Хель не сказала ему, что Локи уже освободился из ее царства; Лоргон не изменил решения, стало быть, и Хель не вмешается, когда Лофт доберется до эльфа. Богиня мертвых видела, как борется за жизнь своей матери ее дитя, и не могла не восхищаться силой этой любви. - Она maðr* только наполовину, однако, эта половина может стать ее ахиллесовой пятой. - Мне все равно. Просто давай покончим с этим быстрее, - раздраженно ответил Лоргон, стараясь не смотреть в сторону агента Романофф. Хель вытащила песочные часы и сделала пасс рукой. Часы зависли в воздухе, и песок медленно пересыпался из верхней части в нижнюю. Песчинки почти все уже были внизу. Датчики, измеряющие давление и пульс, резко запищали. На писк приборов примчались лечащий врач Наташи, медсестра и пара интернов. - Доктор Джонс, выбора нет, нужно вызвать преждевременные роды. - Митчелл, скажите, чтобы готовили операционную. Времени мало. Хель жестом указала эльфу, чтобы он ждал ее в палате, а сама медленно прошествовала за каталкой, на которой увозили шпионку. Богиня, никогда не имевшая своих детей, сейчас испытывала чувство, похожее на радость. Через несколько часов ребенок, которого вынашивала в своем чреве смертная, станет по праву принадлежать ей. Как только за ней захлопнулись двери операционной, Хель наложила заклятие на дверь, чтобы никто не мог проникнуть сюда и помешать ей. Особенно Локи. * человек, древнескандинавский http://kurufin.ru/html/a_scandinavian.html