As long as your next to me (Just the two of us)

Эндрю не особенно хотел мучить себя. Но, тем не менее, он был здесь. За трибунами их старшей школы с прижатым к нему Роландом, хотя все это время он думал о рыжих волосах под его пальцами вместо черных, о пронзительных голубых глазах вместо карих. Эндрю не может точно определить, в какой именно день он захотел трахнуть своего лучшего друга. Некоторые люди могут расслабиться и сказать, что мир молчит, когда они лгут самим себе. Может быть, каждый в чем-то лжет себе. Может быть, это позволяет Эндрю сделать то же самое. Лечь на спину и притвориться, что его сердце все еще бьется в груди, когда в глубине души он знает, что это не так, что оно с Нилом. Это с рыжими локонами, зажатыми между его пальцами. Это с серыми крапинками в голубых глазах. Тощие мышцы напрягались под его руками. На его губах появилась улыбка. За исключением того, что это было не так. Его короткие волнистые каштановые волосы и темные, почти черные глаза. Эндрю никогда не получит эти вещи. Он никогда не узнает, какие у Нила мягкие волосы - что, как он ожидает, не очень, потому что идиот пользуется шампунем 3 в 1. Рационально он понимает, что Нил никогда не сможет узнать. Если бы Нил чувствовал к Эндрю то же, что Эндрю чувствует к нему, он бы что-нибудь сказал. Нил - это много чего, множество людей в одном лице, но он не очень хороший лжец. У него никогда не было причины, когда он жил со Стюартом, поэтому он так и не научился как следует лгать. Несмотря на его несуществующие навыки лжи, Нил его не любит и никогда не полюбит. Эндрю никогда не получает в жизни того, чего хочет. Чем больше он этого хочет, тем дальше это отходит от его ожидающих кончиков пальцев. И черт возьми, если Эндрю не хочет Нила. Эндрю так сильно хочет Нила, что, когда он улыбается, Эндрю чувствует это пальцами ног. Эндрю ненавидит Нила. Эндрю любит Нила. Это две стороны одной медали. Эндрю ненавидит то, что он любит Нила. Эндрю любит то, что он ненавидит Нила. Роланд громко стонет. Бесцеремонно Эндрю задается вопросом, стал бы Нил так стонать. Будет ли он вести себя тихо или будет громко? Будет ли это с придыханием, или он будет иметь это в виду? Будет ли он бросаться в поцелуи, как он делает другие вещи: с безрассудной заброшенностью и отсутствием заботы о каких-либо жизненно важных органах, которые могут пострадать в процессе? (Когда Нил и Эндрю были маленькими, 7 и 8 лет соответственно, Нил спрыгнул со своей крыши только с зонтиком и одеждой на спине. Он видел, как это делала Мэри Поппинс во время их традиционного вечера кино по средам, и сразу же решил, что должен попробовать. Он сломал руку) Быстрые, знакомые шаги послышались где-то рядом с ним. Он слышал их раньше, они бегали по его комнате и тащились за ним, когда они шли в кафе. Шаги резко оборвались. Эндрю отстранился от Роланда и встретился взглядом с Нилом. В ту же секунду, как они это сделали, Нил немедленно развернулся и пошел обратно тем же путем, каким пришел, бегом, как будто дьявол преследовал его по пятам. Не очень осторожно Эндрю оттолкнул Роланда от себя. — Эй! — Роланд протестует. Он отстраняется и хмуро смотрит на Эндрю. — Все в порядке, давай просто продолжим… — Нет, — говорит Эндрю. — Эндр… — Нет. На самом деле Эндрю знает, что он не смог бы догнать Нила. Он беглый наркоман, кролик. Но это не мешает Эндрю хотеть этого. Эндрю уходит от Роланда с искусанными от поцелуя губами и полностью игнорирует его жалобы. Он не может потерять Нила. Эндрю, возможно, не сможет иметь Нила таким, каким он его хочет, но пока они вместе, с Эндрю все будет в порядке. Не имеет значения, что каждый раз, когда Нил улыбается, Эндрю больно, что он не может прижаться к нему губами. Пока Нил улыбается ему, Эндрю может игнорировать все остальное. Эндрю садится в свою машину. Она пахнет Нилом. Эндрю заводит машину и выезжает с парковки, чувствуя себя странно, как будто он только что наблюдал автомобильную аварию и ничего не может сделать, кроме как наблюдать, как пламя разгорается все сильнее, уничтожая все больше и больше того, что он (любит) ненавидит. Нил не гомофоб. Его не волнует, что их соседи лесбиянки, так что, должно быть, это просто он, верно? Может быть, он думает, что Эндрю питает тайную страсть, и нюхает его спортивные шорты, когда он выходит из раздевалки. Если это так, то он был совершенно неправ насчет спортивных шорт и совершенно прав насчет предположения о влюбленности. Кто нюхает чужие спортивные шорты? Что ж, по словам Нила Абрама Джостена, Эндрю так и делает. Или Эндрю думает, что Нил думает, что делает. Эндрю едет домой. Он сидит на подъездной дорожке в