Still loving you

      что может заставить сердце человека полностью окаменеть? что может лишить его возможности полностью чувствовать какие-либо эмоции, хладнокровно реагируя на все превратности судьбы, от которых у другого давно сердце из груди бы вон выскочило, а руки затряслись бы так, что не удержали бы даже собственный телефон? что может лишить его способности чувствовать настолько, что даже смерть близкого не всколыхнула бы в нём ни единой нотки сожаления? ни одна стрессовая ситуация: нападение в тёмном переулке во дворах возле собственного дома, когда тебя прижимают к стене и бьют куда-то в область правой скулы с единственным желанием лишить полностью координации и выхватить бумажник из потертого желтого рюкзака, а в ответ получают лишь кривую усмешку и хриплый смех, мол "камон, парень, это далеко не худшее, что случилось за мой сегодняшний день, ты уверен, что сможешь напугать меня своим ножом?" бесконечные усмешки в ответ на любую ситуацию, которая должна пугать кого-то нормального, вызывать эмоции, взывать к природному инстинкту самосохранения и чувству страха, которое намеревается сохранить собственную, ничего нестоящую жизнь. разбитые колени и синяки на пястьях рук, оставленные каким-то обдолбанным парнем в туалете третьесортного гей-клуба на окраине города, пока тот просил отсасывать ему глубже, даже не воображая себе то, что происходит в моей голове в тот момент и какое явное презрение я ощущаю ко всему происходящему. видимо, чувство презрения к самому себе - это единственное чувство, которое осталось мне доступно, потому что больше я не испытываю ни одной эмоции. ни единой эмоции после того, как ты ушел, фрэнк.       да, это жалко, глупо, противно. называй, как угодно, ты вряд ли поймешь, насколько мне уже все равно. настолько все равно, что я набираю это очередное сообщение в заметки собственного телефона, которое даже никогда тебе не отправлю. не пытаюсь взывать к твоему состраданию, не нуждаюсь в том, чтобы меня сейчас жалели, но я действительно теряю себя и способность чувствовать что-либо.       весь мой маленький мир слишком долго был сосредоточен на тебе, на нашей маленькой квартирке с выходом на балкон, где мы курили почти каждой ночью, бесконечно долго созерцая звёзды. помнишь, как я рассказывал тебе о каждом созвездии? мне ведь действительно было интересно наблюдать звёздное небо. я до сих пор чувствую твое неощутимое присутствие каждый раз, когда решаюсь выйти на балкон и посмотреть на них уже в одиночку.       мне неуютно находиться без тебя в нашей квартире, но я всё ещё не съезжаю отсюда, потому что напоминания о тебе, которые я до сих пор вижу в ней в каждой вещи, в каждом уголке и в каждой комнате - это единственное, что у меня от тебя осталось. я не буду драматизировать и воображать, что ты был любовью всей моей жизни, но я всё еще храню наши рукописные клятвы, которые мы написали друг другу в 17. вечно семнадцать, вечно молоды и вечно влюблены. это уже полтора года не про нас, да, фрэнк?       деструктивное поведение, свойственное импульсивным подросткам, юношеский максимализм и всё то, что должно исчезнуть во мне с возрастом, но пока что я не ощущаю особых изменений, разве что перманентную пустоту и постоянные чужие касания собственного тела в грязных блядушниках города вместо твоих теплых татуированных рук, которые заключали меня в такие крепкие объятия, что я до сих пор не испытывал ничего подобного.       да, я пустой, я недавно ввязался в драку, после которой мне наложили несколько швов, я просто хотел почувствовать во время нее себя хоть немного живым, я просто хотел почувствовать хоть что-нибудь, хоть единый отголосок какой-либо эмоции, но ничего. я не испытал ничего. сбитые костяшки, наложенные швы, привкус крови во рту и синяки на моих ребрах - напоминание о том, что физически я всё еще уязвим, но внутри я полностью пуст, и ничто не сможет причинить мне боль. мне не причиняло боли ни одно расставание с моими парнями после тебя, мне не причиняло боли насилие и драма, которую разводил один из моих бывших после тебя. мне так смешно, что кто-то живёт эмоциями, а я наоборот живу тем, что полностью их лишился и упиваюсь этим, как и собственным безразличием ко всему происходящему в мой жизни.       я продолжаю по привычке покупать молоко без лактозы в супермаркете возле нашей моей квартиры, я продолжаю по привычке готовить на двоих и покупать красные мальборо, которые всегда любил ты. я романтизирую расставание с тобой, которое настолько сильно сломало меня, я упиваюсь собственной никчемностью, но продолжаю курить только твои красные мальборо.       у меня даже футляр от твоей гитары остался храниться в шкафу. кстати, почему ты его не забрал, когда уходил? не хочешь забрать сейчас? я дам тебе любой повод вновь хотя бы ненадолго переступить порог нашей квартиры, только попроси об этом.       а ты помнишь граффити в подземке в трех кварталах от нас? они остались до сих пор своеобразным напоминанием о том, что мы были там, были там вместе, были вместе и любили. там чертовски много надписей на стенах о вечной любви и чужих имен, заключенных в геометрическую форму сердца, как банально и по-детски, да? мы оказались чуть оригинальнее и изобразили там скорпиона, которого ты после набил себе на шею. "теперь тебя не возьмут работать в приличное место, фрэнк энтони томас айеро!" у меня до сих пор, как вспоминаю, эхом отдается крик твоей матушки в ушах.       ремарк писал, что в полночь вселенная пахнет звёздами, но сейчас на этом чертовом небе нет ни-че-го. плотная черная ткань, которой завешен от любопытных и пошлых взглядов небосвод, без единого проблеска света сквозь кромешную тьму, которую не позволяет разрезать даже ебаный фонарик моего почти севшего телефона.       сейчас почти два часа ночи, и я нахожусь в том районе города, где мы впервые поцеловались, иронично, неправда ли?       двенадцать процентов зарядки на телефоне, на котором открыта карта звёздного неба, которое не удалось увидеть сегодня собственными глазами.       в полночь вселенная пахнет звёздами, но эта ночь стала исключением.       но мы обязательно сможем дождаться другую и увидеть звёзды и созведия из школьных учебников по астрологии за седьмой класс, когда эта блядская черная ткань спадет, ведь темнота не может длиться вечно. ведь так? мы увидим однажды еще звёзды вместе, как тогда на нашем маленьком балконе?"

