colorful.

хенджин синий. он яркий как небо, глубокий как океан. он кровоточит в вашем сердце, как синие чернила, и никогда не уходит, потому что вы не можете его отпустить. цвет любимых синих джинс, которые вы всегда носите, которые заставляют вас чувствовать себя увереннее. хенджин был свободным духом, он любил запускать воздушных змеев и смотреть, как ветер колышет тонкую ткань. он всегда отпускал змеи, чтобы посмотреть, как они улетают прочь, и если бы его спросили почему, он бы сказал, что смотря на них, он исполнял свое желание быть единым целым с ветром. понимаете, хенджин был не обычным человеком. он был волшебным, неземным, феей с небес, падшим ангелом, как хотите. как и любая история, его тоже начинается с «однажды». однажды, существовал фей. его крылья были синими, его кожа переливалась на солнце, а его волосы были серебристыми, что могли видеть только боги. он привнес цвет в небо, цвет в океан, отблеск ваших слез, серебристый небосвод. он был воплощением счастья, тайны и чистоты души. но хенджин был последним в своем роде. он был одинок, только наедине с собой и небесами ему было комфортно, не было руки помощи от грусти, которую он держал в себе, не было ничего, что очистило бы синеву от его слез. не было ничего, что могло бы сбежать от его глубоких глаз и чарующего голоса, от которого даже сирены падали в обморок. он любил летать, его радужные крылья несли его по бескрайним просторам неба, ветер толкал его на высоту, которую он даже не мечтал достичь. он бы облетел всю вселенную, не желая ничего, кроме как рассекать спокойный воздух вечность. полеты были его счастьем, его утешением, его уютом в темные времена. полеты были его есмьей, его друзьями, его любовью, всем. но всему хорошему приходит грустный конец, как говорили древние люди с начала времен. ангелы могут летать, но однажды они должны упасть. хенджин не был исключением. мечтам суждено сбыться, но каким-то суждено разбиться. хенджин летал, а затем он упал. он никогда прежде не падал, он не знал, каково бояться, когда ветер толкает тебя вниз. он знал, только когда ветер толкал его вверх, но теперь он толкал его вниз. это напугало его, эта новая сила ветра. его невинность, чистота, в которую он всегда верил, медленно превращались в страх. страх, когда он увидел, как его крылья рассыпались в пыль от силы падения. его синева вдруг превратилась в черноту, и он знал, что разобьется об землю. глаза закрылись, последний вскрик, и мир стал черным. хенджин проснулся в белом. нет, это не был для него какой-то незнакомый цвет, он видел белый на облаках, когда летал, он видел белый в свете солнца, отражающегося от его серебряной кожи. но этот белый не был доброжелательным, он был ослепляющий, искусственный и пугающий. он моргнул, моргнул еще раз, а затем пришел в ужас: он больше не был на небесах, и никогда не будет. на него нахлынули воспоминания о прошлой неделе, когда он очнулся после трагического падения в больнице и понял, что парализован ниже пояса. его падение сломало ему не только крылья, но и ноги о камни, на которые он случайно приземлился. спасенный прохожим, его положили в ближайшую больницу по просьбе его земного знакомого — чонина. чонин, как можно понять, был единственным другом хенджина на земле. он нашел его, когда в детстве хенджин подглядывал сквозь облака, смотря на земле на суетящихся людей. чонин был единственным, кто заметил его, и хенджин решил, что остатки своей удачи он использовал, чтобы упасть туда, где был чонин. теперь он жил с чонином, и у них были отношения, неописуемые словами, только жестами, которыми они обменивались. чонин вернул хенджину его синеву. хенджин скучал по полетам. он страстно желал избавиться от своего страха перед величественными ветрами, которые когда-то любил, он хотел почувствовать бриз на своей мягкой коже, когда закрывал глаза и летал. ощущение свободы, которое у него украли, никогда не вернуть, и сердце хенджина никогда не излечится от падения, как и его крылья и возможность передвигаться. хенджин все еще любил синий. его новый синий был в форме слез, когда он плакал, думая о тех днях, проведенных в воздухе. теперь синий для него — цвет тоски, но также и цвет памяти. он никогда не перестанет быть синим, не важно, какие эмоции он дарил ему в то время. он проведет остаток своих дней, думая, каким был синий, и пытаясь восполнить свой прежний синий тем, что имеет сейчас. время шло, быстрее чем хенджин мог себе представить. однажды, он закрыл глаза, и в следующий раз, когда открыл их, он вернулся на небеса. он снова открыл глаза, осмотрел прежнюю ширину синего, и вновь полетел. он взлетел, а его сердце сделало кульбит, и он никогда не прекращал летать, летать по синему небу, что было его домом. он вернулся, вернулся в место, которое знал, в место его близости, его утешения, его единственной настоящей любви. он летал, пока не стал единым целым со звездами, его яркость вспыхивает суперновой синего. синий был только его цветом, и этот цвет всегда будет защищать его. теперь хенджин стал звездой, он вечность смотрел на облака, освещая их, как было всегда. хенджин был синим.