течение неопределенного времени, размышляя, стоит ли ему идти к дому Нила. Может быть, ворваться и потребовать знать, ненавидит ли Нил его сейчас. Это кажется довольно хорошей идеей. Он вылезает из "Маза" и топает к дому Нила. Стюарт впускает его, нахмурившись и сказав: — Он наверху. Он идет в комнату Нила, путь уже укоренился в его сознании, и открывает дверь, не потрудившись постучать. Нил вздрогнул от его внезапного появления, слегка подпрыгнув от громкого шума, пронзившего его, и его мороженое, падающее на пол и задевающее по пути самого Нила. Это было мороженое Эндрю. Тот вид, который Нил презирал, говоря, что он "слишком сладкий", чтобы любой человек мог его добровольно съесть. На рубашке Нила было липкое месиво, которое, без сомнения, будет трудно отмыть. — Ты ешь мое мороженое, — заметил Эндрю, слегка нахмурив брови в замешательстве. При виде его все стало в сто раз хуже. Осознание того, что он был рядом, но все еще недосягаем в том смысле, в каком Эндрю действительно этого хочет, причиняет боль. — Это напоминает мне о тебе, — грустно сказал Нил, глядя на остатки мороженого Эндрю. Эндрю моргнул, глядя на него. — Почему тебе нужно напоминать обо мне? — осторожно спрашивает он. — Потому что мы больше не друзья, — Эндрю слегка напрягается, его рука сильнее сжимает дверную ручку. Эндрю не мог с этим справиться. Он не мог потерять Нила. Он не мог. — Я вторгся в твою личную жизнь. Я сож… Облегчение пронзает панику, как нож. Легкие Эндрю наконец-то сделали свое дело. Нил был идиотом. — Даже не заканчивай это предложение. Ты ничего не сделал. Я не запер дверь, и ты вошел. Это делает это моей проблемой, — Нил немного оживляется при этих словах. — Мы все еще друзья? — спрашивает Нил, надежда освещает его лицо, заставляя желудок Эндрю делать сальто. Эндрю закатил глаза. — Не задавай глупых вопросов. И иди в душ, ты должен мне мороженое. Нил улыбается, и Эндрю чувствует эту улыбку до кончиков пальцев ног, и он задается вопросом, когда же он это не сделает. Когда он не почувствует, что земля перестает вращаться только потому, что ему улыбнулся симпатичный мальчик. Похоже, это вряд ли произойдет в ближайшее время.

--

В свою защиту Эндрю скажет, что в то время это казалось хорошей идеей. Теперь это определенно было не так. В клубе, где они были, знали, что они несовершеннолетние, им всего 17 лет, но, похоже, всем было все равно. До тех пор, пока у них были поддельные документы, а у клуба был повод сообщить об этом копам. Итак, им разрешалось пить столько, сколько они хотели. Обычно "они" относились только к Эндрю, Нилу, Ники, Аарону и Кевину, но Нил пригласил и других своих друзей. Дэн, Мэтт, Рене и Элисон присоединились к ним. Танцы, выпивка и все внимание Нила. Единственная, кого Эндрю не хочет зарезать за это, - это Рене. Эндрю одел Нила для их прогулки, зная, что не может доверить ему сделать это самому. Сделав это, он совершил ошибку. Он был в обтягивающих черных брюках с искусными разрезами, которые подчеркивали его бедра и задницу. Его рубашка была достаточно плотной, чтобы защитить от ночного летнего холода и скрыть его шрамы, и в то же время достаточно прозрачной, чтобы не перегревать его. Само по себе это было не так уж плохо, Эндрю привык смотреть на мокрую мечту в обтягивающей одежде, которую Эндрю надел на него. Нет, плохая часть заключалась в том, что Элисон добралась до него. Рыжие волосы были вьющимися и искусно взъерошенными, как будто кто-то (не Эндрю) провел по ними пальцами. И самое худшее: его ярко-голубые глаза были подведены черной подводкой. Яркие огни над головой освещали волосы Нила, и по мере того, как менялись цвета, локоны меняли цвет с розового на голубой и зеленый. В темноте его глаза сияли ярче, чем Эндрю когда-либо помнил, ярко-синие, обведенные черным. Это опьяняет. Эндрю чувствует себя пьяным от Нила, сидящего так близко, что Эндрю может чувствовать тепло, исходящее от его бедра, когда он смеется с Дэн и Мэттом. Это единственное, о чем Эндрю может думать. Просто: тепло и близко. Так близко. Если бы он сдвинул бедро еще на дюйм, они бы соприкоснулись. Нил бегает на беговой дорожке, у него сильные бедра, и Эндрю может представить, как они ощущаются под его ладонью. Мышцы двигались под его пальцами, подпрыгивая, когда руки Эндрю скользили вверх, вверх, вверх. Его пальцы задевают высокие, острые скулы и слышат сдавленный стон. Рука Эндрю обхватывает его задницу, когда их губы снова сливаются, и он тянется к переду его шорт и хватает его— Смех Нила выводит его из ступора. Эндрю хочет разлить этот смех по бутылкам и воспроизвести его на повторе. Эндрю хочет сигарету. Это громко, и