Especial art

— Как тебе выступление? Мне кажется мы были на высоте, — первый вошедший в номер отеля Тэхен, бросив чемоданы в прихожей продолжал расспрашивать Чонгука про их сегодняшнее выступление. Парни как и всегда уходили со сцены под громкие крики и аплодисменты, что уже было знáком их хорошей работы на концерте, но Тэхену всегда нужно было словесное подтверждение. Хоть он и знает, что они с Чонгуком дарят своим фанатам невероятные эмоции на концерте, получая от них такую же отдачу и поддержку. Этот дуэт безумно любит сцену, они будто родились на ней. Но больше им нравится слушать ликование фанатов на их взаимодействия друг с другом. Порой они с этого смеются, но все же понимают почему фанаты так реагируют и, ох, чтобы было если бы они узнали всю правду, чего не в коем случае нельзя допустить. Руководство компании, под крылом, которой они находятся, и так пошли на огромный компромисс и с условием вести себя очень осторожно в публичных местах, чтобы не выдать эту тайну. Дуэт был очень прогрессивным, быстро набирал популярность и фанатов, Компании просто было не выгодно рассторгать с ними контракт, поэтому они согласились, обсудив главные правила. Иногда такое взаимодействие артистов друг с друг шло на пользу росту их популярности, именно поэтому компания решила рискнуть. — На высоте как и всегда, — Чонгук в отличии от своего парня аккуратно поставил все чемоданы в прихожей, чтобы не споткнуться о них случаем. Он последовал за Тэхеном в комнату, где тот уже сидел в кресле закинув ногу на ногу. Чонгук обошел его сзади и положив свои ладони ему на плечи поскользил ими до локтей, — Но ты играл не по правилам, — горячее дыхание обжигало ухо Тэхена, но он лишь прикрыл от этого глаза и сполз ниже на кресло, расслабившись. — Когда это? — выглядывая сбоку Чонгук видел его мимолетную ехидную улыбку. В этом и был весь Ким Тэхен — бессовестный, упрямый и до безумия искусительный. — Когда стоял позади меня за барабанной установкой. Ты хоть представляешь с каким напряжением я выступал весь оставшийся концерт, после того как ты своими блядскими пальцами прошёлся по моему члену через штаны? — дыхание было тяжелым, сказанное им о напряжение все ещё никуда не ушло, а наоборот, только усилилось. — Может попросить в следующий раз поставить барабаны еще дальше от края сцены? Возможно ты мне тогда еще и подрочить успеешь, пока читаешь свою партию? — Чонгук не терял времени, его рука уже приступила к верхним пуговицам Тэхеновой черной рубашки, в которую он переоделся после выступления. Тэхен же все так же блаженно сидел в кресле принимая начальные ласки Чонгука, но вспомнив кое-что он резко вскочил, чуть не ударив парня по подбородку. Чонгук успел вовремя отстраниться. — Что случилось? — младший выглядел расстерянным. Он что-то не то сделал? Вряд ли. Они очень хорошо с Тэхеном друг друга знают, чтобы не сделать ничего лишнего или не приятного. — Я совсем забыл, — и Тэхен помчался в прихожую к своему чемодану. Младший наблюдал за ним через дверной проем, но что Тэ там делает все равно было сложно понять. Старший сидел возле чемодана, спиной к Чонгуку и долго копашился. Младший в свою очередь оставался на месте наблюдая за действиями своего парня. Прошло пару минут, перед тем как Тэхен наконец-то встал и заведя руки за спину вернулся в комнату, где оперевшись на кресло все еще стоял Чонгук. Старший медленно и плавно шел в глубь комнаты, заглядывая парню в черные глаза, которые уже искрились в предвкушении чего-то крышесносного от этого искусителя. Чонгуку до безумия нравился Тэхен, как никогда никто другой. Ким мог творить с ним, что-то невероятное, при этом ничего