По ту сторону Врат

       Эд устало прислонился спиной к стене и притопнул, пытаясь отряхнуть ботинки от прилипшего к ним снега. Комья, покрывающие обувь плотной коркой, не желали отпадать. Вздохнув, Эд присел и счистил их руками. Белые перчатки мгновенно покрылись грязными разводами, но алхимика это не особо беспокоило - бессонная ночь, тяжелый перелет, не менее утомительный путь до дома совершенно его вымотали и он не задумывался о таких мелочах. Тамара копалась в сумочке, пытаясь отыскать ключи. Алексей сел на чемодан, который они с Эдом кое-как дотащили до квартиры. Царило молчание. Впереди был весь день, но у всех троих было лишь одно желание – наконец-то попасть в квартиру, плюхнуться на кровать и уснуть. Эд мотнул головой, отгоняя усталость. Щелкнул ключ, провернувшись в замке. Дверь со скрипом открылась. Пустая квартира выглядела уныло. Алексей со вздохом слез с чемодана, взял его за ручку и потянул в квартиру. Кое-как перевалив его через порожек, парень бросил его в коридоре и устало рухнул на стул. - Чтобы я еще куда-нибудь поехал… - простонал он. - Разве тебе не понравился отдых? – поинтересовалась Тамара, разуваясь и убирая сапоги в шкафчик. - Понравился… Не понравилось тащить кучу сувениров по лестнице. – проворчал Лешка, массируя колени.        Женщина промолчала. Она выглянула в подъезд и спросила не сдвинувшегося с места Эда. - Эдя, ты чего не заходишь?        Эд мотнул головой, словно опомнившись от чего-то, поднял голову и скрестил руки на груди, задумчиво прикусив нижнюю губу. - Мам… Мне нужно съездить кое-куда… - произнес он на выдохе. - Может отдохнешь хоть немного? Устал же. – Тамара вышла к нему босиком и посмотрела в лицо.        Уставший взгляд Эда был устремлен в пустоту, а веки слегка опущены. Он смотрел в себя, в свои мысли, оторвавшись от реальности. Эд моргнул и посмотрел на женщину. - Нет… мам. Это срочно. Я не могу ждать. Разберетесь тут без меня.        Эд оттолкнулся от стены, улыбнулся и обнял женщину за плечи. - Я быстро вернусь. – произнес он.        Тамара приобняла его и погладила по волосам. Эд со вздохом отошел от нее, взглянув с грустью в большие зеленые глаза. Те самые глаза, которые дарили ему тепло и ласку в далеком детстве, которые он настолько жаждал увидеть, что пошел на безумие и совершил величайшую в своей жизни ошибку. Добрые и заботливые глаза Триши. Порой Эду казалось, что Тамара и есть Триша, что она каким-то образом прошла через Врата и попала в этот мир. Но всякий раз он с раздражением откидывал эту мысль, понимая, что это невозможно – его мама даже не была алхимиком, в следствие чего никаким образом не могла попасть к Вратам. Тем не менее Эд почувствовал боль в сердце, увидев встревоженное выражение лица Тамары, так напоминающее ему маму. Он посмотрел на испачканные перчатки, покачал головой, стянул их с рук и вручил Тамаре. Женщина взяла их и зажала в ладони, выжидающе смотря на парня. Алхимик вытянул правую руку перед собой и пошевелил пальцами автопротеза. - Надо будет навестить механика… - задумчиво произнес он, проверяя моторику движений.        Эд сунул руки в карманы плаща и начал спускаться по лестнице. Локоть неприятно поскрипывал. Эд осторожно дернул плечом, проверяя не заедают ли детали. - Куда хоть поедешь? – крикнула Тамара ему вслед, перевесившись через перила. - К отцу. – коротко ответил Эд.        Тамара промолчала. Она проводила взглядом красное пятно, мелькнувшее несколькими пролетами ниже, вздохнула и зашла в квартиру. Выйдя на улицу, Эд поежился от холода и обреченно шмыгнул носом. За несколько дней, проведенных в Болгарии и Турции, он успел отвыкнуть от мороза и огромных сверкающих сугробов. При каждом выдохе с губ срывалось облачко пара. Нос мгновенно замерз и покраснел. Эд вздохнул. Ему предстояло снова черпать снег в ботинки, добираясь до трамвайной остановки.

