Изменчивость

Вечер. Последние лучи уже не особо греющего солнца проникали в окна домов Зонтопии. Потихоньку возвращались домой те, кто работал днем. Кого-то ждало одиночество в доме, кого-то семья или близкий друг. Только сейчас Зонт мог спокойно выдохнуть. Один из моментов, когда для него заново открывался свежий воздух. Дышать стало легче, тревога и стресс, которые были у него с Вару в Варулэнде, отступили. Он зашёл в свою комнату, рувхнув на кровать. Спустя пару минут в его комнату постучали. Не дожидаясь ответа, зашёл Алебард. Он знал об отношениях Вару с Зонтиком. И насчёт этих самых отношений он и пришел поговорить. Да, конечно, Вару при всех был мил с трефом. Но Алебард ему не доверял. Главный министр не думал, что Вару действительно любит своего партнёра. «Вару будто бы клоун, который выступает в цирке. Да и ладно бы, если бы клоун хороший, так нет же!» — именно так Алебард отзывался о пиковом валете — Господин, я, конечно, может чего-то не понимаю в отношениях, но мне кажется, что ваши отношения с королем Варулэнда не совсем здоровые. Он с вами чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. Почему Алебард без разрешения? Этот вопрос был уже давно обговорен между королем и министром. Алебард в праве входить без спроса, только со стуком. Оба это знали и помнили. Только Зонтику не помешало вздрогнуть от чего-то голоса, пусть и столь знакомого. Трефовый валет поднял глаза на Алебарда, последний же все понял. Раньше такого не было. Подозрения главного министра стали только крепче. Зонтик сел на кровать. Воцарилось молчание. Алебард прикрыл за собой дверь. Да, на этом этаже не было никого, кроме этих двух, но все же. Так Зонтику комфортнее. Мужчина сел рядом со своим королем, положив руку ему на плечо — я прав, мой господин? Спросил Алебард. У Зонтика потекли слезы из глаз. Он понимал, что врать нет смысла. Да он и не любил врать, это точно. Трефовый валет кивнул головой. Сейчас ему просто надо выпустить слезы, а высказать все от начала и до конца он не мог. Морально он ещё не был готов к этому. Но сейчас выпуск эмоций — первый шажок к спасению.