даже не делая. Просто сидя дома на диване и читая какую-то интересную книгу, он уже доставлял Чонгуку непередаваемые чувства. Младшему нравилось наблюдать за ним, его легкостью в походке и иногда странными действиями. Но больше всего его привлекала Тэхенова тактильность и любовь к разговорам на всевозможные темы. Они могли целый вечер после выступление просидеть на кухне с бокалом красного вина за каким-то очередным обсуждением, тема для которого возникла из ниоткуда. Чонгук сразу заметил в этом парне что-то особенно, еще на кастинге. И он не ошибся. Когда их поставили дуэтом, начались репетиции и усердная работа перед дебютом, они почти все время проходили вместе. Он хотел узнавать этого парня больше и больше и для этого у него были все возможности, которыми он пользовался. Чем больше он узнавал Тэхена, тем сильнее хотел его заполучить. Его тянуло магнитом к нему. И у него все получилось, даже лучше чем он ожидал. Когда они вступили в отношения, Чонгуку открылось еще больше тайн Тэхеновой души и его предпочтений, особенно в сексе. Он ликовал, когда в их первый раз оказалось, что Тэхен любит разговаривать в процессе, что он не стесняется себя, своего тела и своей чувствительности, не стесняется своих громких стонов, которыми заполнялась вся комната, его фантазия, которая способна придумать, что-то настолько интересное, что у Чонгука перехватывало дух, когда он слышал это и ему хотелось все попробовать. Он каждый раз с нетерпением ждал, что же на этот раз придумает Тэхен. И сейчас он был не в меньшем предвкушении. Старший медленным, но уверенным шагом приближался к Чонгуку, все еще держа руки за спиной. Когда он подошел почти вплотную сказал: — Закрой глаза, — Чонгук выполнил и закрыл глаза, а после почувствовал приятное и мягкое тепло на шее, которое то опускалось вниз к неприкрытым футболкой ключицам, то поднималась к щекам нежно поглаживая. Тэхен трогал его не голыми руками. Это была приятная сетчатая ткань, очень мягкая, не колющая. Интерес в Чонгуке рос на пару с возбуждением. Он открыл глаза столкнулся с глубокими Тэхоновыми. Потянувшись рукой к своей щеке, где сейчас покоились чужие руки, он взял одну в свою ладонь и отвел вперед, чтобы посмотреть. Это были тонкие черные перчатки из сеточного материала с красивыми узорами из каких-то незамысловатых цветов. Длина перчаток была до запястья и благодаря своему материалу просвечивала смуглую кожу рук Тэхена. — Что ты придумал на этот раз? — игриво улыбнувшись Чонгук поцеловал тыльную сторону ладони через перчатку. — На протяжение всего концерта под одеждой на мне было до безумия красивое белье, в котором мне уже так неудобно, — его голос был тихим, почти шепот, глаза смотрели на младшего из подлобья, так невинно, что Чонгуку хотелось вытрахать эту показушную невинность из Тэхена, особенно, когда она сопровождалась подобными фразами. Так как таковым он вообще не являлся, но ему это так шло, что Чонгук не мог позволить лишить себя такого удовольствия, наблюдая за игрой старшего. Тэхен искусственно сморщился демонстрируя сказанный дискомфорт, а младший напрягся представляя, что сейчас находиться под одеждой парня и как он выступал в этом на сцене, о чем фанаты никогда не узнают. Одна рука Чонгука все еще держала Тэхенову, а другая уже забралась под рубашку и поднялась на талию, подталкивая парня ближе к себе. — Хочешь, чтобы я его снял? — Хочу, чтобы сначала ты на меня посмотрел, — длинными пальцами в перчатках он начал расстегивать пуговицы на рубашке, мучительно медленно, под испепеляющий взгляд Чонгука, чья рука нежно водила по теплой коже, которая вот-вот освободиться от лишней ткани. Когда Тэхен