Она любит данго, а он - шоколадное мороженое с мятой

      Возвращаясь в своё поместье, Мицури ещё долго обдумывала такой проницательный, цепкий взгляд Обаная, что она всё время ощущала на себе во время суда над Акатцуми. Он проголосовал, чтобы её не тронули... ради того, чтобы Канроджи не лила слёзы из-за своей хорошей подруги?.. Игуро всегда за справедливость... И это очень странно, что он проголосовал оставить её без наказания. Нет, столп бы не стал желать ей смерти, всего лишь наказание в виде отстранения, может служба в поместье бабочки, помогая больным; а быть может, как делали с сильно нарушившими устав охотниками, сломали бы её клинок у неё же на глазах. Для охотника сильнейшее наказание, приносящим также огромное унижение - сломать катану, которой тот обезглавил неизмеримое количество демонов. Хуже может быть только смерть от собственного клинка. Но в данном случае это уже слишком. Она пошла против правил и указа, дабы помочь спасти жизни нескольких людей. Это героизм... Подверженная эмоциями и излишней самонадеянностью, она пошла против устава. Такое карается строгим наказанием... А Обанай... Почему он помог Мицури и Шинобу - наставнице девочки?       За подобными раздумьями, Канроджи сразу и не заметила, как вернулась в поместье любви. Из пучины собственных мыслей её вывело обнаруженное приглашение на фестиваль в деревне кузнецов, на который были приглашены частые её посетители в лицах охотников, столпов и самих её жителей. Не пойти туда выше сил хашира любви, поэтому она сразу направилась в сторону деревушки, чрезмерно радуясь встрече со своим старым добрым кузнецом, что наверняка угостит её конфетами, а она его в замен чем-то купленным на фестивале. Но не только это вызывало в ней восхищение. Она была рада увидеть старых знакомых, и даже словила себя на мысли, что хотела бы застать там... кхм. Неважно.