сохранено в заметки.

      джи работает в дешёвом цветочном, оплачивает съемную квартиру на все вырученные деньги, смотрит фильмы про приведений, курит слишком много и требует от жизни и обстановки вокруг слишком мало. растворимый кофе-мальборо-печенье на завтрак, ощущение того, что завтра станет чуть лучше, мальборо-музыка scorpions-рисунки первого, что приходит в голову-тёплый чай-упакованная еда из ближайшего супермаркета на обед-тишина в голове, ведь завтра действительно станет чуть лучше, пустая квартира-не заправленная кровать-всё та же упакованная еда на ужин-последняя сигарета из пачки, которая была перевернута на удачу с открытием пачки утром, кто пообещает, что завтра станет лучше, не скрещивая при этом пальцы, на то, чтобы это не сбылось?       формирование букетов из цветов кажется не таким уж плохим занятием, которое занимает большую часть дня. продолжай верить в то, что романтика не мертва, но чаще всего цветы покупают здесь просто кому-то на могилу. джи все ещё не понимает, кому они нужны уже после смерти и зачем заваливать сырую землю возле надгробия таким количеством свежих цветов, которые могли бы быть приятным знаком внимания при жизни.       джи много рисует, сыпется каждый раз, когда смотрит на число на календаре, предпочитает обычные спички многоразовым зажигалкам, зажигает свечи дома вечером, так что обстановка в собственной квартире напоминает храм. хочешь снова прочитать молитву и попросить день получше завтра? в фильмах это работает немного не так, особенно в хоррорах, где в храмах начинают происходить нехорошие вещи, и никто никогда не получает желаемого, если просит что-то простое и доброе. в реальной жизни примерно также, только вас не выебет священник (ну, в большинстве случаев), к которому вы пришли на исповедь, и в вас не вселится странное мифичное существо, обитающее столетиями в стенах разрушающегося храма.       чаще всего не хочется знать, что принесет завтрашний день, потому что когда не знаешь, то всё еще до последнего можно верить, что что-то хорошее. верить, а потом в итоге заканчивать его в пустой квартире, пропитанной запахом ароматических свеч и табака, как и абсолютно каждый предыдущий.        единственные источники света - небольшой плафон у стены и множество свеч. действительно можно было бы сказать, что выглядит всё крипово, учитывая проебанное состояние джи под вечер, но продолжать видеть романтику даже в этом было лучшим. разбросанные листы с рисунками карандашом на столе, пустые пачки от сигарет и закончившиеся одноразовые ярко-цветные электронки (вау, ты почти собрал коллекцию, кому нужны лёгкие?), графин с профильтрованной водой и ноутбук, с которого снова на фон включен какой-то фильм про вампиров 80-ых. это бы было пиздец атмосферно, если бы здесь не было настолько холодно и настолько одиноко, как сейчас.       джи наклоняется, чтобы зашнуровать потёртые-красные-высокие конверсы, и на несколько секунд останавливает внимание на своем отражении в зеркале прихожей. темные круги под глазами и засос на шее, оставленный каким-то парнем в туалете клуба, в котором он был сегодняшней ночью. выглядит грязно. ощущается примерно так же.       сейчас позднее утро выходного дня, но это самое время, чтобы выгулять себя до ближайшего супермаркета за покупкой какой-то в очередной раз странной еды по акции, сигарет и нескольких энергетиков. если не сейчас, то когда?       его жизнь не всегда была такой, точнее он даже никогда раньше не думал, что даже в самом худшем раскладе она превратится просто в зацикленный круг, состоящий из попыток почувствовать себя менее проебано и чуть менее одиноко, а его ежедневным самым ярким развлечением будет являться покупка еды по акции, прогулка до магазина и работы в ебаном цветочном. каждый ебаный раз, беря в том супермаркете тележку, у джи перед глазами всплывают картинки двухлетней давности, когда он с фрэнком угнал точно такую же тележку из этого магазина и пытался кататься вместе с ним в ней по городу, рассекая по полупустым улицам и заключая своего парня в крепкие объятия, теряя из-за этого управление над транспортом.       джи через две недели исполняется девятнадцать, сейчас у него нет абсолютно ничего, кроме прокуренных лёгких и желания повести себя по-другому четыреста двадцать четыре дня назад, ведь чуть больше года назад у него было максимально много планов на будущее в колледже, на жизнь в целом, на долго-и-счастливо-как-в-ебаном-кино вместе с фрэнки и в целом было всё, что было необходимо для плюс-минус нормальной жизни.       единственное, что делает жизнь джи нормальной сейчас, это рецепт на ноотропы.