закончил с пуговицами Чон помог стянуть с его плеч рубашку и откинул ее на кресло сзади. Тело Тэхена было для него невероятным. Не очень широкие, но крепкие плечи, подкачанный пресс, который в расслабленном состоянии выглядел очень аккуратно, впалый маленький пупок и превосходная талия, на которой руки Чонгука смотрелись просто прекрасно. Расстенуть штаны Тэхену тоже помог младший, но прежде старший достал из кармана лубрикант, бросив его к изголовью кровати. Когда брюки упали, взгляд Чона зацепился за кружевное белье, которое полностью просвечивалось спереди. Цепляя указательным пальцем край трусов, он повел им вдоль резинки за спину. И уже сбоку на белье он почувствовал как тонкая ткань скаталась между его фалангами. По ощущениям к резинки было пришито не более трех сантиметров кружева. Это были стринги. Глаза Чонгука буквально загорелись и он тяжело сглотнул, когда опустив взгляд ниже он заметил черные чулки, натянутые чуть выше коленей. — Черт, — он не смог оторвать глаз, поэтому говорил все еще с опущенной головой, продолжая осматривать длинные, обтянутые черной сеткой Тэхеновы ноги, а рука его поглаживала голую ягодицу, — Ты выступал в этом на сцене? — Тэхен поджал губы растягивая их в улыбке и быстро закивал. — Ты блядский искуситель, Ким Тэхен, — теперь он наконец-то смотрел ему в глаза, но все же было сложно удерживать зрительный контакт, когда внизу такой вид. Скользнув рукой к талии Чонгук делал небольшие шаги вперед, подводя Тэхена задом к кровати, — Спасибо, что не сказал мне об этом до концерта, — он резко развернул к себе спиной, наклоняясь к уху и шепча: — Иначе я бы вытрахал тебя в гримерки за такой наряд и никакого концерта бы не было, — после этих слов он толкнул Тэхена на кровать и тот выставив перед собой руки, мягко упал на живот. Но Киму не хотелось лежать к нему спиной. Он хотел видеть Чонгука. Видеть его глаза и дикое желание в них. Поэтому он перевернулся на спину, опираясь на локти и расставив ноги, но сведя колени друг к другу, чтобы держать интригу и сдерживать тонкую грань между страстью и диким желанием, ведь он знал, что впереди его еще ждут прелюдии, которых он ни в коем случае не хотел лишиться. — Раздевайся, — легкие нотки приказного тона прозвучали в голосе Тэхена. Чонгук выполнял, он не желал сейчас сопротивляться чарам старшего, поэтому быстро стянул с себя футболку и спортивные штаны, в которые он переоделся после выступления. Все вещи полетели на кресло стоящее справа. Тэхен наблюдал за ним, глядя снизу вверх. Ему нравился этот момент, когда Чонгук был выше, был над ним. — Так не пойдет, Тэхен-и, — Чонгук опустил одно колено на кровать подбираясь ближе к желанному телу, — Я хочу видеть этот ракурс, — он снова перевернул старшего на живот, становясь на колени по обе стороны от бедер младшего, — Не зря же ты терпел весь концерт. Теперь дай мне полюбоваться. — Чонгукова рука опустилась на его плечо и медленно вела вдоль позвоночника к пояснице. Кудри Тэхена были рассыпаны по подушке, его голова лежала на левой щеке, что бы у него была возможность видеть Чонгука хотя бы боковым зрением. Когда рука Чона дошла до кромки трусов, он легко подцепил ее пальцами, немного оттянув, заставляя тонкую ткань сжатую между Тэхеновыми ягодицами, натянуться сильнее, а после отпустил и резинка с характерным звуком вернулась на место. От этого старший немного вздрогнул. Наблюдать за реакцией чужого тела, под Чонгуком, всегда было завораживающим зрелищем. Тэхен был очень чувствовительным и отзывался на любые прикосновения, даже когда Чонгук просто его обнимал, поглаживая пальцами его талию через одежду. Тэхен таял в его руках, с