когда Эндрю пытается перекричать музыку, Нил его не слышит. Итак, он наклоняется к уху Нила, чтобы сказать ему, где он будет. От Нила пахнет шампунем Эндрю. Этот ублюдок, должно быть, украл его, когда принимал душ в доме Эндрю сегодня утром. Эндрю не может найти в себе сил возражать. Не тогда, когда он пахнет как Эндрю. Эндрю выходит из клуба, расталкивая людей со своего пути. Большинство из них двигаются без его ведома, но не все. Громкая музыка за дверью стихает, когда Эндрю наконец выходит на улицу. Никотин - это его зависимость, и хотя Эндрю скажет, что он не зависим от него, это так. Он пристрастился к дыму, который наполняет его легкие с каждым вдохом. Он зависим от того кайфа, который это ему дает. Он также пристрастился к виду губ Нила, обхватывающих одну из его сигарет. Полные розовые губы, растягивающиеся на оранжевой бумаге, - это зрелище, на которое стоит посмотреть. Голова Нила ударяется о стенку клуба, и он выпускает длинную струю дыма. (Эндрю - очень, очень больной человек, которого, к сожалению, это привлекает.) Он поворачивается к Эндрю и улыбается, затем снова смотрит на свою сигарету и смотрит, как она горит, пока Эндрю наблюдает за ним. — Какая пустая трата совершенно хорошей сигареты, — Эндрю говорит ему, и Нил улыбается. Это не первый раз, когда они ведут этот разговор. В фамильярности есть тошнотворное утешение. Зная, что ты в безопасности, потому что ты не делаешь ничего нового, но делаешь одно и то же снова и снова, пока не заболеешь. Пока ты не захочешь большего. — Может быть, ты хочешь этого, чтобы я не потратил остаток твоей драгоценной сигареты впустую? — Нил протянул Эндрю сигарету, чтобы тот взял ее. Ох. Это было что-то новенькое. Нил должен был сказать "Отвали" и закатить глаза. Но он этого не сделал. Может быть, Нила тоже тошнило от повторяющихся знакомых вещей. Эндрю осторожно взял сигарету из его руки, зная, что если их кожа соприкоснется, ему конец. Особенно учитывая то, как Нил смотрел на него, слегка приоткрыв рот, когда он катал тыльной стороной языка пирсинг на нижней губе. Одно прикосновение прямо сейчас, и все тщательно выстроенные стены Эндрю рухнут, а он не мог этого допустить. Не тогда, когда Нил этого не хотел бы. Эндрю провел годы с людьми, которые брали, трогали, не заботясь о том, чего он хотел, и он никогда бы не позволил этому случиться с Нилом. Никогда. Эндрю просто придется какое-то время сидеть сложа руки, делать все возможное, чтобы убедиться, что он не такой, как они. Этого не может быть. У сигареты странный вкус. Может быть, от осознания того, что рот Нила был здесь, но вкус у него отвратительный. Дым угрожает задушить его, вместо того чтобы просто наполнить легкие, как это должно быть. Несмотря на все это, Эндрю все еще зациклен на том факте, что Нил не должен был этого говорить. Они говорили об этом раньше, говорили одни и те же вещи снова и снова. Так почему же он изменил его? Это ошибка в сценарии, который они написали вместе много лет назад, тщательно продуманном за долгие годы знакомства друг с другом вдоль и поперек. Эндрю наполовину ждет, когда он выйдет из себя и крикнет: "Очередь?" Эндрю не может сейчас с этим справиться, он пойдет домой и поговорит с Би. Она всегда знает, как его успокоить, а он все равно не в настроении веселиться. — Я иду домой, — он не смотрит на Нила, его взгляд упрямо прикован к переднему плану. — Ночевка? — Нил предлагает трахаться. Эндрю так облажался. По словам Аарона, "трахаться" - это не то слово, но ему кажется, что это единственное, что может выразить его чувства в данный момент. Потому что Эндрю так сильно трахается во многих забавных отношениях. — Конечно, — говорит Эндрю так естественно, как только может. Это не первый раз, когда они устраивают вечеринку с ночевкой, но это первый раз, когда они устраивают ее после того, как Нил узнал, что он гей. Может быть, именно поэтому Нил так странно себя ведет. Может быть, Нил действительно думает, что Эндрю нюхает его спортивные шорты. Но это все равно не имеет смысла. Они садятся в "маз" и едут домой, как обычно. Они делают одни и те же повороты, сворачивая на знакомую дорогу. И все же что-то не так. Эндрю чувствует себя так, словно кто-то сдвинул все на дюйм влево, едва заметно, если не считать смутного ощущения, что что-то не так. Все нормально. Все ненормально. Как только они возвращаются домой, Би немного беспокоится о них, готовя Эндрю горячий шоколад. Эндрю бросает на нее взгляд, пытаясь передать, что им нужно скоро поговорить. Он думает, что это работает. Нил и он тащатся наверх, и, как обычно, Нил крадет кое-что из одежды Эндрю. И, как обычно, Эндрю едва