Тяжёлый путь горящей любви

      Свет больничных ламп резал глаза. Ромео тихо застонал: голову разорвала короткая мигрень от яркого света. Рядом послышались обеспокоенные голоса, но Рома не мог и слова разобрать из этих тихих речей, которые он слышал, как в трубе. Он скосил глаза, оглядывая свою больничную койку, белоснежное тонкое одеяло, под которым он лежал, какие-то трубки, идущие от аппаратов к нему. Приоткрыв рот, чтобы дышать было легче, он уставился стеклянными глазами в потолок, пытаясь вспомнить, почему он здесь...

***

      Ромео всегда был тем ещё лавеласом, но найти свою вторую половинку, которая действительно любила бы тебя, было слишком сложно. Нити любви пришли откуда не ждали. Рома бесповоротно втюрился в Пика, студента, что на тройку лет был постарше и учился на четвёртом курсе в отличии от неопытного ещё Ромочки со второго. Каково же было удивление, когда этот здоровяк, заметив к себе внимание этого романтика, начал отвечать взаимностью.       Их более близкое знакомство началось с совместных компаний в кругу общих друзей. Никто и не заметил, как это всё переросло в полноценные свидания, романтичные походы в кафе и прогулки по ночному городу. Пик катал Ромео на своём мотоцикле, Рома очаровывал Пика своей огненной страстью и романтичностью. Они тонули друг в друге, и не сказать, чтобы кто-то из пары был против этого.       После года таких чудесных романтичных отношений что-то изменилось, что-то надломилось в их понимании друг друга. Пик стал холоден. Ромео пытался наладить их отношения, он не хотел потерять своего партнёра, однако Пик сводил все его попытки на "нет", пропадая целыми днями с друзьями, на бесконечных прогулках. Когда же Рома, не выдержав потока эмоций от короткой паники, закатил ему истерику по этому поводу, раздражённый Пик впервые поднял на него руку. Ромео так и сидел на полу, прижав руку к горящей щеке, пока Пик хмурой статуей возвышался над ним.       – Успокоился? – недовольно спросил фиолетововолосый, сложив крепкие руки на груди. Тогда Ромео был слишком сильно оскорблён, чтобы ответить. Он вскочил с пола, гордо вскинул подбородок и ушёл прочь, хлопнув дверью. Несколько дней затишья длились мучительно медленно, а потом Пик сам пришёл к нему, извинялся, клялся, что больше ни в жизнь не ударит, что это было на эмоциях, что он сам не понял, как это сделал. Всё по классике жанра довольно жестокой.       Ромео простил его, и Пик действительно стал уделять ему так же много внимания как и раньше. Но это не длилось долго, а побои повторились, на этот раз обильнее. А потом ещё раз, и ещё... Пик извинялся, а Ромео прощал, потому что любил и хотел, чтобы их отношения были такие же, как и в первый год. Он хотел "исправить" буйный характер Пика, даже не замечая суровой реальности. Пик был манипулятором, для которого абьюзивные отношения были нормой, а Ромео был его жертвой, застрявшей в сетях лжи и нездорового обожания, настолько нездорового, что все побои он принимал на свой счёт. "Это ты виноват!" "Это ты меня довёл!" "Как можно быть таким легкомысленным, Ромео?!" Ромео тихо глотал слёзы, выискивая проблему в себе. Он угасал, подобно маленькой звезде, упавшей с неба. Сгорал на глазах, тонул в своём сознании, захлёбывался в мрачной серости их нездоровой любви, безвыластно сидя дома, оборвав все контакты с друзьями и семьёй, ведь Пик был бы недоволен другим развитием событий.       Осознание пришло так внезапно. Это было словно озарение. Вот так просто, в один прекрасный момент, после очередных побоев из-за ерунды, лёжа на диване, свернувшись клубком, утирая слёзы, кровь из носа и прислушиваясь к каждому шороху и рыку Пика из кухни, Ромео вдруг понял, что проблема вовсе не в нём. Он устало сопел сломанным носом, булькая кровью. Любовь, когда-то горящая в нём, была растоптана, сердце, излучавшее радость и бесконечное обожание, было разбито, а всегда лучезарная улыбка на лице за последнее время не появлялась ни разу... Он судорожно думал, что делать. Учёбу он забросил, из дома его не выпускали, телефон должен был браться в руки лишь в том случае, если ему звонил Пик, иначе снова последует наказание.       