ним он начал понимать выражение «расстечья лужицей». Это необычное чувство, когда ваши дыхания смешиваются в одно. Поставив одну руку на кровать возле плеч Тэхена, Чонгук опустился ниже к его телу, чтобы тот мог чувствовать его горячее дыхание между своих лопаток, а другая рука вернулась на талию. Первый поцелуй младший оставил на шее, потом спускался ниже по позвоночнику, выцеловывая каждый миллиметр. Рука на талии синхронно скользила ниже, пуская по телу Кима табун мурашек. Так отзывалось его тело, а сам Тэхен отзывался на прикосновения томным, прерывистым мычанием. Когда поцелуи дошли до поясницы Чонгук завел руку под бедро старшего сжимая его. Белье на нем и правда было очень красивое, хотелось бы его не порвать, но снять хотелось больше, а так как руки были заняты, Чонгук, оставив последний поцелуй над кромкой трусов, ухватился за резинку передними зубами аккуратно стягивая вниз. Почувствовав, как именно младший снимает белье, Тэхен вцепился пальцами в подушку. Он не мог видеть эту картину, но представил ее в своей голове и черт, как же это развратно. Зубами его еще никто не лишал, последнего и давно не нужного сейчас, ласкутка ткани. Чонгуков взгляд, упирающийся в затылок старшего, можно было назвать диким. Он так сдерживался, хотел расмаковать лежащего под ним парня, доставить ему удовольствие одними лишь прелюдиями. Но конечно же на них все не закончится, их ждет, кое-что куда серьезнее и приятнее. Младший тянул зубами резинку трусов на себя, но из-за прижатого животом к постели Тэхена он не мог снять ее без помощи рук. И Ким, который пока еще соображает, предусмотрел это. Он приподнял таз, отрывая его от кровати, чтобы Чонгук мог стянуть белье. Теперь оно легко соскользнуло, огибая красивые ягодицы Тэхена. С щиколоток Чон снял их руками, откинув куда-то на кресло, куда ранее и одежду. Чонгук уселся на свои ноги согнутые в коленях и расставленные по обе стороны ног старшего, чтобы не приходилось опираться на руки. Они сейчас нужны ему для другого. Тяжело дыша Тэхен хотел скорейшего продолжения, поэтому он требовательно прогнулся в спине, выпячия зад, от чего на пояснице появились впадины. Обеими руками Чон провел от них в стороны оглаживая нежную кожу полушарий старшего и одарив их легким шлепком, от которого Тэхен из-за неожиданности сжался и издал удивленное и прирывистое «аах». — Мне так нравится как ты реагируешь на мои прикосновения, Тэхен-и, — еще один шлепок по той же ягодице и Ким снова сжимает пальцами подушку у лица. Его член прижат к мягкой кровати и больно ноет, потому что к нему еще ни разу не прикоснулись и даже не обратили внимания. Разведя в стороны ягодицы руками, теперь Чон мог созерцать сухое розовенькое колечко мышц, что сжималось сильнее от его откровенных ласк, которые возбуждали Тэхена до искр перед глазами. Но он знал — это малая часть того, что они сделают этой ночью. Чонгук припал лицом к ягодицам Тэхена и остановившись в десяти сантиметрах, все еще оттягивая кожу, подул холодным воздухом на сжатый анус. От небольшого контраста и приятных ощущений старший попытался раздвинуть ноги, что приминать на себе Чонгукову ласку ярче, но у него не вышло, из-за ног младшего стоявших впритык к его бедрам. От этого он лишь нетерпеливо поерзал на кровати. Чон дразнил, разглядывал и не прикосался языком. Испытывал Тэхеново терпение, расстаягивая предвкушение. — Достань свой блядский язык и вылижи уже меня, — его предыханный голос был с небольшой хрипотой, сдержанность старшего потихоньку сходила на нет, он поднимал бедра выше, отрываясь от кровати и поддаваясь на встречу Чонгуку. — Ты слишком нетерпелив, — на лице младшего