***

       Оказавшись в тепле, Эд почувствовал как по спине пробежало стадо мурашек, приятно расслабляющих замерзшие мышцы. Он блаженно потянулся и наклонился, для того, чтобы расстегнуть ботинки. Спустя полминуты алхимик задумчиво пошевелил пальцами ног, угрюмо созерцая промокшие носки. Он вздохнул и поплелся следом за Фридрихом, оставляя на паркетном полу мокрые следы. Оказавшись в гостиной, Эд без приглашения плюхнулся в мягкое кресло, наслаждаясь теплом. У него совершенно не осталось сил. Бредли сел напротив на свое излюбленное место на диване. В гостиной как всегда царил полумрак. - Не предложите чаю? – ехидно поинтересовался Эд. - Не предложу, нет кипятка. – усмехнулся фюрер. – Что привело тебя ко мне, Стальной?        Эд вздохнул и дыхнул на замерзшую левую руку, стремясь хоть как-то ее согреть. Покрасневшую от мороза кожу покалывало. В тепле автопротез быстро покрылся конденсатом. Эд заботливо цыкнул языком и обтер металлическую ладонь краем плаща. - Боишься, что заржавеет? – с улыбкой поинтересовался Фридрих, наблюдая за его действиями.        Эд покачал головой. - Автопротез выполнен из нержавеющей стали, это ему не грозит. Но попавшая внутрь влага неблагоприятно влияет на смазку. А рука и без этого немного заедает. – пояснил он.        Алхимик несколько раз с лязгом сжал кулак. Указательный и безымянный пальцы не сгибались до конца. Если приглядеться, то можно было рассмотреть погнутые края деталей, не позволяющие завершить движение. Брэдли с интересом следил за его действиями. Эд взглянул на него и убрал руку в карман. - Рука повреждена? – спросил фюрер, откидываясь назад. - Есть немного. – кивнул Эд. – Вы ведь знаете, что я, Тамара и Алексей провели новогодние каникулы за границей?        Фюрер кивнул. Эд сам же сообщил ему об этом перед отъездом. - Следуя своим традициям я ввязался в парочку неприятных историй. – вздохнул алхимик.        Кинга Брэдли это нисколько не удивило. Зная характер своего „сына” он предполагал, что тот не будет тихо сидеть и наслаждаться отдыхом. - Продолжай. – хмыкнул фюрер. – Что с тобой приключилось? - Разве я обязан докладывать о своих личных делах? – Эд слегка усмехнулся и скрестил руки на груди. – Что со мной приключилось не имеет значения. Но я узнал кое-что полезное о кольце Уробороса. .        Брэдли удивленно вскинул бровь и слегка улыбнулся краем губ. В его взгляде на секунду проскользнул необъяснимый огонек. - Не тяни. Со мной нужно говорить прямо, не забывай, кем я был. – в голове фюрера появилась свойственная ему властность.        Эд невольно поежился. Он уже давно перестал воспринимать Брэдли как бывшего гомункула и правителя Аместриса. Внезапно у него исчезло всякое желание фамильярничать. - В Турции я встретил девушку, у которой была копия этого кольца. От нее я узнал, что оригинальное кольцо является частью коллекции и находится в Берлине.        Брэдли задумчиво подпер голову рукой. - Частная коллекция? – спросил он. - Нет, музейная. - Берлинская коллекция? – задумчиво спросил фюрер, не обращаясь конкретно к Эду. – Скорее всего она называется именно так. Я встречал упоминание о ней… Вспомнил. В начале июня в Москве состоится международная выставка музейных украшений. В число представленных на ней коллекций войдет и некая „Берлинская коллекция”. Если повезет, она окажется именно той коллекцией, которая нам нужна. Это несказанно облегчит нашу задачу. Не смотри так ошеломленно, я не сижу сложа руки и так же, как и ты пытаюсь определить местоположение философского камня. Разумеется международная выставка, которая пройдет в Историческом музее, привлекла мое внимание. Проблема была в том, что описание коллекций слишком скудное, чтобы можно было понять входит ли в них интересующее нас кольцо. Конкретно о Берлинской коллекции было сказано ровным счетом ничего. Но что-то мне подсказывает, что мы на правильном пути. - Вы предлагаете ждать и гадать приедет ли кольцо в Россию? – удивился Эд. – Может я чего-то недопонимаю, но не легче ли уехать в Германию и отыскать его там? - Глупый ребенок. – Брэдли засмеялся.        