Дни по умолчанию

У Бэкхёна немного кружится голова, и он чувствует себя не совсем правильно, лёжа спиной на ящике и хватая ртом воздух. Всё вокруг плывёт, когда он резко оказывается в вертикальном положении, и всё, что он видит перед собой, это широкую улыбку Чанёля. — Я ведь не был слишком груб? — спрашивает он, и Бёкхён улыбается заботливым ноткам в его голосе. — Грубость я могу выдержать, — ухмылка в ответ, хотя сердце колотится как бешеное и норовит выпрыгнуть из груди. Бэкхён всё ещё немного подавлен из-за того, что Чанёль был сверху. У Чанёля большие и тёплые ладони, и они идеально ложатся Бэкхёну на зад, когда он увлекает его к ящикам, и Бэкхён забирается на них, чтобы ему было удобнее между его ног. Бэкхён едва может разглядеть Чанёля в тёмной подсобке, но это не мешает ему сосредоточится только на нём. — Я не настолько легкомысленный, — выпаливает он, и Чанёль перестаёт напирать. Их лица очень близко, и всё же Бэкхёну приходится вглядываться, чтобы отметить в парне растерянность. — Если тебе вдруг интересно. Я и сам могу прекрасно выпустить пар, — продолжает он, облизывая губы и сжимая кулаки, вот не умеет он держать язык за зубами. — Я сказал это, потому что не хочу, чтобы ты обо мне не так подумал. Если бы Бэкхёну пришлось выбирать между уединением с Чанёлем в комнате и прыжком в яму, которая ведёт к вечным мукам прямиком в котлы ада, он бы — ладно, он всё равно бы остался в комнате с Чанёлем, от которого он просто без ума, и всё же мысль об аде пугала его меньше. — Но зачем? Чанёль не кажется расстроенным, что уже радует, но спокойствия нервам Бэкхёна не прибавилось. Он ненавидит себя за то, что может быть милым и кокетливым с кем угодно, но когда дело дошло до человека, к которому у него действительно есть чувства, он всё портит. Почему всё настолько сложно. — Я сказал так, потому что ты мне нравишься. Это откровение ничуть не удивляет Чанёля, и Бэкхён сердится. Чанёль должен, по крайней мере, хоть как-то отреагировать, но он молчит. Он смотрит на Бэкхёна и лишь сильнее сжимает его ноги своими пальцами. — Я знаю, — всё же отвечает он. Бэкхён открывает рот от удивления и отодвигается назад, чтобы лучше видеть его лицо. — Что значит, «ты знаешь»? — спрашивает он, прищурив глаза. Чанёль вновь нависает над ним, его дыхание касается щеки, и Бэкхён ожидает поцелуя, но тот наклоняется дальше. Он слабо усмехается у его уха. — Ты не очень хорошо это скрывал, — признаёт он почти шёпотом, и у Бэкхёна скручивает внутренности. — Я замечал все пылкие взгляды, что ты бросал на меня, когда думал, что я не смотрю, — произносит Чанёль, оставляя поцелуй чуть ниже уха. — Каждый раз, когда ты закусывал губу, я хотел завалить тебя и заставить выстанывать моё имя. И Бэкхён стонет, запрокидывая голову назад, чтобы Чанёль мог продолжать целовать его шею. — Почему же ты ни разу так не сделал? — обиженно фыркает Бэкхён. — Я хотел посмотреть, как долго ты продержишься и сам заскочишь на меня. Бэкхён поднимает голову и смотрит Чанёлю в глаза, закидывая руку ему за шею и обхватывая ногами за пояс. — Заставить меня скакать можно способами и получше. Их первый поцелуй нельзя назвать волшебным, впрочем, как и плохим. Губы Чанёля плотно ложатся на губы Бэкхёна, сначала касаясь верхней губой, затем нижней, и накрывают полностью. Он проводит языком по зубам Бэкхёна, не заходя дальше, и Бэкхён недовольно мычит, когда Чанёль отрывается от губ и вновь переходит на шею. Кажется, к ней он питает особую страсть. Они одновременно вжимаются в друг друга, создавая приятное давление, но Бэкхён всё ещё немного взволнован. Чанёль — тот ослепительный яркий свет вдалеке, которого, как ему кажется, он не достоин, но теперь его ничто не остановит. Если это единственный раз, когда он может заполучить его себе, он сделает так, чтобы оно того стоило. Бэкхён задирает рубашку Чанёля и улыбается тому, как настойчиво Чанёль прижимается к