красовалась улыбка. Изводить партнера ожиданием они любили оба. И каждая такая последующая пытка была якобы местью за предыдущую, — Ты бы только видел этот ракурс, — Чон помотал головой протягивая сказанные слова, — Уверен тоже бы не торопился, — обильно смочив свой указательный палец слюной он прикоснулся им к Тэхеновой дырочке, от чего та сжалась сильнее, — Расслабься, малыш, ты же хочешь этого, — успокаивающе Чон гладил Кима большим пальцем другой руки по ягодице. Тот устало выдохнул и попытался наконец-то расслабился. Теперь палец Чона смог проскользнуть внутрь на все фаланги, которых резко окутало Тэхеново тепло, а сфинктер приятно сжался вокруг его пальца, — Может нам по реже заниматься сексом? Мне нравится твоя узость. — Он добавил второй палец, слыша сверху одобрительное протяжное мычание. — А то ты вечно расстянут после меня, что становится как-то не интересно, — Чон наигранно цокнул, якобы расстроился. Но он врал, он не хотел сокращать их Тэхеном близость, он хотел только подразнить. — А может мне как-нибудь подсыпать тебе виагры, что бы твой член стал вдвое больше и ужасно болел от прилива крови, — его прервали резким толчком, но он продолжил игнория свой стон, — Потому что я не дам тебе той ночью, а буду лишь наблюдать, — Тэхен повернул голову пытаясь встретиться глазами с Чонгуковыми, — Смотреть как сильно ты возбужден и хочешь трахнуть меня. А я буду сидеть напротив и играться с собой своим любимым вибратором громко стоня. — Ты берешь меня на слабо? — от Тэхеновых слов и картинок всплывающих перед глазами, возбуждения младшего росло. Чон ускорял темп заставляя старшего выгибаться в спине. — Нет. Я знаю, что ты не сможешь сдержаться, — Тэхену было сложно говорить. Слова смешивались с тяжелым дыханием, используя больше и так ничтожно малое количество кислорода в своих легких. — Если я сейчас остановлюсь — сдерживаться придётся тебе, малыш, — после очередного толчка он вывел из Тэхена все пальцы, оставляя только неприятную пустоту, от которой тот удивленно ахнул. — Ладно-ладно, хорошо, — он снова приподнял бедра, — Пожалуйста продолжай, — легкое поскуливание в его словах подначивало Чонгука все же остановиться и послушать как жалостно Тэхен будет его просить, но его собственное возбуждения к которому еще ни разу не притронулись, просило продолжить. Когда мокрый кончик горячего языка, наконец-то касается сжатого колечка мышц, Тэхен тихо мычит и нагло насаживается на чужое лицо. Чонгук звонко присасывается ко влажному входу губами. Он держит старшего за бедра, когда тот дергано изворачивается и снова стонет. Тэхен давится всхлипами, а Чонгук внутринне ликует. Он лижет громко, причмокивания смешиваются со звуками издаваниемыми Тэхеном от испытываемого наслаждения. Они заполняли всю комнату. — Прикоснись ко мне, Гук-и, — бедра старшего возвышались над кроватью, толкаясь на встречу проворному языку, возбужденный член терся головкой о простынь, оставляя на ней мокрые мутные следы выделяющегося предэякулянта. Чонгук невесомо скользнул по животу Тэхена, находя крепкий стояк и обхватывая его в кольцо пальцами, делает несколько пробных толчков по всей длине. — Ты весь течешь, Тэхен-и, — ненадолго оторвавшись от смокования уже влажного отверстия, улыбнулся Чонгук, когда дойдя рукой до головки по его пальцам потекла теплая жидкость. — Так ты быстро кончишь, — расстроенно начал он поднимаясь ближе к лопатками Тэхена, — Сегодня твоя очередь. Выбирай позу, — шептал он на ухо запыхавшемуся парню, который не стал долго думать. Тэхен выполз из-под Чонгука, толкая его в грудь и укладывая на спину туда, где сам лежал секундой ранее. Он перекинул через