Эд вспыхнул. - Я не ребенок! – возразил он. – Что тут такого глупого? - Не забывай, в этом мире у тебя нету привилегий государственного алхимика. Даже такая маленькая формальность, как обычная виза, создаст немало проблем. Но даже если не акцентировать внимание на сложности осуществления самой поездки… Ты же догадываешься, что добровольно тебе кольцо никто не отдаст. Придется его выкрасть. Исчезновение музейного экспоната поднимет на уши полицию, начнутся поиски. Поэтому не советую тебе срываться с места и ехать в Германию – границу с кольцом ты не пересечешь. - Неужели нельзя открыть Врата в Германии? Зачем возвращаться? - Энергия, необходимая для проведения трансмутации, распределена неравномерно. В нашем родном мире это не ощущается, но здесь играет немаловажную роль. Если энергии не хватит, то даже философский камень не поможет открыть Врата. Чтобы быть уверенными в успехе на все сто процентов, нужно провести трансмутацию в месте, где она максимально сконцентрирована. Вычислить такую точку нелегко, требуются несколько лет. Чем я и занимался и обнаружил с десяток таких точек в России. Если проводить подобные расчеты для Германии, это отнимет много времени.        Брэдли и прежде мельком упоминал, что знает, где нужно провести трансмутацию для открытия Врат. Тогда Эд не обратил на его слова никакого внимания. Сейчас же он задумался. Получается, что его дальнейшая судьба целиком и полностью зависела от бывшего врага. Эду не нравился этот факт. Фюрер снова нашел способ манипулировать им. Зная Кинга Брэдли, алхимик не мог наивно поверить в то, что тот помогает ему из добрых чувств. Фюрер преследовал какую-то собственную цель, тщательно скрывая ее от алхимика. Видимо Эд узнает о истинных мотивах Брэдли лишь тогда, когда придет время открывать Врата. Элрик нахмурился. Его напрягал такой расклад, но другого варианта не было. Сотрудничество с Брэдли на данный момент было единственным способом попасть домой. - И что Вы предлагаете делать? – осторожно поинтересовался алхимик.        Брэдли окинул его взглядом. - Я предлагаю спокойно дождаться июня. – ответил он. - Просто сидеть и ждать?! – Эд делал паузу после каждого слова. - Мы не будем сидеть. Мы подготовим все для открытия Врат. – усмехнулся Брэдли.        Алхимик вопросительно изогнул бровь. - Поверь, когда ты добудешь кольцо, будет важна каждая секунда и у тебя не будет времени на подготовку. – Брэдли поднялся с дивана, наклонился и вытащил из под него свернутую карту. – А сейчас слушай внимательно.        Он развернул ее и положил на столик, придавив заворачивающийся край пустой чашкой. Фюрер провел ладонью по глянцевой бумаге, разглаживая ее. Алхимик с интересом окинул карту взглядом. Карту России было невозможно спутать с какой-либо другой. Брэдли сосредоточенно постукивал пальцами по бумаге, как бы что-то вспоминая. - Основной фактор, влияющий на энергию: кровь.Сама по себе человеческая кровь является лучшим источником энергии. И не только кровь… Думаю не стоит напоминать тебе про кровавую печать…        Эд поморщился. Брэдли чуть заметно ухмыльнулся и перевел палец на Московскую область. - Вторая Мировая война была меньше ста лет назад – концентрация энергии в местах сражений еще достаточно велика. Можайское направление, Тула, Тверь, Наро-Фоминск, Ленинград, переживший блокаду, как и многие другие пункты подходят для открытия Врат. Но я смело откину их в сторону. - Почему? – удивился Эд. - Нам нужно выбрать наиболее близкую к нам точку. – произнес Брэдли, переводя взгляд на Свердловскую область. - Не легче ли открыть Врата ближе к Москве? – не понял Элрик. – Меньше расстояние, которое придется преодолеть, будучи преступниками – меньше риска быть схваченными.        Брэдли задумчиво облизал губы. - Нет. Нам придется вернуться в наш город. – ответил он. - Зачем? – удивился Эд. - Узнаешь, когда придет время. - взгляд Брэдли говорил сам за себя, показывая, что обсуждение данной темы закрыто. – Итак… Мистическая энергия, подпитывающая земную алхимию, собирается так же в местах захоронений. - Кладбища? – поежился Эд. - Нет. – фюрер покачал головой. – Кладбища сравнительно спокойны в этом отношении. Мертвецы отпеты, души спокойны. Практически никакой энергии. - Постойте, души? Энергия человеческих душ? Значит… - задумчиво протянул алхимик и сжал кулаки. – Я понял… Я ошибся, когда решил, что здешняя алхимия никак не зависит от человеческих жизней. Я так подумал, узнав, что для создания философского камня не требуются человеческие души. Задумавшись над Вашими словами я начинаю догадываться, что в этом мире камень существует в виде двух компонентов, соединяющихся во время проведения трансмутации, в нашем же мире они изначально едины. Первый компонент – сам камень, своеобразная „основа”. Второй – души, служащие источником энергии.        