Рискуя всем

Утро накрыло дом шумом, как волной. Скрип половиц, стук дверей, голоса, перемежающиеся с коротким нервным смехом и звуками собираемых вещей. Кто-то уронил кружку на кухне — глухой звон прокатился по коридору, и тут же раздалось раздраженное «черт» от Чада. Воздух был насыщен запахом кофе и влажной прохладой ночи. Дженсен уже был на ногах, еще до того, как кто-то успел стучать в его дверь. Он двигался привычно, быстро — натянул футболку, проверил, чтобы всё выглядело так, будто он спал один. Джаред ушел еще до того, как встали все остальные, и являлся тем, кто как раз и будил остальных. Дженсен не мог избавиться от чувства, словно они все просто опаздывали на важный экзамен, так сильно эта сосредоточенная суматоха напоминала ему совсем недавнее прошлое. Он даже не задумывался о том, что слабо представлял себе, как выглядит утро подготовленного покушения на главу криминальной группировки. В фильмах как-то проскакивают эту часть, переходя сразу к главному. Джареда он увидел у лестницы, тот как раз что-то отвечал Дейву, подхватывая сумку. Их взгляды встретились всего на мгновение — и этого хватило, чтобы в памяти вернулся прошлый вечер. Они почти не говорили, только поцелуи. Слишком медленно, слишком осторожно, словно любое лишнее движение могло выдать их обоих. И потом — тихое, редкое дыхание спящего Джареда, а Дженсен лежал, слушал, ощущал вес его руки на себе и пытался не думать, что это может быть последний раз. Теперь же всё было иначе. Джаред загонял всех в прихожую, напоминая, кто что делает и в какой момент. Норман зевал, но выглядел лучше, чем вчера. Здоровяк попивал кофе, в то время как Чад нервно теребил лямку рюкзака, а Дейв жевал наспех поджаренный тост. Дженсен тоже получил парочку кусков обжаренного хлеба и был безумно благодарен. Джаред отвечал на чьи-то вопросы, но Дженсен ощущал почти физически, как его взгляд постоянно возвращался к нему. Наконец инструктаж был закончен, и они начали разбредаться по машинам. Дейв и Норман поедут на грузовичке, в кузове которого уже готова была техника, которая могла понадобиться. Джаред, Чад и Дженсен отдельно, а Здоровяк в конце. Три машины, чтобы разъехаться в разные стороны и иметь возможность слинять, если что, не оставив других без тачки. Дженсен мысленно попрощался с домом, в который, скорее всего, уже никогда не вернется, и собирался выходить, когда Джаред его перехватил. Шепот Джареда был резким, быстрым, будто каждое слово выстреливало. — Если увидишь хоть малейший знак, что что-то не так, — уходишь. Не споришь. Не ищешь меня. — Не ищу? — тихо повторил Дженсен, и в голосе прозвучало то, что он хотел бы сказать совсем иначе. Пальцы Джареда нашли его запястье, сжали сильно, до дрожи. — Я не шучу, Джей. Снаружи хлопнуло что-то тяжёлое. Они оба замерли, слушая. Сердце билось в груди так, что, казалось, его слышно снаружи. — Ты не понимаешь, — так же тихо ответил Дженсен, — мне плевать на план, если ты не в нем. Джаред выдохнул резко, как после бега, и на секунду сжал его руку еще сильнее, и Дженсен почувствовал что-то в ладони. Бумажка. Джаред отпустил его, но остался близко, так близко, что их плечи всё ещё касались. — Я всегда возвращаюсь, Дженс. Всегда. После дела, возможно, мы разбежимся каждый в свою нору. Это адрес хаты и человека, который сможет помочь. Езжай туда, и я приеду. Но если вдруг все провалится, не задерживайся там и беги. — Я уеду туда с тобой, — упрямо произнес Дженсен. Он понимал, что это правильно – иметь запасной план, и невероятно глупо, что он сам об этом не подумал, и все же не мог заставить себя рассмотреть такую возможность. Снаружи засигналила машин, скорее всего, все задавались вопросом, почему они так долго. Джаред нервно встряхнул волосами и на мгновение очень быстро и жадно прикоснулся к Дженсену губами. Поцелуй сильно отличался от тех, что они делили ночью. Жадный, со всей невысказанной злостью на ситуацию, полный обещания, что они справятся. Затем Джаред отодвинулся, открыл дверь и вышел на улицу. Дженсен последовал за ним. Машина мягко подрагивала на кочках, за окнами проносились смазанные деревья и редкие огни заспанных придорожных домов. Сзади глухо перекатывались сумки с вещами, оружие звякало о металл. Джаред молчал, руки на руле, взгляд прикован к трассе. Чад молчаливее, чем обычно, просто смотрел в окно. Дженсен сидел на заднем сидении и старался унять тревогу. Хотелось уже сделать дело и оставить все позади. Будь как будет. Ожидание выматывало и забирало последние силы. Джаред хлопнул себя по бедру и, покопавшись в кармане, протянул назад кнопочный телефон, не отрывая взгляда от дороги: — Пять минут на каждого. Как обещал. Помнишь номера? Дженсен не сразу понял, о чем он, но потом вспомнил