младшего ногу и уселся на его живот. — Хочу попрыгать на тебе, — он завел руку за спину находя пальцами прижатый к своим ягодицам возбужденный член. Он взял его в руку, нагло глядя в глаза Чонгуку, и стал медленно изучать его рельеф и все выпирающие венки. Чонгуковы руки блуждали по бедрам Тэхена играясь с чулками. Он просовывал под резинку большие пальцы и вел под ней за спину, после сжимал чуть ниже ягодиц, заставляя Тэхена приподниматься и отрывать зад от теплой кожи. Чонгук двигал его на встречу к своему члену. Тэхен потянулся к изголовью кровати за смазкой, оставив на губах младшего быстрый поцелуй. Выдавив себе на пальцы холодной субстанции, он снова завел руку за спину и сначало смазал свой анус, а потом член Чонгука снова проходясь по всей длине. От неожиданного холода на своем горячей возбуждении Чон зарычал впиваясь пальцами в нежную кожу ягодиц Тэхена. Он помог ему устроиться поудобней, придерживая, когда Ким начал медленно вводить в себя головку одной рукой, другой опираясь о торс Чонгука для удобства и удержания равновесия. Тэхен любил разнообразия в сексе и особенно в позах, в чем Чонгук его полностью поддерживал. Поэтому миссионерской позой они давно не пользуются. На замену ей пришло много других. А поза наездника одна из Тэхеновых любимых. Сохранять зрительный контакт с человеком, которого седлаешь, наблюдать выражения лица друг друга и иметь возможность прикасаться к парнеру не отвлекаясь при этом на неудобства, чтобы дотянуться до любой части тела — вот чем эта поза привлекала их обоих. Чонгук любил мять ягодицы Тэхена, перебирая нежную кожу между пальцев и иногда оставляя покраснения от шлепков. А Кима слишком уж привлекал торс и грудь парня. Он мог часами водить пальцами по мощному рельефу, обводя каждый изгиб и родинку на его теле. Привыкнув к желанной наполнинности внутри себя, Тэхен начал двигаться быстрее набирая излюбленный темп. Чонгук томно и гулко дышал, а руки Кима вздымались вместе с неспокойным дыханием Чона, когда его легкие набирали воздух в два раза чаще. Руки Чонгука покоившиеся на ягодицах Тэхена начали самостоятельно направлять его, а бедра двигаться в ритм, меняя угол, чтобы наконец попадать по простате. — Не двигайся, я все сделаю сам, — блаженно выдохнул Тэхен просьбу, начиная двигать бедрами не вверх вниз, а вперед назад, ялозя на паху Чонгука. И спустя несколько движений он громко застонал, сжав Чонгука как в себе, так и по бокам, когда ноги инстинктивно захотели сдвинуться. Тэхеновы пальцы на груди Чона обхватили мышцы впиваясь ноготками. Чонгук низко мычит, придерживая Тэхена за бедра, чтобы парень не потерял нужный угол и член Чона каждый раз попадал по простате. Приоткрытый рот из которого вылетали, ласкающие Чонгуков слух, стоны, параллельно пытался набрать побольше воздуха в легкие. Младший смотрит на него мутно, но счастливо. С Тэхеном так всегда. Он может доставить невероятное удовольствие, сочитая с бешенной страстью, помочь Чонгуку расслабиться, таким образом, физически, но и морально тоже может помочь, проведя ночь за разговорами о их собственных переживаниях, поддержать или просто понимающе помолчать, зная, что главное сейчас просто быть рядом и никакие слова не нужны в этот момент. Вот от чего Чонгук сходил с ума. Вот от кого. От Тэхена. — Ну же, Гук-и, почему ты такой тихий? — старший мимолетно хнычет на очередной глубокий толчок. — Мне так нравятся твои низкие стоны и грубое рычание, когда я сжимаюсь вокруг твоего твердого члена. Когда громко и развратно бьются друг о друга наши тела, — он наклонялся ближе к лицу Чона. Он себя контролировал. Временами такое случалось, когда Чон слишком возбужден