По ту сторону Врат

       Прозвенел звонок. Эд не шелохнулся. Он опустил голову на руки и всем остальным казалось, что парень дремал. На самом деле он даже не думал спать. Мелькающие лица и суета мешали ему думать и таким способом он огородился от окружающего мира, чтобы отдаться размышлениям. Хотя в данный момент он не думал вообще ни о чем и ему было просто скучно. Шум постепенно затих и Эд услышал цокающие шаги. Продолжая лежать на руке, он взял листок и машинально начал чертить круг, даже не смотря в сторону бумаги. Он делал это совершенно неосознанно, словно рука чертила сама, храня воспоминания о прошлом. Поначалу на него никто не обращал внимания, но через некоторое время монотонное бубнение учительницы прервал писклявый голос. - Елена Дмитриевна, Эдуард снова занимается чем-то своим!        Эд устало простонал. Как же ему надоели эти глупые детские жалобы. В семнадцать лет пора бы уже за собой следить, а не вопить: „Мама, Петя штаны описал!”. Он приподнялся и внимательно посмотрел на парня, произнесшего эти слова. - Я тебе чем-то мешаю? – его голос был абсолютно спокоен и слегка отдавал высокомерием. - Всем! – огрызнулся парень. – На уроках ворон считаешь, интереса к учебе никакого, а оценочки-то неплохие! Бесит! - Бесит - отвернись. Я не заставляю на себя смотреть. Я же тебя не замечаю.        Парень прикусил язык.        Все это время Эд не прекращал чертить круг, даже не замечая, что он это делает. Женщина поднялась с учительского места, подошла к нему и вырвала листок из его рук. Эдвард удивленно на нее посмотрел. - Прекращай чертить сатанинские знаки в школе. – проворчала учительница. – Или мать вызывать? - Это не сатанинские знаки. – Возразил Эдвард. – Это - круг преобразования. Разница огромная. Круги, о которых Вы говорите, служат для призыва существ, а этот – для трансмутации путем использования энергии Земли. Видите, в круге записана формула. Каждая черточка является ее частью. Если я не ошибаюсь, сейчас у нас урок химии? Алхимия близкая ей наука.        Пока Эд говорил, класс затих и внимательно его слушал. „Чудик какой-то.” – услышал он за спиной. – „Рассказывает какие-то сказки. Начитался книжек и воображает черт знает что!”        У Эда что-то кольнуло в сердце. В первый раз за долгое время он вспомнил, что когда-то являлся алхимиком. Эдвард вздрогнул. Он настолько привык к этому миру, что он заменил ему собственный. А ведь прошел всего какой-то год. Повинуясь порыву Эд хлопнул в ладоши и легонько стукнул по парте. Ничего не произошло. Он вздохнул.        Елена Дмитриевна покрутила листок в пальцах, скомкала и бросила в урну. - Продолжим урок. - сказала она. – Речь зашла об алхимии. В учебной программе есть такая тема, почему бы нам не обратить на нее внимания, чтобы сам господин Эдуард Элрик заинтересовался учебным процессом?        Эдвард поежился. Он не изменил своему стилю и оставил длинные волосы и красный плащ. Фамилия была дополнением к этому и все вместе составляло дерзкий и неординарный образ, из-за чего многие считали его выпердрежником. Незаинтересованность в учебе только усиливала это всеобщее мнение. Сам Элрик никогда не пытался выделиться, а уроками не интересовался только потому, что знал элементарные вещи, которые входили в учебную программу. Но услышав про алхимию он заметно оживился. - Кто может объяснить что такое „алхимия”? – продолжала учительница. - Алхимия – наука, позволяющая из одного вещества создать другое, путем анализа, разложения и синтеза. Полученное вещество будет соответствовать использованному по химическому составу. Так же не изменится его агрегатное состояние и масса. Алхимик может менять окружающую среду по его усмотрению и использовать для своих нужд. – монотонно произнес Эд, даже не поднимая руки. - Эдуард, то, что ты описал, граничит со сказкой. – покачала головой Елена Дмитриевна. – Алхимия в основном изучала способы создания золота из других металлов. - И это тоже. – согласился Элрик. – Скажу Вам, что создание золота – элементарнейшая алхимическая реакция. Ничем не сложнее, чем поменять структуру углерода. Или трансмутировать железо в клинок…        Последние слова он произнес задумчиво, словно вспоминая что-то. - Ты так уверенно говоришь эти сказки. Но все же, то, что ты описываешь больше похоже на магию. Так ты утверждаешь, что имея кусок металла, можно было бы за секунды и без обработки превратить его в клинок? - Да, я… - Эдвард вовремя замолчал.        