Детские страхи

***

      Капли дождя громко били по оконному стеклу, за которым на улице бушевала буря. Ветер шумел. Такая сила будто бы была готова подхватить этот огромный дом и унести куда-то в тёмные промозглые дали этих черных туч, закрывающих весь небосвод, который обычно полон невероятно красивых звёзд. То и дело всё вокруг на мгновения освещалось яркими белыми вспышками, после чего незамедлительно следовал громкий рёв грома.       Буря не пугала маленького мальчика, что завернулся в одеяло на своей постели. Большие, наполненные страхом глаза метались к каждой тени, а дыхание то и дело замирало, будто бы готовясь к тому, что сейчас появится какой-нибудь чёрный-пречёрный монстр, который схватит тебя своими большими-пребольшими длинными-предлинными лапищами и утащит куда-то в страшную тьму.       Думая об этом, мальчик вздрагивал, сильнее закутываясь в своё тёплое большое одеяло. Единственное, что сейчас давало хоть какую-то уверенность в защищённости.       И вправду гроза не так его пугает, как монстр из тени, который может быть, где угодно: в углу, в шкафу, под кроватью… Такое, не покидающее ни на секунду, чувство страха на самом деле часто посещало этого маленького мальчика. Особенно по ночам, когда все свечи затухали и наступала тьма. Вот только обычно в окно ярко светит луна, мягкий прохладный свет которой будто бы отгоняет всех злых чудовищ от его постели. Сейчас же всё небо было закрыто громадными чёрными тучами и кроме ослепительных молний комнату не освещало ничего.       Казалось, словно этот ужасающий момент никогда не закончится, что пугало ребёнка только сильнее. Открывающаяся дверь заставляет малыша тут же юркнуть с головой под одеяло, дрожа от страха. Его воображение уже рисовало картину того, как к нему тянутся длинные черные руки, готовые схватить его, из-за чего к глазам подступали слёзы. — Кэйя, ты спишь? — негромкий голос Дилюка заставил ребёнка выглянуть из-под одеяла. Перед его переполненными слезами и одновременно радостью глазами предстал другой мальчик, который держал канделябр с тремя горящими свечами. Тёплый хоть и довольно тусклый свет освещал его лицо. Он взволнованными глазами смотрел на брата. Кэйя промолчал на вопрос, быстро вытирая ладошками глаза. Смотря на это, Дилюк подошёл к нему, садясь на край кровати. — Ты что плачешь? — спросил красноволосый мальчик. — Нет, конечно! — решительно возразил ему брат, не сдержав дрожи в голосе. Наконец-то приблизившийся свет свечи будто бы отгонял все кошмары, что до этого наполняли собой комнату. Смотря сейчас на Дилюка, лицо которого было хорошо освещено, на его яркие красные глаза, цвет которых свечи только подчёркивали, Кэйя будто бы избавился от всех своих страхов. — Зачем ты пришёл? — спросил он, не отводя довольно пристального взгляда. — Мне из-за этой бури не спится, — честно ответил мальчик, уже привыкший к такому взгляду брата, — Раз ты не спишь, мы могли бы переждать её вместе, — на этих словах он по детски смутился, будто бы стыдясь того, что не смог спать один. — Давай, — тут же ответил маленький Кэйя, с трудом сдерживая свою радость. После этих слов Дилюк встал и пошёл к комоду, оставив на нём канделябр. Свечи он тушить не стал, ведь так им обоим было спокойнее. Его брат тем временем пододвинулся, освобождая место под одеялом.       Оба мальчика устроились на кровати, накрывшись одеялом под самый подбородок. Тепло и чувство безопасности проявили широкие улыбки на их лицах. И, казалось, будто и не было никаких страхов до этого: гул ветра за окном был уже почти не слышен, рёв грома раздавался где-то далеко, тёплый свет свеч дарил уют этой небольшой детской. — Спокойной ночи, братик, — уже в полудрёме проговорил Дилюк, поворачиваясь на бок, лицом к этому самому брату. — И тебе спокойной, братец, — от всего сердца пожелал Кэйя, тоже поворачиваясь лицом к Дилюку.

***

      В таверне, как всегда, стоял головокружительный аромат прекрасного вина из одуванчиков. Обычно здесь было довольно шумно: пьянчуги и барды, их громкие разговоры и песни. Сейчас же, открывая глаза и приподнимая голову, капитан не увидел ни одного посетителя и даже бармена не было. Свет горел, а это значит, что кто-то либо за запасным выходом, либо возможно на втором этаже.       «Это был сон?» — даже с ноткой печали подумал Кэйя, вспоминая то, что для него было буквально минуту назад, смотря в окно справа от себя.       Резкая вспышка молнии и рёв грома уже не были такими как в детстве. Теперь понятно почему никто не выгнал его отсюда: на улице идёт грозовой ливень. Свежий прохладный воздух, идущий из окна, хорошо бодрил после крепкого сна. На удивление капитану не было холодно.       Только сейчас он обратил внимание на плащ с меховой подкладкой, который лежал у него на плечах и пока ещё не упал. Это несказанно удивило Кэйю, но в тоже время на его лице появилась искренняя улыбка, которую он не в силах был сдержать. Нежное тепло будто бы окутало тело и заставило сердце биться быстрее, чем обычно.       «Всё же ты был здесь со мной, » — с не уходящей с лица улыбкой сказал про себя капитан, слегка сжимая мех плаща, чтобы тот не упал с его плеч, — «Спасибо».