их разговор, и сердце кольнуло в груди. Он кивнул и взял протянутую трубку. Чад проводил его взглядом и поддерживающей улыбнулся. А также сделал музыку по радио чуточку громче, видимо, чтобы дать Дженсену хоть какое-то ощущение приватности. Экран телефона светился ровным голубым светом, отсчитывая время. Сейчас, вероятно, последняя возможность сказать всё, а Дженсен понятия не имел, что сказать, но не собирался упускать этот шанс. Первый номер — родители. Он ждал, что дрожь появится в пальцах, но голос вышел ровным: — Привет. Это я… Я просто хотел сказать, что люблю вас. И что… я прощаю. За всё, что было. За то, что не смогли меня принять. Я не держу зла. И я не жалею ни о чём. Он отключился, не давая себе времени передумать, и тут же набрал следующий. Тому. В трубке — тишина, автоответчик. — Том… спасибо. За то, что был рядом, даже когда я этого не заслуживал. Если всё получится — мы ещё увидимся. Я расскажу тебе всё, клянусь. А если нет… будь счастлив. Отучись, женись и нарожайте кучу детишек. Ты заслуживаешь лучшего, брат. Он повесил трубку и уставился в темное стекло, где отражался его собственный силуэт. Дорога уходила куда-то вперед, в черноту. В груди стало чуть легче — как будто отпустил что-то, что держал слишком долго. Джаред бросил на него короткий взгляд через зеркало заднего вида и сильнее сжал руль. Машина нырнула в очередной поворот, и впереди замаячили огни города, где их ждало дело. Отель оказался меньше, чем Дженсен представлял, но со своим замкнутым, почти отрезанным от остального города мирком. Стеклянные двери парадного входа, каменный фасад и камеры на каждом углу. На территории стояло несколько машин, все припаркованы идеально ровно, словно и они были частью этого показного порядка. Снаружи все выглядело почти безобидно, так и не скажешь, что глава криминальной группировки проводит тут свои вечера. Они остановились, не доехав пару десятков футов, и вышли из машины. Команда двигалась слаженно, как репетировали, но в воздухе висело напряжение, которое резало нервы, как тонкая проволока. Они почти не разговаривали, даже шаги звучали короче, чем обычно. — Проверка связи, — тихо сказал Джаред, остановившись рядом с Дейвом и Здоровяком, которые также припарковали машин, не доезжая до конечной точки. Темнота ночи все еще не рассеялась, рассвет ожидался в течение часа, и случайных прохожих на улице не наблюдалось. — Все заебись, — отозвался в наушнике голос Нормана. Сам же он оставался в кузове со своей драгоценной техникой. — Наш канал закрыт, они не смогут присоединиться, вы будете слышать друг друга и меня, я также слышу вас. Наружные камеры в режиме петли, вас не увидят. Все работает заебись. — Отлично, — произнес Здоровяк и перезарядил ружье. Дженсен нащупал свой пистолет в кармане и крепко взялся за ствол. Он старался не думать о том, что сегодня, вполне вероятно, ему придется впервые убить человека. Он вообще старался особо не думать, а реагировать и действовать так, как того требует ситуация. С остальным он разберется позже. — Дейв и Здоровяк, мы будем ждать вашего сигнала, что дорога чиста. Затем подадим сигнал, когда будем на крыше, и Норман врубит лифт. Дальше дело за нами, — произнес Джаред, и все сосредоточенно кивнули. План все знали на зубок, осталось воплотить его в жизнь. — Все будет путем, — добавил Чад, переступая с ноги на ногу. — Нам не впервой, пацаны. Отстреливаемся и будем свободны. — Все так, — хмуро, но ожесточенно произнес Дейв. — Я слишком долго этого ждал, так давайте начнем. И молча шагнул в темноту улицы. Здоровяк хлопнул по плечу Джареда, а затем Чада и, кивнув Дженсену, чтобы следовал за ним, направился в сторону отеля. — Держись, Док, — весело, произнес Чад. — Ты крутой мужик, ты справишься. И затем коротко заключил его в объятия, отпустил и зашагал за парнями, бросив за спину: — Думаю, вам нужна пара секунд, но все же пошевеливайся, Джей Ти. Джаред казался удивленным, но в тоже время благодарным возможности попрощаться наедине. Пока он смотрел в спину уходящему другу, Дженсен не стал терять время и сразу обнял его. Они не могли говорить, ведь вся команда слышала их прямо сейчас, но это не помешало Дженсену прижаться в поцелуе, и Джаред также не стал себя останавливать. Секунды пронеслись слишком быстро, и Дженсен отпустил первым. Здоровяк не будет ждать вечность, и каждое мгновение на счету. — Помнишь, что я сказал тогда в баре? – спросил Дженсен, делая пару шагов в сторону. — Я так просто не отстану. Джаред выглядел потрясенным, но в глазах промелькнуло понимание, и он улыбнулся. Дженсен хотел бы запомнить его таким. Он опустил на лицо часть маски, оставляющей на виду лишь глаза и прорезь для носа, и последовал за Здоровяком. Счет пошел на минуты.