может вынести это зрелище. Это действительно жестоко, что единственный человек, которого Эндрю действительно хочет, не хочет его в ответ. Жестоко, что он выходит из ванной в любимой рубашке Эндрю, немного великоватой и спадающей с плеча. Жестоко, что он улыбается Эндрю, когда скользит в постель рядом с ним. — Кино? — спрашивает Нил. — Да, — Нил улыбается ему. Они бесцельно прокручивают Netflix на компьютере Эндрю, притворяясь, что в конечном итоге не будут смотреть еще один психологический эпизод. И когда они, наконец, уступают и включают его, они лежат в постели, рядом друг с другом, но все еще слишком далеко друг от друга, на взгляд Эндрю. Нил продолжает поворачиваться и смотреть на Эндрю. Он чувствовал его пристальный взгляд на своем лице. Эндрю привык к тому, что Нил пялился на него, но сейчас все было по-другому. Это не был понимающий взгляд или взгляд типа "Я просто смотрю, чтобы посмотреть". Эндрю хорошо разбирался в профилировании людей, но это было что-то новое, и, честно говоря, Эндрю понятия не имел, что это значит. Поэтому он проигнорировал это, чтобы случайно не дать себе ложной надежды, потому что надежда была опасной вещью, с которой Эндрю сейчас не мог справиться. Особенно когда Нил засыпает, поджав холодные ноги под бедра, а Эндрю не может поцеловать его в лоб или в какие-либо другие места. Поэтому он лежит, прижимаясь к Нилу холодными ногами, и на секунду притворяется, что этого достаточно. И когда это не помогает, он вместо этого ложится спать, мечтая о том, как будет шептать нежные слова ни о чем во влажную от пота ключицу Нила. Утром он почти чувствует кожу Нила на своих губах, и у Эндрю болит грудь. Где-то ночью они переехали, и голова Нила оказалась прямо под подушкой, вместо этого лежа на кровати. Он уже проснулся и смотрел на Эндрю бодрыми глазами, но с приторной улыбкой. — Пялюсь. — Я знаю. Нил вздохнул. — Мне нужно идти домой, звонил мой дядя. Эндрю кивнул. Он все равно должен был поговорить с Би. Нил встал и схватил свои ботинки и телефон, не потрудившись переодеться. Эндрю еще долго не увидит эту одежду. Он мысленно попрощался с ними, Нил носил их какое-то время, пока не отдаст неохотно, когда Эндрю пожалуется. Нил замешкался у двери, положив руку на дверную ручку. Он повернулся к Эндрю и улыбнулся, затем вышел за дверь. Эндрю снова представил, как Нил целует его на прощание. И снова у Эндрю заболела грудь. Би ждала его, когда он спустился вниз. Он сел напротив нее и придвинул к себе горячий шоколад. — Аарон проснулся? — спросил Эндрю. — Нет, он все еще спит. — Ники? — Он никогда не встает раньше 10, — Би мило улыбается, — Нил ушел сегодня утром, — это не вопрос, это утверждение. Эндрю сделал глоток горячего шоколада. Это было так же мило, как и всегда. От этого у Эндрю заболели зубы. Как долго это продлится в его жизни? Ему никогда не удается сохранить хорошие вещи. Би - это хорошо. Аарон, засранец, - это хорошо. Ники громкий и раздражающий, и это хорошо. Нил… Нил - это хорошо, даже если одно его присутствие причиняет боль. Эндрю отдал бы весь мир, чтобы сохранить это. Даже если он никогда не получит Нила так, как хотел. Пока он был рядом с Эндрю, с Эндрю все было в порядке. Они ничего не сказали, поэтому он прислушался к звукам, свидетельствующим о пробуждении Аарона: скрипу кровати, скрипу половиц под его ногами, когда он шел в ванную, щелчку воды, когда он включал душ. — Нил ведет себя странно, — Эндрю продолжает пялиться на шкафы позади Би, отказываясь смотреть на саму Би. Она напевает. — Как так? — Он что-то сказал. Потом он как-то странно посмотрел на меня. — Перемены естественны, но, несмотря ни на что, вы с ним всегда будете друзьями, — Эндрю кивнул, это было именно то, что ему нужно было услышать. Он допил свой напиток, отнес его к раковине, сполоснул и направился наверх. Повсюду были следы Нила. Его ботинки стояли у двери, его любимая толстовка висела на спинке стула Эндрю. Нил сделал их фотографии и распечатал для него. Черт, даже подушки Эндрю слегка пахнут им. Эндрю быстро оделся и выскочил за дверь. Каждое воскресенье Эндрю и Нил ходили в Sweeties, небольшой ресторан на окраине города. Обычно после того, как Нил отправлялся на свою ежедневную пробежку, но до того, как они начали смотреть повторы игр экси. Таким образом, Нил уделил Эндрю все свое внимание. Он смотрел на Эндрю большими голубыми глазами, улыбался и смотрел так, как будто Эндрю был чем-то особенным. Эндрю скользнул на их обычное место и сделал большой глоток ожидавшего его молочного коктейля. — Как тебе молочный коктейль? — спросил Нил уже не в первый раз. Он посмотрел на Эндрю ледяными голубыми