Брэдли кивнул, показывая, что алхимик прав. - Я не хочу пользоваться чужими жизнями для собственных целей. – алхимик мотнул головой. - Это уже не жизни. – тихо ответил Брэдли. – И даже не души в прямом значении этого слова. Они мертвы и ничто не вернет их назад. Они всего лишь сгустки энергии, сохранившие скудные остатки личностей. - Я… помню… - еле слышно прошептал алхимик.        В памяти вспыхнул момент, когда он открывал Врата, в надежде выбраться из желудка Глоттани. Тогда Эду пришлось использовать философский камень Энви, отдав часть составляющих его душ как плату Истине. Эд закрыл глаза, вспоминая те самые моменты. - Мне продолжать? – спросил Брэдли.        Алхимик кивнул. - Имей в виду, что для неприкаянных душ это возможно будет спасением. Они не могут исчезнуть в никуда, после проведения реакции они куда-нибудь да попадут. Возможно в рай или в ад, как и должны были. А оставаясь на Земле их личность потихоньку стирается. Их судьба – превратиться в ничто.        Эд задумчиво постукивал металлическими пальцами. Слова Брэдли звучали правдиво. - Итак… - задумчиво протянул фюрер. – Что мне удалось узнать…        Мужчина обвел пальцем Нижний Тагил. - Неподалеку от этого города находится поселок Левиха. В 2007 году там обнаружили массовое захоронение убитых девушек.        Эд вздрогнул и поежился. - В одиннадцати километрах оттуда, возле поселка Аник в 2011 году было найдено скопление выброшенных человеческих эмбрионов. - Ужасное место… - прошептал Эд, следя за пальцем фюрера, описывающим небольшой круг вокруг Нижнего Тагила. - Таких мест сотни, если не тысячи. – усмехнулся Брэдли. – Мир жесток. Я акцентировал свое внимание на Левихе, всего лишь потому что он ближе к нам, чем остальные подобные места. Вокруг этих мест сконцентрировано достаточно энергии, позволяющей открыть Врата. Радиус достаточно большой. - Там души. Там человеческие души. – выдавил Эд, обхватывая голову ладонями. - Отступишь? – парень вздрогнул. - Мне по новой объяснять? Они уже перестали существовать как личности. Сгустки энергии с судьбой раствориться в небытии, не более того. Но используя их энергию и заплатив ими за открытие Врат, ты освободишь их от плена на Земле.        Эд серьезно задумался. Отступить сейчас означало всю оставшуюся жизнь провести в чужом для него мире. С болью смотреть в глаза Тамары, понимая, что она никогда не заменит ему Тришу. Неосознанно сравнивать Алексея с Альфонсом, пытаясь заменить им своего настоящего брата. Эд прикусил губу. Он представлял для своих „близких” некоторую угрозу. Алексей все больше и больше интересовался алхимией, не смотря на предостережения Эдварда. Она затягивала его, будоражила сознание, не давала спокойно жить. Видя с какой легкостью Эд проводит трансмутации, Лешка желал научиться этой проклятой науке. Эд понимал его, им самим когда-то давно овладела фанатичная идея стать алхимиком. Алхимик опасался, что рано или поздно Алексей попытается открыть собственные Врата. А если ему это удастся, платой, как известно, послужит его собственная душа. Эд почувствовал, что его руки мелко дрожат. - Я не могу отступить, мне здесь не место. Я вынужден принять такой способ. - с горечью прошептал он, сжимая кулаки. - А я то думал, что смогу тихо-мирно попасть домой, не ввязываясь в мрачные истории с человеческими жизнями. Это проклятие всегда будет меня преследовать… - Такова Истина. – хмыкнул Брэдли.        Эд провел ладонью по лицу и вздохнул. - Брэдли… Вы были во Вратах, вы были их частью… - алхимик нерешительно замолчал. - И? – фюрер посмотрел на него с интересом.        Эд подпер голову ладонью. В его золотистых глазах отпечаталась необъяснимая грусть. - Недавно я задумался – а что такое Истина? Мы, алхимики, называем ее Всем. Но что она на самом деле? – прошептал он. – Вы должны знать.        Брэдли с интересом посмотрел на него. - У каждого своя Истина. – ответил он тихим голосом.