он боялся сделать Тэхену больно, боялся, что пелена страсти и возбуждения затмит все перед его глазами белой пеленой. И только Тэхен мог его успокоить в этот момент, давая добро внутренему Чонгуковому самоконтролю, — Я хочу слышать как тебе приятно. Не сдерживайся. — Он коснулся его щеки своей ладонью и наклонившись еще немного вперед, не переставая двигать бедрами, легко чмокнул и проговорил в самые губы таким дурманющим глубоким тоном, — Постони для меня, Гук-и. И только сейчас у Чонгука могли отказать тормоза. Он вскидывает бедра наверх и сам теперь задает темп. Старший дал добро. Он крепко держит его за талию вдалбливаясь в горячее нутро жестче и глубже. Тэхен дрожит, но послушно принимает горячую плоть, Чонгук безудержно рычит, его брови сдвинуты к переносице, а глаза наблюдают за сидящим на нем обворожительным парнем, которого теперь может трахать только Чонгук. И это чувство самоконтроля исприлось вовсе. Теперь его было слышно. Низкие стоны, к которым прибавлялось громкое хныканье и оханье Тэхена, звучали очень возбуждающе. Тэхен успевает крутит ягодицами в такт Чонгуковым толчкам, но совсем беспорядочно, судорожно мня Чонгуку грудь. Чувствуя приближение оргазма Тэхен спешно тянется рукой к своему члену. Он рвано начинает водить по краснеющему еще больше и готовому вот-вот эякулировать, стволу ладонью в черной сетчатой перчатке, которая пачкается его собственной смазкой. Он сжимается вокруг младшего сильнее обычного от скорой разрядки. Мышцы его живота не прекращают сокращаться, заставляя тело Тэхена подрагивать верхом на парне. Когда с громким отчайным стоном он изливается Чонгуку на живот, тот делает еще несколько глубоких, резких толчков и прижимает чужие ягодицы вплотную к своему паху. Вокруг его члена приятно пульсируют плотные стенки. Он сдавленно и тяжело рычит заполняя старшего своим семенем. Тэхен сидит несколько минут приходя в себя, все еще плотно прижатый к чужому паху. Он не двигается внутри, только слабо пульсирует от пережитого оргазма. Старший падает на грудь Чонгука, чьи руки укладываются ему на талию нежно поглаживая вверх вниз. Он аккуратно выходит из Тэхена и белая вязкая жидкость из его отверстия выливается на его промежность. Но это сейчас абсолютно не важно. Позже они сходят в душ. Сейчас Тэхен лежит на плече Чонгука, водя пальцем по его крепкой груди, а рука Чона держит все еще подрагивающие ноги старшего под коленкой. Сетчатая ткань не дает крепко ухватиться, поэтому Тэхеновы ноги немного свисают с Чона. — На выходных у меня тренировка, поэтому после можем попробовать позу на весу, — игриво улыбался Чон, пытаясь заглянуть в уставшие глаза Тэхена. — Если ты меня уронишь и я что-то себе сломаю, перед стаффом будешь отчитываться сам. У нас вообще-то мировой тур, — Тэхен столкнулся взглядом с искращимися глазами Чонгука, в которых уже мелькали картинки с этой позой. — Ты же знаешь, Тэхен-и, — он завел выпавшую прядь волос старшему за ушко, — Я берегу тебя как зеницу ока, — он легко поцеловал его в лоб. А старший стал ластиться ближе подставляясь под его поцелуи. Их разговоры после секса были обыденными. Когда их сердца переставали выпрыгивать из груди, а дыхание приходило в норму, они часто обсуждали планы на завтра или на выходные, например. Иногда, если они не виделись целый день, то делились пережитыми эмоциями и какими-то интересными историями, если таковые случались за день. Все было так спокойно и правильно, что они не замечали как засыпали в обнимку, забыв поставить будильник, вместо которого на утро их будили звонки от стаффа. Впереди мировой тур и огромное количество эмоций, поэтому сейчас нужно отдохнуть.