***

      Уже подходя к деревне, Мицури издалека увидела яркий свет множества развешанных фонарей, что зажигали кузнецы и некоторые охотники, вызвавшиеся помочь низким бедолагам. Ближе к ночи в воздух запустят огромное количество воздушных фонариков, как это всегда делали по традиции. На ночном небе они горят ярко-ярко, отдаляясь от чуть осчастливившихся охотников, чьи души, пусть и совсем немного, но наполнились светом. Запускать их было само удовольствие, но смотреть на то, как в высь взлетает более ста объёмных, светящихся фонариков было ещё лучше.       Солнце уже зашло за горизонт, а на небе остались лишь сумерки, средь которых плыли чуть окрашенные былым закатом облака нежно розового оттенка. Само поднебесье ещё оставалось ярко малиновым, на что хотелось смотреть ещё долго-долго, поедая клубничное мороженое с любимым человеком...       Через полчаса заиграла музыка, собралась толпа народа, что покупали всякие вкусности и сувениры в нескончаемых ларьках кузнецов. В этот день также были скидки на ремонт лезвия клинка, рукояти и прочего для охотников. Больше всего Мицури любила покупать здесь традиционного приготовления данго, моти, вкуснейшее мороженое и вишнёвые хигаси.       Прогуливаясь вдоль ларьков, Канроджи то и дело заглядывалась на всякие вкусности, желая попробовать всё понемногу. Девушка уже успела съесть моти со вкусом зелёного чая и ароматом мяты, который, мягко говоря, понравился ей до такой степени, что она купила ещё для знакомых, которых непременно встретит в этом потрясающем месте. < добрый день, я пришла вас осведомить. Моти делается из истолчённого в пасту клейкого риса, особого известного с давнего времени сорта мотигомэ, который при долгом толчении и смачивании приобретает сладкий вкус. Это такое пирожное, которое часто также называют мороженым. Снаружи - достаточно твёрдое рисовое заварное тесто, а внутри нежный, подобный мороженому крем с какой-либо начинкой. Но может и без неё. Любители сладкого бы оценили. >       Розоволосая подошла к очередной стойке, рассматривая помимо сладостей жареные и солёные блюда. Осьминог, много риса с разными добавками и гарнирами, тут же варится в двух котелках лапша, которую всё время помешивают два кузнеца. Она уже хотела попросить тарелку лапши с добавлением кисло-сладкого соуса на основе соевого, а также посыпанного сверху кунжута и совсем малого количества лакрицы поверх блюда, для запаха и более эстетичного вида. Оно не обещало быть острым, поэтому сладкоежка сразу положила на него глаз. Но стоило ей открыть рот, обращаясь к кузнецам, как она ощутила...       Обанай, нагнувшись как можно ближе к девушке, прошептал в самое ухо, медленно сплетая слова: – и снова здравствуй, Мицури, – его голос звучал так сладко, умиротворённо и... неожиданно, что Канроджи вздрогнула, сразу обернувшись, дабы взглянуть в глаза неожиданному гостю. Но увидев старого знакомого, тут же улыбнулась своей очаровательной улыбкой, чуть прищурив глаза, и сцепив руки в замок у груди, выражая свою радость и восхищение в таком нехитром жесте. – здравствуй, Обанай! – радостно воскликнула она, рассматривая такие интересные глаза беглым взглядом, думая, что он подошёл только поздороваться. – вот, – Игуро протянул девушке данго трёх цветов, а значит, по возможности трёх вкусов. Зелёное - яблоко, желтое - манго/ананас, розовое - клубника. < кто не в курсе, 🍡 - это данго. Шарики сладкого теста с каким-либо вкусом приготовленные по традиционному, на пару, или же сваренные. А если ещё больше углубиться в эту культуру, то данго, это шарики обычного сладкого теста, подающиеся со сладким соусом из воды, сахара, соевого соуса и крахмала. Но в данном случае десерт состоит из трёх шариков с разными вкусами. > – ой... Неужели ты запомнил мои вкусы? Спасибо, – засияла Мицури, не задумываясь принимая такой приятный подарок, в виде её любимой сласти, лежащей на тарелке и покрытой сверху соусом. – держи, – девушка, поставив посудину на близлежащий стол, протянула ему его любимое мороженое со вкусом мяты и шоколада, а в другой руке ранее упомянутое моти со вкусом зелёного чая и запахом мяты. Столп змеи удивлённо взглянул на неё, и лишь промолвив чуть смущённое - "спасибо".       Они прогуливались вдоль ларьков, разглядывая новый декор и блюда, что стали готовить кузнецы в этот прекрасный вечер. Традиционные блюда, сладости, лапша, морепродукты и что только можно... И как же тут решить, что попробовать?.. – ты ведь знал, что мы тут встретимся? – задалась риторическим вопросом девушка, смотря в такие красивые, чувственные глаза сидящего по левое плечо от неё человека, что ел мороженое, прикрывая лицо руками. – да. Как и ты..? –именно, – тихо посмеявшись, а после закрыв глаза, ответила Мицури, нежно улыбаясь от удовольствия проходящего вечера. Охотники сидели плечом к плечу на скамейке, наблюдая за людской суетой, царившей на фестивале. Кузнецы, отдыхающие тут охотники, и изредка мелькающие знакомые лица проходили мимо, даже не замечая эту парочку, что так беззаботно болтали обо всём на свете. Оба были в своей привычной форме истребителей демонов, так как просто не успели переодеться в традиционные кимоно из-за сильной нагруженности. Кабурамару заполз на плечо девушки, обвивая её шею, а после чуть задел головой чуть пухленькую щёку, словно бы ластясь, как кот. Обанай, заметив резкий вздох