***

       Алхимик устало стянул с себя ботинки, повесил плащ на вешалку и прислушался. В квартире царила тишина. Видимо Тамара и Алексей легли отдохнуть после долгой дороги. Эд тихонько шмыгнул носом и на цыпочках прокрался на кухню. Открыв холодильник, парень по быстрому организовал себе пару бутербродов и плеснул чая, не удосужившись даже подогреть воду. Он плюхнулся на стул и уставился в окно, жуя скудный обед. „Понять бы, чем является философский камень этого мира…” – размышлял он. – „Сам камень – основа. Что-то вроде сосуда, не играющего особой роли, но тем не менее важного. Нет, скорее даже не сосуд, а генератор, накапливающий энергию. Так точнее. Без него никак. Энергия душ нужна для открытия Врат. Почему нельзя обойтись земной энергией? Хотя, глупый вопрос. Требуется плата. Плата за открытие Врат. Постой-ка… Всего лишь за открытие Врат. А за переход через них?”        Эд перестал жевать и задумался. Что-то важное постоянно ускользало от его уставшего сознания. Он сконцентрировался и собрал мысли воедино. „Точно, сюда меня затащила Истина, поэтому не взяла плату. Но вот обратно… Придется чем-то жертвовать. Чем? Второй рукой? Ногой? Телом? А может душой?” – алхимик грустно опустил глаза. – „Раньше я об этом не задумывался. А теперь уже поздно. Какой бы не была плата, я должен попытаться пройти через эти чертовы Врата и вернуться. Даже, если у меня не выйдет.”        Алхимик допил последний глоток и поставил кружку на стол. Ложечка звякнула об край. Звук получился неожиданно громким в опустившейся на дом тишине. „В любом случае… Еще много времени. Брэдли решил ехать в Левиху аж в конце марта. Почему? Может ждет, чтобы распогодилось? Не буду забивать голову… Значит два, точнее почти три месяца я буду жить обычной жизнью. Самой обычной жизнью. Запомни, Стальной: никаких трансмутаций. Абсолютно. Хватит. Себя затянул в воронку, других оставь в покое, алхимик. Не надо тянуть Лешку за собой.”

***

       Лешка постучался в дверь, нажал на ручку и зашел. В комнате было слабое освещение. Эд сгорбившись сидел на стуле, направив свет настольной лампы на себя. Он был в одной футболке, а теплый серый свитер лежал у него на коленях. Отблески играли на стали автопротеза, перетекая по ее поверхности. В левой руке Эда поблескивала швейная игла. Алхимик то и дело откидывал мешающуюся ему косичку назад. - Чем ты занимаешься? – удивился Алексей.        Эд поднял голову и повернулся к нему. - Дырку зашиваю. – ответил он. – Зацепился случайно. - Я вижу. – хмыкнул парень. – Имею в виду – почему не алхимией?        Эд растерянно потер шею левой рукой. Он закрепил нитку, подергал ее, затягивая узел и откусил. - Не все должно решаться с помощью алхимии. – вздохнул он. - Но так получилось бы быстрее. – прищурился Алексей. - Нельзя все время полагаться на алхимию. – вздохнул Эд, натягивая свитер. – Лешка, не лезь ты в нее. - Почему? - Это опасно. Может закончиться очень плохо. – Эд обернулся, протянул руку и положил ее ему на плечо. – Меня это очень волнует. В этом мире не должно быть алхимии. Здесь за нее платят очень высокую цену. И я не хочу, чтобы ты оступился. Падение в пропасть остановить невозможно. Прекрати интересоваться этой наукой. Пожалуйста.        Лешка промолчал. Он опустил взгляд. В голосе и взгляде Эда было что-то, что заставило его душу сжаться в комок. - Я не буду больше использовать алхимию. По крайней мере, при тебе. Чтобы пропало искушение. – Эд грустно улыбнулся. – Прости, но нельзя тебе соваться в эту степь. Хватит меня одного.