глазами. — Хорошо, — сказал Эндрю. — Правда, можно мне попробовать? — Эндрю подвинул молочный коктейль, и Нил сделал большой глоток. Его розовые губы растянулись над соломинкой, когда он посмотрел Эндрю в глаза. Блядь. Он действительно не знал, что делал, не так ли? Эндрю не мог этого сделать. Он не мог прикасаться к Нилу так, как хотел, он не мог быть таким, как они. Нил не хотел его, и Эндрю был совершенно не против того, что Нил был готов дать, и ничего больше. Эндрю повторил это про себя, надеясь, что если он скажет это достаточно часто, то поверит в это. Его тошнило от привычных повторяющихся вещей, и он хотел большего. Черт, он хотел гораздо большего. Он хотел шептать сладкие, как мед, слова в ямку на шее Нила и чувствовать, как его бедра обхватывают его бедра. Эндрю хотел, и ему было ненавистно, что он это хотел. Он ненавидел то, что все еще хотел большего. Нил сморщил нос, и Эндрю может сказать, что ему это не понравилось. Эндрю не удивился, что он попросил попробовать, Нил был известен своей явной ненавистью к сладкой пище, но он все равно каждый раз пробовал глоток его молочного коктейля. Он пододвинул молочный коктейль обратно к Эндрю и сделал глоток воды, пытаясь смыть вкус молочного коктейля. — Это слишком сладко. — Это всегда так, но ты всегда пытаешься это сделать. Можно было подумать, что к этому времени ты уже перестанешь это делать. — Я глупый, помнишь? — Нил тянется к картошке Эндрю, и тот позволяет ему. Они разговаривают и едят. Нил пытается объяснить Эндрю какую-то математическую вещь, которую он выучил, но это пролетает мимо его головы. Нил пытается помочь с помощью салфетки, но его результаты менее чем удовлетворительны. В конце концов, Нил сдается и начинает разглагольствовать о вчерашней игре экси, пока не замечает лицо Эндрю. — Да ладно, — пожаловался Нил, — Что не так с экси? — Все, — отвечает Эндрю. — Это стикбол для идиотов. А теперь заткнись, пока ты не заговорил, как Кевин. Нил с притворным рвотным позывом произнес: — Фу. Когда прозвенел звонок, глаза Нила сразу же обратились к двери, и он хмуро посмотрел на того, кто там был. Они были в дальнем углу, так что Нил стоял спиной к стене и мог видеть входную дверь, ему нравилась возможность видеть, кто входит. По какой-то причине он впился взглядом в человека, который только что вошел. Эндрю обернулся из любопытства, чтобы посмотреть, кто именно вызвал такую реакцию у Нила, и столкнулся лицом к лицу с Роландом. Нил заставил себя расслабиться, и когда Эндрю оглянулся, он выглядел так, как будто ничего не произошло. — Ты все еще встречаешься с ним? — спросил Нил. — Нет, — сказал Эндрю, стараясь казаться как можно более скучающим. Нил только что привлек к себе его внимание, потеря которого ощущается физически. — Эй, Дрю. Почему велосипед развалился? Он был слишком уставшим, — у Нила была привычка отпускать отцовские шутки в неудобных ситуациях. — Это мое смеющееся лицо, — сказал Эндрю, указывая на свое совершенно пустое лицо. Они медленно доели оставшуюся часть своей трапезы, добавив лишь несколько шуток от Нила. Когда они, наконец, заканчивают, Эндрю бросает на стол немного денег и уходит, зная, что Нил следует за ним по пятам. Аарон бросает на него взгляд, когда они входят в дом. Он согнулся на диване, сражаясь с Ники в Mario Kart. Эндрю подозревает, что он не очень хорошо скрывает это, но этот взгляд только подтверждает его подозрения. Аарон бросает на него такой взгляд всякий раз, когда Нил рядом. Это: я знаю, что ты делаешь, и тебе будет больно, если ты будешь продолжать это делать. — Привет, горячая подружка моего двоюродного брата! — говорит Ники, обращаясь к Нилу. Нил просто смотрит на него, но приветствует Аарона словами: — Привет, младший близнец. Аарон скрипит зубами. — Джостен. В итоге они с Нилом свернулись калачиком на кровати Эндрю, голова Нила у него на коленях, пока они смотрели очередной фильм ужасов. Или это сделал Эндрю, Нил полностью спал. Только он мог это сделать. Нил мог спать где угодно и когда угодно. Вероятно, помогло то, что пальцы Эндрю медленно втирали круги в волосы Нила. Теперь они были длинными, достаточно длинными, чтобы их можно было потянуть. Локоны застряли между его пальцами, и Эндрю потянул за них, заставив Нила запрокинуть голову назад. Рот Эндрю так идеально подходил к нижней части его шеи, и когда он поцеловал шарнир челюсти Нила, тот издал низкий звук в глубине его горла. Потом были губы на его губах, но это было похоже на его кошмар, он хотел эти губы— Эндрю не мог думать об этом прямо сейчас. Не тогда, когда Нил прижимается лицом к его животу и теснее прижимается к Эндрю. Не тогда, когда