розоволосой, взглянул на неё, заприметив столь наглую змею. И тут же поспешил её убрать, предполагая, что девушка может испугаться. Но его остановила следующая сказанная ею фраза. – ооой..! Какая прелесть! – восторженно проговорила Мицури, подставляя ладонь, на которую змея тут же положила свою миниатюрную по сравнению с той голову. – ты ему нравишься, – сказал столп змеи, наблюдая за столь очаровательной для него самого картиной. Взгляд наполнился заботой и добротой при виде двух своих любимых существ. Блестящие от фонарей, зелёные, сравнимые со свежей зеленью или же весной глаза Мицури с наивностью смотрящие на него. Её красные от лёгкого смущения щёчки, и змея, так добродушно обнимающая девушку. – правда? – тихо, смущённо спросила девушка, посмотрев на Обаная, и, встретившись с ним взглядами, тут же отвела свой в сторону, отвернувшись. Ни капли не сомневаясь, столп змеи нежно взял её за подбородок, поворачивая к себе, и приблизился к миловидному лицу.       Между ними было всего пара сантиметров, когда он, смотря в её глаза, сказал: – и не только ему... – протерев пальцем уголок её губ от соуса для данго, он медленно отстранился.       Девушка полыхала, змея вернулась на шею обладателя. Парень встал, протягивая руку покрасневшему, и ставшему ещё более умилительному существу. – не хочешь сходить попробовать моти? Я видел, там с прошлого года появились новые вкусы. – а?.. Д-да, конечно! Идём! – чуть запаниковав, сказала Канроджи, принимая руку помощи, всё же пряча такие обожаемые Обанаем красные щёчки, отводя голову в сторону. Чтобы тот их уж наверняка не заметил, она зашагала вперёд, потянув хашира за собой, крепко обхватив его ладонь своей. Он же не сопротивлялся, улыбаясь кончиками губ.       Этот вечер они провели вдвоём, шествуя по фестивалю, весело проводя время. Распрощались только под высоко взошедшей луной, на мосте через реку у выхода из деревни. В тёмной, ровной глади воды отражалась луна и многочисленные звёзды, чуть расплывающиеся от течения. Это выглядело превосходно, особенно когда ты знаешь, что вот-вот в воздух взметнут огромное количество фонарей, с этого расстояния которые будет так легко рассмотреть. – можешь снять бинты на минуту? – умоляюще смотрела на Обаная девушка, прислонив ладонь к ладоне в просящем жесте, глядя на того щенячьими глазками. – извини, нет. Ты испугаешься, если увидишь подобное моему лицу, – ему было тяжело ей отказывать, но понимание, что после увиденного она может охладеть к нему, напрочь отбило желание открыться. Он прикоснулся кончиками пальцев к поверхности бинтов, задумчиво глядя в воду. – не стоит так думать, – рука Мицури сама переместилась к уху Обаная, неспеша убирая бинт, настолько медленно, словно бы спрашивая разрешение.       Игуро же всё это время он не сводил с неё взгляд, смирившись с происходящим. Такая красивая в свете луны, она стоит перед ним, желая разглядеть его сущность, зайти чуть дальше дозволенного.       Как только девушка закончила, ни на секунду не замедлив, она прикоснулась его губ своими, так невесомо, нежно, одаривая лёгким поцелуем. И вновь молча спрашивает разрешение, и вновь знает все его слабые места...       Обанай стоял в недоумении... Он так долго ждал этого, но боялся, что будет отвергнут из-за шрамов. Её же они и вовсе не волновали?.. Да. Ей было абсолютно всё равно на внешность, а если так подумать, то даже со шрамами его лицо казалось ей невероятно привлекательным. Что уж говорить о характере, душе, привычках и даже недостатках...       Но на секунду розоволосая замерла, когда да неё пришло осознание, что он был против этого, потому и застыл, глядя на неё шокированным взглядом. А если он просто хотел всё это время дружить? Вдруг у него нет к ней ответных чувств, и там на фестивале он имел ввиду кого-то другого? Что же делают с людьми сомнения в себе и излишняя самокритика... Но Мицури знала: "если сомневаешься, не делай. Делаешь, не сомневайся. Сделал, не жалей". Поэтому она не отстранялась ещё пару секунд, так наивно ожидая ответ, решительно готовая к любому вердикту.       Отстранившись, она начала быстро проговаривать, краснея ещё гуще, чем раньше. – п-прости! Этого больше не повторится... Обещаю! – Канроджи хотела убрать руки с плеч охотника, на которые упиралась, вставая на цыпочки. Но... Нежно перехватив запястья этого очаровательного существа, он сам одарил её поцелуем, только более глубоким, страстным. Её щёки запылали, а руки, заботливо перемещённые Обанаем на его же шею, нежно обвивали её, не желая заканчивать этот момент.       А прямо за ними, на фоне ночного неба уже запускали яркие огни в воздух, создавая идеальную атмосферу такому долгожданному обоими охотниками моменту. Этот день отпечатается в памяти в виде тёплых воспоминаний двух людей, что ещё не один раз будут вспоминать его в уютной атмосфере бьющегося в окно дождя, с одним пледом на двоих, и кружками чая с какао, любезно заваренными ими за разговорами.       Так они простояли до тех пор, пока в лёгких, наконец, не закончился кислород, а после разорвали такой прекрасный для обоих момент, с нежностью рассматривая радужку глаз друг друга. – я люблю тебя, – крепче прижимая девушку к себе за талию, прошептал в самые губы Обанай, опаляя их горячив дыханием. –и я тебя, – без доли сомнения отозвалась розоволосая, утыкаясь носом куда-то в область шеи последнего.