***

       Эд не сразу понял, почему в квартире темно и тихо. Ни в одной из комнат не горел свет. Не работал телевизор. Он включил свет в коридоре, окликнул Тамару, а затем Алексея. Но никто не ответил. Эд тихо разулся и на цыпочках прошел в комнату Лешки. Щелкнул выключатель. В комнате никого не было. Эд растерянно постоял на пороге, затем заглянул в комнату Тамары. На кровати одиноко лежала книга. Женщины не было. Сердце алхимика екнуло. В голову начали закрадываться самые безрадостные мысли. Он стукнул кулаком по косяку и бросился в кухню. Как только его рука нажала на ручку, послышался щелчок выключателя и Эд зажмурился от яркого света, внезапно ударившего в глаза. Когда от отважился их приоткрыть, первое, что бросилось ему в глаза был одинокий красный воздушный шарик, парящий под потолком. - С Днем Рождения! – услышал он голоса Тамары и Алексея.        Эд удивленно потер глаза, все еще не понимая, что происходит. „День Рождения? Мой?” – до него постепенно начало доходить.        Лешка сидел за накрытым столом со смешным розовым колпаком на голове. Он хлопнул ладонью по столу и засмеялся: - Неужели забыл? - Угу. – кивнул Эд. – Совершенно вылетело из головы. Спасибо. - С восемнадцатилетием! – Тамара улыбнулась и ущипнула его за щеку. Эд заставил себя ответить на поздравление легкой улыбкой, хотя на душе было немного паршиво. Он пробыл в этом мире уже почти два года. Парень подошел к столу, ковырнул пальцем в салате и облизал его. И тут же получил за это ложкой по затылку. - Айя! За что??? – простонал он, потирая голову.        Тамара сердито потрясла ложкой в воздухе. - Восемнадцать лет, а мозгов как у ребенка! А ну руки мыть!        Эд послушно побрел в ванную. Сквозь шум воды он услышал как Лешка включил музыку. Эд усмехнулся. Он соединил указательный и большой пальцы левой руки, образуя кольцо и выдул из него мыльный пузырь. - Где ты там? – донесся до него голос Тамары. – Мы без тебя начинаем! - Иду! – завопил алхимик, выключая воду. – Хитрые какие! Без меня ничего не лопать!        Он искренне улыбнулся. На душе по необъяснимой причине разлилось приятное тепло. Он вылетел из ванной, на ходу вытирая руки об свой же плащ, который он до сих пор не снял. Парень забежал в кухню, стягивая с себя верхнюю одежду. Тамара стояла наклонившись над столом и резала селедку под шубой, сдувая спадающие на лицо пряди волос. Она выглядела совсем по домашнему – в простенькой кофточке, длинной юбке, фартуке и тапочках. Атмосфера была уютной. Лешка раскачивался на стуле, щелкая пальцами в ритм музыке. Он неосторожно слишком наклонился назад, не удержал равновесие и с грохотом рухнул на пол, размахивая руками. Тамара сердито стукнула кулаком по столу, попала по вилке воткнутой в отрезанный и переложенный кусок салата. Вилка сработала как катапульта и спустя мгновение селедка под шубой украшала пол и белый халат женщины. Эд не выдержал и расхохотался. Тамара попыталась отряхнуться, но добавила лишь лишние красные разводы. Она пожала плечами и засмеялась вслед за Эдом. К ним присоединился Лешка, потирающий ушибленный затылок. - Хорошее начало праздника! – выдавил Эд.        Заливаясь смехом Эд неосторожно развернулся и смахнул локтем стакан со стола. Тот как в замедленной съемке отскочил от кафельного пола, словно мячик, коснулся его во второй раз и брызнул осколками. Эд виновато посмотрел на Тамару. Женщина улыбнулась и махнула рукой, будто говоря „Ничего страшного.”. Парень по быстрому собрал осколки. - Я так чувствую, к концу вечера в доме не останется ни одной целой вещи. – хмыкнул он, отправляя их в мусорное ведро.        Звякнули бокалы. Эд приблизил свой к своему лицу и посмотрел на кухню сквозь пузырьки шампанского. Был уже поздний вечер. Веселье достигло своего пика и потихоньку затухало. Алхимик отпил из бокала. Лешка немного расшумелся и рассказывал прочитанные откуда-то забавные истории, среди которых были и правдивые и выдуманные. Тамара с интересом его слушала, покачивая своим бокалом.        