нему, когда он проводит пальцами вверх по его бокам и, царапая, ведёт вниз. Чанёль прикусывает его шею, вызывая у Бэкхёна всхлип, и слышит стон, когда посасывает место укуса и оставляет засос. Обычно Бэкхён не выносит засосов и прочих меток на теле, но если их оставляет Чанёль, то он может пометить его хоть всего с головы до ног, если захочет. Чанёль зажимает в кулак волосы на затылке и резко запрокидывает его голову назад, от чего Бэкхён дёргается всем телом и стискивает Чанёля ногами настолько, что может чувствовать его стояк через слои ткани. Из груди Чанёля раздаётся низкий рык, и Бэкхён заводится от одного его звука. Прохладный воздух проскальзывает между ними, когда Бэкхён тянет с Чанёля рубашку, и тот отстраняется, чтобы скинуть её и затем тоже помочь с одеждой. Бэкхён знает, что слишком бледный и его тело далеко от идеала, да и бёдра у него слишком широкие для парня, но от того, как Чанёль пожирает его взглядом, он ощущает себя более привлекательным, чем когда-либо. От вида обнажённого подтянутого тела Чанёля и изгибов его мышц у него пересыхает во рту, и тогда он осознаёт его внушительные размеры. В какой-то степени Бэкхён ожидает, что Чанёль ляпнет что-нибудь идиотское, вроде чего-то из серии — «ну как, нравится то, что ты видишь?» — но Чанёль молчит, и Бэкхён понимает, что потратил с Крисом слишком много времени. Чанёль обхватывает его лицо ладонями и всматривается, под таким внимательным взглядом Бэкхён краснеет и тихо хнычет. Затем Чанёль скользит руками к шее, не останавливаясь ведёт вниз по спине и запускает за пояс джинсов. Бэкхён хватается за него, одной рукой за бицепс, другой за плечо, и приподнимается, позволяя Чанёлю зайти дальше. Он сжимает его ягодицы, и Бэкхён стонет, дёргаясь и ощущая, как молния джинс давит на член. Чанёль поднимает его, и от неожиданной потери земли под ногами Бэкхён испуганно скрещивает лодыжки за его поясницей и вонзает ногти в плечи. Его сердце колотится о рёбра, а Чанёль лишь посмеивается и шутя извиняется без нотки искренности в голосе. Чанёль пробует оторвать Бэкхёна от себя, но тот сопротивляется. — Нам будет трудно раздеться, если я не смогу поставить тебя обратно, — объясняет он, и Бэкхён покорно подчиняется. Обувь с носками летят на пол, джинсы следом за ними, и уже нагой Бэкхён наблюдает, как Чанёль откидывает боксеры в сторону. Чанёль притягивает его к себе, и Бэкхён, запустив руку в его волосы, приподнимается на носочки и целует. Он едва может дышать, всё тело изнывает от желания. Чанёль слегка подталкивает его и направляет, пока он не ударяется спиной в стеллаж с коробками. Звякают стеклянные бутылки, Бэкхён, стараясь устоять, хватается на ощупь за одну из коробок, и почти забывает как дышать, когда Чанёль становится перед ним на колени. Бэкхён всхлипывает, когда Чанёль облизывает кончик его члена, проходится поцелуями по длине и наконец обхватывает головку губами. Его не держат ноги, и следя за тем, как Чанёль втягивает щёки и глотает, он не удерживается и толкается ему в горло. Тут же с виноватым видом пытается отодвинуться, но Чанёль не выпускает и следует за ним, уткнувшись кончиком носа в стриженный лобок, он поднимает глаза вверх, встречаясь взглядом с Бэкхёном, и медленно, очень медленно выпускает член изо рта. Он отсасывает так сильно, что Бэкхён готов кончить уже только от этого. Чанёль выпускает член изо рта и поднимается, возвышаясь над дрожащим Бэкхёном, который мечтает лишь о том, чтобы скорее взобраться на Чанёля и оседлать его. У дальней стены комнаты в коробке с надписью "не открывать" припрятаны лубрикант, презервативы и даже парочка пледов (очень мягких и высокого качества, потому что Крис немножечко сноб). Бэкхён игнорирует надпись и перекидывает плед Чанёлю, который на мгновение застывает в замешательстве, но сообразив, стелит его на крышку ящика. Захватив с собой лубрикант с резинками, Бэкхён торопливо бросает их на