он издает довольный звук глубоко в глубине своего горла, когда Эндрю легонько почесывает его голову. Звук, который он издает только во сне Эндрю. На столе рядом с ними зазвонил его телефон. Потребовалось некоторое маневрирование, чтобы поднять его телефон, стараясь не разбудить Нила, который определенно проснулся бы от малейшего прикосновения. Посмотрев на сообщение, он заметил, что Нил снова изменил имена своих контактов. Это было глупо, раздражающе и мило одновременно. Сообщение было от Ники (теперь раздражающий №2), напоминающий им, что скоро начнется костер, и Эндрю - его попутчик. Нил просыпается только в половине девятого, и на то, чтобы одеться и выйти за дверь, уходит не менее 30 минут. Ники жаловался на задержку, пока не увидел Нила, и когда началось это фиаско, Аарон закатил глаза и сказал Ники "завязывай с этим и садись в машину". Они прибыли только в 9:15. За те 15 минут, что они ехали, Эндрю получил 24 гневных текстовых сообщения о том, что он еще не приехал с Нилом. В частности, Мэтт был опустошен. У них с Нилом была странная дружба, когда Мэтт смотрел на Нила так, словно тот висел на луне, и был готов отрезать себе член ради него, если Нил попросит. Мэтт смеялся над всеми шутками Нила, и они были просто общими угрозами, когда они собирались вместе. С одной стороны, Эндрю рад, что Мэтт так влюблен в Нила, потому что, если бы это было не так, Эндрю пришлось бы с ним разговаривать. Но, с другой стороны, он ненавидел то, как Мэтт крал часть внимания Нила. Это предназначалось ему, а не Мэтту; и все же именно ему Нил улыбается, когда они приезжают. Огонь медленно поднимался все выше на фоне темного неба, но Нилу было жарче, чем ему, он сидел почти на Эндрю. Мэтт и Рене проделали огромную работу, создав его и поддерживая в рабочем состоянии. Им даже удалось раздобыть материалы для смора для всех желающих. В его груди горел огонь, который становился все больше и больше тогда, чем ближе Нил подходил к Эндрю. Это становилось все больше, чем больше он улыбался, тем больше он оглядывался на Эндрю, как будто тот был кем-то, кого он хотел видеть рядом. Нил взял Эндрю, увидел его сломанные ребра и не испугался. Нил не обжегся от жара, который Эндрю создавал, чтобы держать людей как можно дальше. Нил ослабил свою защиту, успокоил огонь, угрожающий поглотить его, и заглянул достаточно глубоко, чтобы увидеть Эндрю. Просто испуганный ребенок, желающий верить, что этот дом будет другим. Испуганный ребенок, желающий иметь возможность спать, не беспокоясь о руках на своей коже, когда он просто хочет их убрать. Мальчик, который хотел уберечь свою семью от рук, причинивших ему боль, и был готов на все, чтобы сделать это. Нил видел все это и все равно остался. Без сделок, которые предлагал ему Эндрю, или стимулов, чтобы убедиться, что он остался. Нил не испытывал к нему отвращения, Эндрю успокаивал его. Это было безумным, безрассудным и плохим решением для Нила - полагаться на него с доверием, которого Эндрю не заслуживал. Но он все равно это сделал. В свою очередь, Нил отдался Эндрю. Рассказал ему правду о ножах и руках, которые тянутся только для того, чтобы причинить боль. Рассказал ему правду о стенах, запятнанных кровью, и о большем количестве актов насилия, чем ребенок должен когда-либо видеть, тем более совершать. Истины о языках, которые он выучил, и о том, как сильно он любит математику. Нил сказал ему правду, как бы сильно ему ни хотелось солгать. Нил рассказал Эндрю свою правду. И, в свою очередь, Эндрю тоже увидел Нила. Нил смеялся и пил, а Эндрю просто хотел Нила всеми способами, которыми Нил не хотел Эндрю. И эта боль, тот же огонь, который защищал его, сжигал его, поэтому он держал Нила подальше. Тем не менее, Эндрю не будет настаивать на этом, он возьмет то, что ему дают, и будет дорожить этим, потому что однажды Нил поймет, что Эндрю не достоин всего его внимания, и уйдет. Только на этот раз он не вернется. Мэтт видит, что Эндрю смотрит на Нила, и подходит к стене, на которую опирается Эндрю. Он улыбается Эндрю, но тоже смотрит на Нила. — Он потрясающий, не так ли? Эндрю не ответил ему, потому что это должен был быть риторический вопрос. Конечно, Нил был потрясающим. Он был забавным, мудаком и интересным. Но Эндрю не был заинтересован в том, чтобы говорить об этом с Мэттом, все знали, что Мэтт хотел быть псевдо-отцом Нила. — Ты ему нравишься. — Нет, я ему не нравлюсь. Уходи, Мэтт, пока я тебя не заставил, — Мэтт поднимает руки в знак капитуляции и уходит, вероятно, обратно к Эллисон и своей девушке Дэн. В ту же секунду, как он это делает, спина Нила ударяется о стену с другой стороны от Эндрю. Он