Может просто уснуть и никогда не просыпаться?

             Это страшная мысль, очень страшная, но Ромео лишь разглядывал спинку дивана, уже представляя долгожданный покой. Притуплённое сознание забитого существа опасная штука, оно вовсе не видело ничего плохого в том, чтобы наконец наложить на себя руки.       Утром Пик ушёл на работу, а Ромео, плохо спавший в такой скрюченной неменяемой позе на диване, с трудом встал с места. Игнорируя засохшую кровь на лице, боль в теле и покалывание в носу, он неспешно шагал в сторону кухни. Аптечка всегда была под рукой...

***

      Ромео тихо устало вздохнул. Так вот, почему он в больнице... Должно быть, Пик успел вызвать скорую, и его откачали. Как жаль...       Дверь в палату открылась. Медсёстры испуганно отшатнулись, когда мимо них пронёсся здоровый ураган. Пик обрушился на табуретку у кровати, аккуратно вцепился пальцами в бледную ручку Ромео, упав лбом на край кровати так, что фиолетовые лохматые локоны накрыли его, распластавшись по кровати. Рома чуть дрожал, удивлённо приоткрыв глаза, не моргая глядя на эту картину. Пик истерично шептал извинения, глухо сипел и всхлипывал. Ромео впервые видел, как эта гордая особа плакала. Он аккуратно приподнялся, с большим трудом присел на кровати и положил вторую ручку Пику на макушку.       – Мне так жаль... Так жаль... – шептал здоровяк, не поднимая головы. Рома обнял его, невольно улыбнулся, чувствуя, как по щекам текут слёзы.       – Дурак ты, Пик... – беззлобно шепнул Рома.

***

      – Эй~ Ромео, вставай! – Пик, лыбясь, пытался разбудить этого соню, чмокая его сонную мордашку, когда тот наконец открыл свои шоколадные глазки, зевая. – Мой котик помнит, что мы сегодня идём в кино?~       – Котик? – Ромео довольно замурчал что-то под нос, потягиваясь на кровати, обнимая Пика. – Да, котик помнит!~       – Славно... – Пик чмокнул Ромео в макушку. – Тебя ждёт завтрак на столе... – фиолетовый ласково погладил Рому, текущего от нежностей, по голове. – А я пошёл.       – Кудааа? Сегодня же выходной! – Ромео надул губы, ухватившись за рукав рубашки Пика, но тот лишь ласково выпутал свою руку, блестя своими тёмными глазищами.       — По субботам я у психолога, забыл?       – Ну лаадно... Люблю тебя~       – Да, я тебя тоже, вставай, пока завтрак не остыл, соня~ – послав хихикающему Ромео воздушный поцелуйчик, Пик пошёл в коридор, обулся и вышел из квартиры.       Пик действительно испугался, когда обнаружил Ромео на полу тогда, в окружении баночек с таблетками. Он вспоминал всё хорошее, что было между ними, пока Рому откачивали от грёбанных таблеток, зарывался пальцами в свои волосы, тихо рычал, понимая, какой он идиот, какой он кретин, не видящий очевидного перед носом! Их отношения не были нормой... Он должен был спасать Ромео от депрессии и одиночества, а не вести его под ручку навстречу суициду!       Ему правда было жаль, и он готов был меняться, чтобы Ромео снова начал доверять ему, перестал бояться и любил его, нежась по ночам. Пик записался к психологу. Это было тяжело, но они прошли через это вместе. После стольких проблем, ссор и истерик они конец пришли к отношениям, в которых каждый счастлив. Пик научился доверять своему партнёру и решать ссоры компромиссом, а Ромео снова зажёгся и сиял теперь так ярко, что Пик очень часто задумывался, а достоин ли он этого прекрасного света, но Рома снова и снова своей любовью убеждал его в том, что достоин.