Вскоре Эд почувствовал необычную приятную вялость. Он хрюкнул, засмеявшись над очередным анекдотом Лешки, стукнул кулаком по столу и откинулся назад, чуть не ударившись при этом затылком об кухонную гарнитуру. Ему было весело. Может быть даже слишком. В голову начали закрадываться глупые мысли, в духе „Что будет, если преобразовать воедино ингредиенты салата?”. Даже появилось желание попробовать. Эд почувствовал, что если не уйдет к себе, то его желания неосознанно могут перейти в действия. Взглянув на Алексея, он с улыбкой заметил, что тот задремал на стуле, опустив голову на грудь. Тамара молча ковырялась вилкой в тарелке. Праздник потух. Эд со скрежетом отодвинул свой стул от стола и встал. - Я, пожалуй, пойду прилягу. – сказал от Тамаре. – Тебе помочь?        Женщина улыбнулась и махнула рукой. - Нет, я сама справлюсь. Ложись, конечно же.        Эд наклонился, обнял ее за плечи и улыбнулся. Женщина потрепала его по волосам. Повинуясь внезапному порыву Эд сжал плечи женщины сильнее, тем не менее не причиняя боли. На душе было тоскливо. Чем больше он находился в этом мире, тем больше перемешивались образы Тамары и Триши, постепенно сливаясь воедино. Вздохнув, Эд выпрямился и бесшумно вышел из кухни. За спиной брякнула тарелка, которую женщина опустила в раковину.        Алхимик зашел к себе в комнату, плюхнулся на кровать и перевернулся на спину. В голове витал приятный туман. Не особо задумываясь над своими действиями, Эд коснулся алхимического круга на автопротезе и не спеша трансмутировал клинок. Чуть больше месяца он не проводил ни одной трансмутации. Алхимик с трепетом вкушал приятные ему ощущения, появившиеся при реакции. Слегка потяжелевший воздух покалывал кожу. Волосы шелохнулись от движения воздуха. Комната наполнилась голубоватым светом, невыносимо ярким в начале реакции и потухающим и мягким к завершению. Подождав, пока свечение окончательно исчезнет и воздух разрядится, Эд привел автопротез в нормальное состояние. А затем снова трансмутировал лезвие.

***

       Эд с трудом открыл глаза и простонал. Голову словно сдавило в тисках. Веки болели, голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, а во рту все пересохло. Алхимик провел ладонью по лицу, потер глаза, зевнул и попытался подняться, но добился лишь короткой вспышки головной боли. Проклиная все на свете Эд сполз на пол, вместе с одеялом. Кое-как ухватившись за край своей кровати, парень сумел сесть, а затем и медленно встать. Его качало. Стараясь не обращать внимание на головную боль, Эд доплелся до двери, нажал на ручку и вышел в коридор, придерживаясь за стену. - Мам… Сколько времени? – пробубнил он, заходя в кухню.        Тамара сидела за столом и пила кофе. - Одиннадцать утра. – ответила она. – С добрым утром, именинник. Как себя чувствуешь? - Не смешно. – буркнул Эд, направляясь к раковине. – Хватит издеваться, видно же, что мне плохо. - Я не издеваюсь. Сам пил. – хихикнула женщина. – Алешка вон до сих пор не очухался.        Эд не смог сдержать улыбку. Он налил в стакан воды и с наслаждением выпил ее большими глотками. - Раааай. – блаженно протянул он, ставя стакан на полку. – Никогда не испытывал такого удовольствия от нескольких глотков воды.        Он распечатал лежавший в поле зрения шоколадный батончик, взял его в зубы и наклонился к мусорному ведру, собираясь отправить туда обертку. Неожиданно его взгляд за что-то зацепился. Эд положил надкусанный батончик на раковину, присел и отодвинул рукой упаковку из-под чипсов. Тамара с опаской наблюдала за его действиями. - Что случилось? – спросила она взволнованным голосом. - Мааам… - Эд посмотрел на нее прищуренным взглядом. – Объясни-ка…        Алхимик ткнул пальцем в длинную бело-синюю полоску, которую кто-то попытался прикрыть оберткой, но тем не менее зоркий глаз Эда ее заметил. На белой основе четко виделись две красные полосочки. - Как ты это объяснишь? – растерянно прошептал Эд, поднимаясь и изумленно глядя на Тамару. – Это…Это… Ты беременная?!