***

– Мицури? – выходя из комнаты, окликнул девушку темноволосый, разыскивая её по всему поместью. Подойдя к кухне, он увидел максимально очаровательную картину: Мицури стояла с краю кухни, готовя свои любимые панкейки в хаори Обаная. Помимо верхнего предмета одежды, на ней была розовая ночнушка в виде не длинных шорт и майки на тонких лямках, что так подходила и подчёркивала красоту девушки. На её плечах, обвивая шею, спал Кабурамару. Настолько привычные, аккуратно заплетённые косы спадали с плеч розоволосой. Сама она, при виде парня, расплылась в своей превосходной, милейшей улыбке. – доброе утро, Игуро, – тепло улыбнувшись, девушка поставила две тарелки панкейков на стол, тут же поливая их сиропов и украшая красиво нарезанной клубникой, вместе с парой ягод черники. – будешь? – доброе утро, – также поприветствовал её охотник, подходя к Канроджи, приобнимая за талию и целуя в щёку. – да, спасибо большое. – не за что! – девушка вновь залилась краской, махая руками и стремясь выпутаться из объятий, чем вызвала усмешку со стороны столпа.       Мицури обожает панкейки, делает их достаточно большими и сытными, чтобы точно уж наесться. Такая особенность её организма: она много ест, и при этом очень сильная. Зная, что девушка может не насытиться своей порцией, пока та прикрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь вкусом, Обанай подкладывал ей панкейки со своей тарелки. Он знал, что скорее всего, пусть он и знает о её особенностях, она будет немного стесняться, поэтому и класть себе порцию чуть меньше чем у него.       Обратив внимание на Игуро, что смотрел на неё, разглядывая такую, как он считал, красоту, девушка поспешила спросить. – Обанай? Что такое? – да ничего, – парень упёрся щекой о ладонь, продолжая блуждать любящим взглядом по лицу, чуть запачкавшимся в кленовом сиропе. Он не спешил говорить ей об этом, так она выглядела по-домашнему, особенно мило. – ну ладно... – только она вернулась к своей порции, как услышала: – просто не могу насмотреться на такую красоту, – и снова усмехается тому, как её щёки покрыл румянец. – перестань... – сказала девушка, кладя ладошки на красные щёчки, дабы скрыть ещё одну свою особенность в лице смущения. – ну нет, ты же такая милая, когда краснеешь... – произнёс темноволосый, нежно отстраняя ладони Мицури за запястья от миловидного лица. – ну хватит, – смеясь, сказала ещё более смущённая девушка. – я просто люблю тебя. – как и я тебя.