поворачивается и видит, что Нил улыбается ему. — Угрожающие люди уже нарисовались? — 15 минут было более чем достаточно, чтобы подождать, прежде чем начались угрозы, — Нил смеется, громко и весело. Внезапно становится слишком жарко и слишком ярко. Все это слишком много, и Нил тут как тут. Кончики пальцев Эндрю слишком долго касались чего-то, чего он не мог получить. Эндрю устал от этого. Он хочет, чтобы это прекратилось. Он хочет не хотеть всем своим существом. И он хочет протянуть руку и прикоснуться. Но Нил этого не заслуживает. Он не заслуживает того, чтобы к нему прикасались, когда он этого не хочет. Итак, Эндрю убирает руки как можно дальше от Нила и отводит взгляд, потому что смотреть больно. — Ради кого бы ты вернулся? — спрашивает Нил, глядя на него. — Ради кого бы ты вернулся в зомби-апокалипсис? — он уточняет. Ты, шепчет его разум, я бы вернулся за тобой. Даже если это убьет меня. Даже если это причинит мне боль. Я бы возвращался за тобой каждый раз. — Только не Мэтт. Слишком высокий, он был бы помехой. И Кевин тоже, слишком раздражающий, — вместо этого сказал Эндрю, потому что эти слова были слишком личными, а Эндрю не хотел рисковать потерять контроль. — Имеет смысл, я бы сделал это один. Просто бегу и никогда не останавливаюсь, — сказал Нил, затем повернул голову, чтобы посмотреть на Эндрю. — Хотя, может быть, и не один. Я бы взял тебя, — я бы тоже взял тебя. — Я бы вернулся за тобой, Дрю. Я бы тоже вернулся, потому что ты держишь мое сердце в своих руках, и если я потеряю тебя, я потеряю и его тоже. — О, конечно, кто-то должен напомнить тебе поесть, — говорит Эндрю, сохраняя скучающий голос и совершенно нейтральное выражение лица. — Может быть. Но в основном потому, что мне нужен кто-то, кто прикрывал бы мою спину, и я знаю, что ты это сделаешь, — сказал Нил. — Я знаю, что с тобой я в безопасности. — Это плохая идея, ты не должен мне доверять, — сказал ему Эндрю. — Может быть. Но я глупый, помнишь? — Я бы убил тебя при первой же возможности. Тогда мне больше не пришлось бы слушать, как ты говоришь об экси. — Нет, ты бы этого не сделал, — Нил рассказал Эндрю. Эндрю не ответил на это, но Нил, похоже, не возражал. И снова Нилу удалось увидеть его. Каким-то образом зная, что Эндрю скорее перережет себе горло, чем Нилу. Эндрю не совсем уверен, как ему это удается, но Нил всегда может просто видеть его. Может быть, дело было в том, как долго они знали друг друга. Может, и нет. Они присматривались к группе людей, принимающих решения, о которых завтра пожалеют. Время от времени Нил указывал на что-то и комментировал это, вкладывая свой умный рот в хорошую работу, а Эндрю притворялся, что ему это не нравится. — Ты хочешь вернуться домой? — спрашивает его Эндрю, когда он начинает немного наклоняться к Эндрю, как будто Эндрю может его поддержать. Как будто Эндрю был для него кем-то, на кого он мог опереться. — Да, — говорит Нил. Эндрю поворачивается к Ники и Аарону. — Как-нибудь сами найдите путь домой. Дорога домой проходит в тишине, в основном потому, что Нил схватил с пола свою толстовку и заснул через 5 минут. Эндрю, сам не совсем понимая как, вздремнул перед их приходом и полноценно выспался. Нил всегда выглядит таким расслабленным, когда спит. Его рот слегка приоткрылся, глаза закрыты, он вообще не двигался, если не считать легкого подъема грудной клетки при дыхании. Эндрю делает несколько неправильных поворотов и некоторое время ездит по кругу, теряясь в комфорте руля под кончиками пальцев и в осознании того, что он контролирует ситуацию. На секунду Эндрю представляет, что, когда он подъедет к дому Нила, Нил поцелует его на прощание, заберется к нему на колени и просто никогда не перестанет целовать его. Вместо этого, когда он подъезжает к дому Нила, свет на крыльце все еще горит, и Стюарт выходит из дома, когда они не выходят из машины. Он легонько постукивает по стеклу машины, плотно закутавшись в кардиган. Эндрю опускает окно, позволяя Стюарту увидеть ситуацию, в которой они оказались. — Он снова спит? — спросил Стюарт приглушенным шепотом, его британский акцент был очень заметен. Эндрю кивнул, и Стюарт на мгновение уставился на Нила. — Знаешь, я пообещал себе, что не буду спрашивать, но, боюсь, мне придется это сделать. Вы двое уже сошлись? — спросил Стюарт, отрывая взгляд от племянника. — Нет, — выдавил Эндрю. Стюарт промурлыкал. — Ну, это только вопрос времени. Просто сделай мне одолжение, не теряй надежды на этого нахального мерзавца. Он может быть немного медлительным, когда дело доходит до таких вещей, но он действительно заботится о тебе. С этими словами Стюарт разбудил Нила (“Почему