Возможно.

***

Тихое утро украшалось радостным пением птиц, шумом моря и городской суетой, которая создавала прекрасную атмосферу спокойствия и обыденности. Где-то проходили шумные ярмарки и проходили торговые улицы, где каждый продавец желал продать свой товар, обычно, это были какие-либо сладости или выпечка. Но и существовали самые тихие улочки, где слышно мурчащих котов, коих Фукудзава очень любил навещать. Каждый день. Ты используешь слишком много энергии, радуясь каждому лучику света и даже огромному ливню. Снежной буре ты тоже рад, ведь это новый день, приносящий радость в твою жизнь. Все сменяется на вечер и ночь. Все тише. Ветерок с моря, птицы засыпают вместе со всеми жителями города. Просыпаются светлячки и стрекочущие насекомые, которые встают на стражу города. Луна высоко поднимается, заменяя Солнце. Небо светлое, фиолетово-розовое. Приятные отблески на воде, даже волн в последнее время стало меньше. Звезды светятся, что видно в телескопе астронома, как планеты выстраиваются в ряд. Видно яркий красный Марс вдали, желтый кружится Сатурн с его огромным кольцом. Космос так пугал своей неизвестной бесконечностью, но в то же время так возбуждал покорить его. Мори сидел в кресле у огромной панорамы окон в своем темном кабинете. У них было что-то общее с Космосом. Такие же глубокие глаза, цвет волос. А душа – целая неизвестность, о которой никто не мог сказать, напомнив чёрную дыру. Мужчина смотрел, как вдали падает звезда. Загадывает желание о счастье Йокогамы. Руки в белоснежных перчатках складываются в замок, он произносит долгую молитву, прикрыв фиолетовые очи. Он словно злодей, который пытался забрать все планеты себе. Словно Божество самого Дьявола. Его острое телосложение пугало многих, а голос будоражил. Таков он был. Врач встает с места, направляясь вперед, подхватив с ближайшего столика бокал вина, слегка расплескав алкогольную жидкость по полу. В ней тут же отразилась и Луна и звезды. Отражение самой Вселенной, вот как она выглядела, … Мори Огай отпивает пару глотков из бокала, опустошив тот наполовину. Стеклянный бокал тоже отражал все. Все отражало, кроме самого Мори. Он казался совсем несчастным, потерянной угасшей звездой, пока в дверь не постучались. Кто бы мог быть в столь поздний час? Злодей оглядывает часы на руке, те отражают ровно два часа ночи. Он задает себе вопрос о том, кто же это. Но гость, видимо, не желал дожидаться ответа. Двери величественно открываются перед темным вытянутым силуэтом. Бордовая дорожка направлялась далеко в темноту, прямо к нетерпеливому гостю. Огай задерживает дыхание в недоумении, что за фигура перед ним. Она делает пару шагов вперед, на него попадают первые отблески Луны. На платиновые волосы, заставляя те светиться. На кимоно зеленого цвета, а после и вовсе на лицо, представляя перед опустошенным мужчиной Президента Вооруженного Детективного Агентства. Мори вздыхает, легонько приподнимает уголки тонких изящных губ. Кажется, он был рад такому почетному гостю. Он раздвигает руки в положительном жесте, приглашая мужчину в объятия. Тот полностью начинает светиться, как все в кабинете его возлюбленного. Фукудзава делает уверенные величественные шаги вперед и становится прямо перед мужчиной поменьше. Тот улыбается шире, ставит бокал на столик и заключает осветленное тело Юкичи в объятия. — Вы наконец посетили мой офис, Фукудзава-доно. Вы впечатлены моими успехами? — Фиолетовые очи горят страстью, любовью. Мужчина в объятиях хмыкает, гладит крепкой ладонью темные прямые волосы, пропускает сквозь них пальцы. — Да. Я доволен тобой, Мори-сан. Ты постарался на славу. Мужчина наклоняется к Огаю, прислоняется губами к его лбу, щеке, медленно направляется к губам… Тот лишь хватается за возможность. Они сливаются в чувственном поцелуе, таком терпком. Они не виделись очень долго, более пяти лет. По щекам Мори текут слезы, к горлу подступает ком. Он отстраняется, прикрыв рукой лицо. — Как неловко. — Он смеется, пытается вновь закрыться в себе, спрятать все настоящие чувства. Дрожащие костлявые руки накрывают теплые чужие. Фукудзава смотрит на него, так спокойно, не выражая никаких эмоций. Вторая рука сползла на талию Мори, приглашая станцевать под ликом Луны. — Подари мне этот танец, Мори-Сан. Ничего не говори только. Огай утирает слезы рукой и её же кладет на плечо Юкичи. В немом молчании оба тела красиво переливаются, в полной тишине. Музыка в их голове создает собственный ритм и такт. Как красиво они кружатся, как мужчина берет другого на руки, целует и вновь продолжает двигаться по всему кабинету. И только сейчас, Мори загорается, отражает свет от себя на все предметы, он заменил Фукудзаве Луну, заменил и Солнце. Он был один такой, настоящий и живой. Мори прижимается к чужой груди. По лицу катятся слезы счастья, самого лучшего мгновения в его жизни. Сердце громко бьется, дыхание учащенное. Он заглядывает в глаза возлюбленного, держит его крепче, не хочет отпускать и ловит его добрый взгляд. — Я люблю тебя, Фукудзава-доно. Он закрывает глаза, смеется звонко, алеют его щеки и кончики ушей. Огай по реакции убирает прядь своих волос за ухо. Но понимает, что прикосновения Юкичи куда-то исчезают. Глаза открываются и перед ними рассеивается белый пепел. Все как нереальность. Нет. Мужчина не может в это поверить. На его глазах растворился в воздухе любимый человек. Он рвется вперед, пытаясь ухватиться за пепел, но он исчезает... а сам Огай падает на колени перед пустотой. К горлу подступает проклятый ком. Душу раздирает невыносимая боль, но он не может кричать, будто его душат. Он давится слезами. Руки пробирает дрожь, ведь только что его точно касались руки и губы Юкичи. Он только что стоял и говорил. Мой Серебряный Волк. — Я… Я совсем забыл. …. Тебя ведь уже нет…