покрывало. Он тянется к Чанёлю за поцелуем, надавив ему на плечи обеими руками. — Ложись, — командует он, и Чанёль делает как сказано. Бэкхёну хорошо известно, что многим нравится наблюдать, когда он работает своими изящными, длинными пальцами, поэтому решает наглядно продемонстрировать своё мастерство. Расположившись на животе у Чанёля, который тут же принимается поглаживать его по ногам, Бэкхён становится удобней и проскальзывает в себя смазанным пальцем. Он слегка откидывается назад и опирается на одну руку, чтобы Чанёль мог лучше видеть, как быстро он проникает в себя, и добавляет к первому пальцу второй. У Чанёля расширяются зрачки, он заворожённо следит за тем, как Бэкхён растягивает себя, немного прогнувшись в спине, и как на это отзывается всё его тело. Бэкхён зовёт Чанёля и, прочитывая по лицу все его тёмные помыслы, ухмыляется и насаживается на свои пальцы сильнее. Чанёль отводит его руку и заменяет его пальцы своими, ловкими и большими, что в разы улучшает ощущения. На этом демонстрационное представление заканчивается; Бэкхён насаживается на чужие пальцы и стонет, когда они гладят и надавливают, пока не чувствует, что готов. Он приподнимается, сдвигается чуть назад и зависает над членом Чанёля. Раскатав по нему презерватив и обмазав лубрикантом, Бэкхён направляет его в себя. К таким размерам он не привык, и ему больно. Чанёль почти натягивает его на себя, явно не рассчитывая, что заведётся с пол оборота. — Твою мать, Бэк. Бэкхён совсем не готов к напору Чанёля, когда он перехватывает его поперёк и переворачивает спиной на ящик. Тот скрипит и ходит ходуном, пока Чанёль в несколько толчков заполняет Бэкхёна, прежде чем он успевает прийти в чувство. Бэкхён подаётся навстречу движениям, и наслаждение пронзает его вдоль позвоночника, прошивая насквозь и возвращаясь к паху. Обхватив Чанёля под лопатками, он покачивает и вращает тазом, отчего Чанёль громко стонет и начинает двигаться быстрее. Бэкхён ухмыляется и продолжает вырисовывать восьмёрки, пока воздух не начинает саднить пересохшее горло, а мышцы не сводит от напряжения. Он скулит и тяжело падает на спину, не в силах больше держаться. Чанёль же не испытывает никаких затруднений и темп не сбавляет. Пальцы соскальзывают с влажной от пота кожи, Бэкхён, сложившись вдвое, лежит на спине с закинутыми на плечи Чанёлю ногами, и это всё, чем он может держаться. Чанёль имеет его грубо и сильно, горячо дыша в лицо, его взмокшие волосы покачиваются, падая на глаза. Он берёт его снова и снова, а Бэкхён уже не владеет собой, у него понемногу немеет спина, и дым вот-вот повалит из ушей. Ещё немного и Чанёль обхватывает член Бэкхёна, и, честное слово, он был уверен, что кончит ещё до того, как Чанёль прикоснётся к нему. Бэкхёна волнами накрывает оргазм, ноги и руки смыкаются вокруг Чанёля, пока тот продолжает двигаться в нём, и скулит, когда Чанёль не собирается прекращать. С шлепками он продолжает трахать его, и Бэкхён притягивает его лицо к себе и целует, прихватывая зубами пухлые губы. Чанёль кончает и на выдохе стонет в поцелуй, так, что поджимаются пальцы на ногах. Ноги Бэкхёна обессиленно сползают с чужих плеч, мышцы тянет, и он морщится от усталости, но всё это не имеет для него значения. Он даже не возражает, когда Чанёль валится на него всем своим весом. Он проводит пальцами по его растрёпанным волосам и улыбается, когда Чанёль ведёт носом по подбородку и крадёт поцелуй с губ. — Ты такой красивый, — начинает Чанёль, приподнявшись на предплечьях. — Что ты делаешь сегодня вечером? После работы Бэкхён сталкивается с излучающим счастье Чанёлем, который держит пакет с едой на вынос и предлагает подвезти его до дома. Всё заканчивается тем, что они оказываются дома у Чанёля, еда остаётся нетронутой на кухонном столе, и (потому что у него адски болит задница) Бэкхён с наслаждением перегибает Чанёля через подлокотник дивана. В целом, это идеальное начало.