лягушка сегодня поехала на работу на автобусе? Потому что его машина увезла жабу" — выпалил Нил, когда проснулся.) затем медленно уговорил его войти в их дом. Нил взял с собой толстовку Эндрю, но Эндрю не мог найти в себе сил, чтобы беспокоиться. Но когда Нил, наконец, ушел, у Эндрю остались только слова Стюарта, эхом отдающиеся в его голове. Лежа в постели той ночью, Эндрю отказался признать слова Мэтта, но это и слова Стюарта продолжали беспокоить его. Это не могло быть правдой. Этого не могло быть. На следующее утро в школе он расхаживает по коридорам с Нилом за спиной, и когда он не смотрит рассеянно на Эндрю, они обсуждают бессмысленные гипотезы. Одной из их более длительных дискуссий было обсуждение того, какими животными будут каждый из их товарищей по команде. Они много спорят об этом. На то, чтобы прийти к соглашению, уходит несколько часов. К счастью, сегодня понедельник, так что у них нет тренировки. Но Нилу это не нравится, и он тащит Эндрю на корт после окончания второй школы. Эндрю обычно не участвует, но он делает это для Нила, когда тот предлагает пирожные. Нил так безжалостно улыбается, когда Эндрю блокирует его голы, и это воспламеняет вены Эндрю. — Эндрю, ты потрясающий! — Нил улыбается ему, снимая шлем. — Заткнись, наркоман. Ты должен мне пирожные. До выпечки пирожных дошло гораздо позже. Они пошли домой и посмотрели еще один фильм ужасов, прежде чем сделать их. Нил, хоть убей, не умел ни печь, ни готовить, и каким-то образом ему удавалось разбрасывать тесто повсюду. Смесь для брауни была даже на потолке. — Можно я тебя поцелую? — Эндрю почти подумал, что ему почудилось, что он это услышал, но Нил смотрел на него с надеждой. Эндрю подходит к нему поближе, в его пространстве, прижимая Нила к стойке. Они оба тяжело дышали, это было слишком похоже на сон. — Да или нет? — Эндрю шепчет в нескольких дюймах от его губ. Ему нужно услышать свой ответ. Он должен знать, что все в порядке, он не просто выдумал эти слова. — Да, Эндрю. Однажды ночью, когда Эндрю было 15 лет, ему каким-то образом пришла в голову мысль, что Нил реален. В ту ночь он убедил себя, что Нил ему приснился. Что Нил был несбыточной мечтой, слишком хорошей, чтобы принадлежать Эндрю. Но это не может быть правдой, потому что Нил чувствовал себя таким реальным во рту Эндрю. Такой теплый и податливый под его пальцами. Он не растворился, как дым, как думал Эндрю. Нил был неопытен, и это было заметно, но он был полон энтузиазма. Он был так нетерпелив. Эндрю был прав, он бросился целоваться, как умирающий. — Дыши, — Эндрю отстранился и прошептал, когда понял, что Нил еще этого не сделал. Нил глубоко вздохнул и собрался немедленно вернуться, но Эндрю отстранился. — Дрю, — сказал Нил, потеряв контакт. — Все еще да, кролик? — спрашивает Эндрю. Нил издает что-то похожее на непроизвольный звук в глубине горла, когда Эндрю говорит это, и Эндрю откладывает это на потом. Получив ответ, он переместился к шее Нила, чтобы проложить дорожку горячих, влажных поцелуев до подбородка, когда Нил застонал. У Нила определенно будет засос утром. Больше, чем один, потому что, когда Эндрю закончил, он снова опустился и укусил Нила за плечо. Звук, который издает Нил, когда прикусывает губу, выводит Эндрю из себя, поэтому он возвращается для поцелуя. Нил в огне, его кожа горячая на ощупь, и Эндрю беспокоится, что он может перегреться. Что-то падает на пол. Эндрю быстро отстраняется и видит своего близнеца. Эндрю потерял бдительность, целуясь с Нилом, и теперь ему приходится расплачиваться за это. — Это удивительно, что вы, ребята, взяли себя в руки, но не могли бы вы не есть друг друга у меня на глазах? — Я думал, ты ушел со своей чирлидершей? — говорит Эндрю. — Я был. — Аарон поднимает книгу, которую он уронил, и идет к ним, он останавливается рядом с Нилом, — Если ты причинишь боль моему брату, я убью тебя, Джостен, — Аарон ухмыляется. Прежде чем Эндрю успевает вмешаться и послать своего близнеца на хуй, ведь ему не нужно, чтобы кто-то сражался в его битвах, Нил открывает рот. — Пошел ты, Миньярд. Лицо Аарона краснеет от гнева, но он замечает лицо Эндрю и решительно ничего не говорит, он просто топает вверх по лестнице. — Чего ты хочешь, — спрашивает Нил, — Пирожных или поцеловать меня? — Заткнись. Я ничего не хочу, — говорит Эндрю. — Я ничто. Может быть, я смогу быть для тебя ничем. Эндрю тянется к брауни и откусывает большой кусок, прежде чем ответить. — Заткнись, кролик. Эндрю съедает всю кастрюлю пирожных, Нил отпускает 3 шутки про папу, а утром Эндрю целует Нила на прощание. Это похоже на сон, и если это так, Эндрю никогда не хочет просыпаться.