Он хотел сказать „Я это делал.”, но вовремя сообразил, что в таком случае добровольно запишет себя в психи в глазах окружающих. - Простите. Возможно мои взгляды на алхимию отличаются от Ваших. – вздохнул он. - Будь добр, не перебивай меня больше. – кивнула учительница.        Она продолжила говорить, но Эд ее не слушал. Он понял, что алхимия этого мира, отличается от того, что он привык называть алхимией. Возможно алхимики Земли не достигли того уровня, каким раньше владел он, а может быть все это было покрыто пылью веков и утеряно навсегда. Эд не знал этого. Но одно он знал точно – его алхимия не действовала. Попав в этот мир, Эд многократно пытался использовать алхимию, но безуспешно. Сколько он не пытался, он не мог даже срастить надорванную бумажку, поэтому спустя пару недель забросил эти попытки. - …терпели неудачи, но не желая признавать, что создание золота невозможно, придумали легендарный философский камень, который… - долетело до него. „И здесь упоминается эта проклятая вещь!” – со злостью подумал он. – „Думаю, что местные алхимики так и не нашли способа его получить, иначе алхимия не оказалась бы забытой наукой. Это радует.”. - Ван Хоэнхайм… - услышал он и подскочил. - Что Вы сказали?! – крикнул он.        Учительница удивленно на него посмотрела. - Я сказала, что Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст Ван Хоэнхайм был известным врачем-алхимиком, жившем в шестнадцатом веке. - Его точно звали Хоэнхайм? – крикнул Эдвард. - Да. Не срывай урок! Сядь! – Женщина стукнула указкой по столу.        Эд сел. „Ну конечно же.” – подумал он. – „У каждого из нас есть отражение в этом мире. Хоэнхайм не исключение. Надо же, даже здесь он был выдающимся алхимиком.”        А кем стал он в этом мире? Эд закрыл лицо ладонью. Разве он пытался что- нибудь сделать? Нет, потерпев неудачу он смирился и опустил руки. Веки защипало. Он настолько привык к этому миру, что начал забывать про алхимию, научился обходиться без нее, привык к чудесам техники и пользовался ими наравне с остальными. Вспоминая Ала, Уинри и остальных, Эдвард скучал по ним так, как будто бы они жили в другом городе, но не более. Он стер границу между мирами, забыв, что прошел через врата и был для этого мира чужаком. Просто смирился с этим. - Можно выйти? – прошептал он. – Елена Дмитриевна, можно мне выйти в коридор?        Класс снова зашептался. Учительница кивнула в сторону двери. Эдвард пулей вылетел в коридор. Пробежав несколько метров он остановился и сел на пол. За спиной хлопнула дверь и Эд обернулся. Душу скомкало в комок. Это лицо было до боли знакомое, но в то же время абсолютно непохожее на то, что он знал всю жизнь. - Чего тебе, Ал? – спросил он. – Я хочу побыть один. - Ал? Снова ты меня так назвал. – улыбнулся парень и подошел к нему. – Эдик, пошли в класс, снова все за спиной шептаться будут. - Не называй меня так, понял?! – прошипел Эд. – Никакой я не Эдик! Эд! Усек?! Пусть шепчутся, мне то что. - Но брат… - Прекрати называть меня братом. – Эдвард хотел это крикнуть, но в конце сорвался на дрожащий шепот. - Леша, зайди в класс! Алексей! – властный голос Елены Дмитриевной заставил парня обернуться. - Ну я пошел. – сказал он. – Ты давай, не хандри. Сходи к врачу – ты бледный как смерть. - Не поучай меня, а? – протянул Эдвард. – Иди уже. Избавь от своего общества.        Алексей вздохнул и поплелся в класс. Эд не шевельнулся. Хотя в этом мире они были братьями, он не воспринимал его в этой роли. Этот человек был совсем не похожим на Альфонса. Внешность и характер были близки, но все же что-то в нем было другое. Что-то, что не позволяло ему стать Алом. - Думай, тупая башка. – шептал Эд. – Думай, есть способ открыть врата и вернуться обратно. Просто должен быть. Я должен его найти. Я должен вернуться. Просто должен. Хотя бы для того, чтобы не забыть, что когда-то меня звали Стальной.        Эд поднялся и направился к выходу из школы. „Это не мой мир. Я как человек, который надел чужую вещь и ему в ней неудобно. Там меня ждут. А я сижу и ничего не делаю. Как же так, как я дошел до такого? Разве я такой? Я сам себя не узнаю. Я найду способ открыть врата. Обязательно.”