***

      День выдался сложным, вернее, ночь. Охотники охотятся под покровом ночи, днём есть возможность отдохнуть. Эта ночь была особенно тяжёлой, ведь Музан заделался пешками, что теперь донимают мирных жителей, убивая и пожирая всех на своём пути. Они разорили огромное количество деревень, разрушили далеко не одну семью... Пришлось разгребать.       Утро, всё просыпается, и только Мицури шагает через огромную поляну к своему поместью, в надежде расслабиться и отдохнуть. Вокруг огромное множество различных цветов, вдалеке виднеется дерево сакуры. Погода прекрасная... Проходя мимо очередного дерева, она услышала шум за спиной, словно бы кто-то спрыгнул с ветки. Резко обернувшись, девушка увидела два необычных, любимых глаза: жёлтый и синий, что смотрели на неё столь нежным взглядом. – Мицури... – обнимая, уже свою девушку, мимолётно, нежно произнёс охотник. – Обанай! – радостно проговорила Канроджи, отвечая на такие тёплые и родные объятия охотника, что чуть поглаживал её по спине ладонью. – не хочешь прогуляться? Погода прекрасная, – он поднял взгляд к голубому, покрытому редкими облаками небу, тут же морщась от ударившего по глазам солнца. Мицури, заметив это, тихо усмехнулась. –хорошо.       Охотники, держась за руки прогуливались по полю, мило беседуя на разные темы. Их окружало огромное количество цветов, чарующих своей красотой и лёгким весенним ароматом. Фестиваль в честь начала весны состоялся всего два месяца назад, а эти двое уже знали друг друга, словно бы знакомы несколько долгих лет... – давай присядем на этой поляне? Она такая красивая... – спросила девушка, смотря на Обаная, что всё это время разглядывал её любящим взглядом, до сих пор не веря, что она любит его. А он её. Это... такое необычное чувство. Особенно для такого человека, как он. – конечно.       Они остановились рядом с сакурой, что загораживала их от солнца своей тенью. Вблизи было много разновидностей цветов, таких красивых и нежных, лелеющих взгляд своей необычностью и красотой. Нежные лепестки цветов сакуры витали в воздухе, то и дело приземляясь на длинные косы Мицури, с чего Обанай тихо посмеивался, невесомыми движениями убирая их.       Только девушка расплела растрепавшиеся на заданиях косы, как пряди её волос перехватил рядом сидящий охотник, что приподнёс одну к своему лицу, чувствую сладкий аромат ванили и ещё чего-то сладкого. – можно я их заново заплету? – спросил он, смотря на засыпающую Канроджи, у которой от усталости чуть слипались глаза и слегка, в немом сопении приоткрывались губы. – а..? ну, хорошо... – Мицури, наконец, прикрыв очи опёрлась спиной о дерево, медленно погружаясь в такой долгожданный сон. В то время, как охотник, стараясь очень нежно, чтобы не разбудить её, вплетать в косы находящиеся рядом цветы. Он выбирал подходящие по цвету. В данном случае, это японская гвоздика, начало лепестков розовое, плавно переходящее на белый в конце. Это выглядело потрясающе...       Кабурамару отползал недалеко от охотника, а после возвращался, принося ему новые цветы, что так подходили к розово-зелёным прядям хашира любви. В конце заполз на колени девушки, также, как и она закрыв глаза, погружаясь в недолгий сон.       Обанай же сидел, рассматривая Мицури и косы что он заплёл ей совсем недавно, но уснуть себе не позволил, боясь, что кто-то может напасть на его счастье пока тот дремлет, или ещё чего хуже...

***

– Обанай... Это так красиво! – восторженно воскликнула девушка, держа в руках маленькое зеркальце. Её взгляд был полон восхищения и радости. А парень, сидящий рядом в который раз отмечал, что скрывать эмоции она не умеет, да и не пытается, что очень мило. – тебе правда нравится? – очень! Спасибо! – глядела на того сверкающими глазами она, накидываясь на охотника с объятиями. – да не за что... Так они и провели остаток дня, прогуливаясь по цветочным полям, наслаждаясь цветением сакуры и других весенних, распустившихся совсем недавно цветов. При виде других людей, Обанай обхватывал ладонь мицури, чуть сжимая, показывая, что эта прелесть уже занята. На что та краснела, отводя взгляд в сторону, не руку темноволосого не отпускала... Эти двое просто наслаждались временем, что они проводили вместе. Наслаждались друг другом... От самого вечера, до самого полнолуния...