Ты как Сири, но слишком много базаришь

Когда они вышли из здания полицейского участка, на улице уже начинало понемногу смеркаться. Дождь, что лил непрерывно уже несколько часов, упрямо продолжал громко барабанить по крыше, размывая изображение улиц вдали. Порывистый ветер качал кроны деревьев, прижимал траву ближе к земле на озелененных участках близ здания. Люда мрачно смотрела на мчащихся по улице людей. Быстрей, быстрей, спасаясь от дождя они бежали к остановкам, к машинам, недалеко от неё под козырьком продуктового магазина прятались несколько пенсионерок и молодые матери, которых дождь застал врасплох. Они крепко прижимали к себе маленьких детей, укрывая тех от ветра и холода. Воронченко шла чуть впереди андроида, изредка оглядываясь на ходу, словно проверяла идёт ли он за ней или нет. Олег немного помедлил, но уже через пару секунд сравнялся в шаге с следователем и задал интересующий его вопрос: — Куда мы идём? Мне вызвать вам такси? Люда остановилась лишь на несколько секунд, чтобы посмотреть на андроида, как на идиота, кем он себя на мгновение и почувствовал, а потом также быстро развернулась и продолжила идти дальше. Следующие минут тридцать прошли в полной тишине, которую разбавляли хлюпающие звуки насквозь промокших кроссовок следователя. Вдали Олег заметил несколько тусклых фонарей, освещавших «заброшенную» остановку, которую, несмотря на обещание мэра, никак не могли обновить уже лет пять-семь, но все настолько привыкли, что уже не обращали внимания. Идти пришлось недолго, ждать ещё меньше, трамваи хоть и выглядели не лучше вышеупомянутой остановки, но ходили исправно по расписанию, находящемуся на белом, треснутом, цифровом экране сбоку от скамеек. Люда немного пошарилась рукой в рюкзаке с документами и вынудила из него слегка помятую кепку, которую быстро нацепила андроиду на голову и, несмотря на протесты, толкнула его в сторону открытой двери. Дверь закрылась, и они оказались в скрипучем полупустом вагоне. Справа от двери сидела кондукторша, тучная женщина лет шестидесяти в ярко-оранжевой форме, она перебирала руками мелочь и проверяла работает ли оплата картой, там постоянно что-то барахлило, поэтому многие пассажиры оплачивали проезд по старинке — мелочёвкой. Воронченко плюхнулась на сидение у окна и потянула за собой Олега, усаживая его рядом с собой. Она стала судорожно выжимать свои волосы, после излишне мокрого дня и не менее мокрого начала вечера, ставшие кудрявее, чем шерсть у пуделя. Вода капала на плечи и скатывалась по рукавам, но они были настолько мокрыми, что посторонний человек и не увидел бы разницы. Девушка была так увлечена этим делом, что и не заметила, как к ним подошла кондукторша, если бы Олег не ткнул напарницу в бок. Люда пошерудила рукой по недрам продырявленных карманов куртки и выудила оттуда кучу мусора: разные обертки, пожелтевшие от старости чеки из закусочных, забытую упаковку сахара из ближайшей кофейни, в которой приветливые девушки делали неплохой чифир, и жвачку, завернутую в бумагу с выговором из-за очередного опоздания от начальницы. Спустя пару минут, Воронченко с довольным видом достала горсть монет, быстро убрала все сокровища обратно в карман и пересыпала деньги в руку кондукторши. Женщина что-то недовольно пробурчала, но выдала два билета андроиду и направилась обратно на место. Люда откинулась спиной на кресло и достала из кармана телефон, проверяя непрочитанные сообщения и пару ссылок на забавные видосы от коллеги. Коллегу — одного из немногих людей в отделе, которых Людка могла бы назвать своими друзьями — звали Алексей, его родители были поляки, но сам он проживал уже долгое время в России, отчего на польском говорил мало. Он являлся самым младшим в участке, отчего был выбран жертвой безобидных подколов от коллег. Его не унижали и не задирали, как вы могли подумать, да и в целом относились неплохо, так как парень был весьма трудолюбивым и очень милым со всеми, такое местное солнышко, как ласково называла его начальница всего этого балагана — Екатерина Владимировна, поэтому многие и удивлялись карьере Алёши в сфере судебной медицинской экспертизы. Несмотря на противоположные характеры и взгляды на жизнь, он быстро нашёл приют под крылышком следователя и стал ей хорошим другом. Водитель трамвая электронным голосом оповестил пассажиров об остановке и открыл двери, ожидая, когда войдут или выйдут люди, чтобы тронуться дальше. Пролистывая ленту Вконтакте, Воронченко краем уха услышала до боли знакомый звук полицейских сирен, что с каждой секундой всё приближался и приближался, а после мельком выглянула за плечо Олега в окно, схватила не успевшего быстро среагировать андроида за руку и вытянула его из трамвая, за мгновение до того, как дверь захлопнулась за их спинами. Трамвай двинулся с места, а следователь настойчиво тянула напарника в сторону полукруглого стеклянного здания. Олег попытался выдернуть руку из крепкой хватки Людмилы, на что та, ещё сильнее сжав её, впилась пальцами в искусственную кожу. — Может, вы, наконец, соизволите ответить куда мы идём? — не выдержал андроид, повысив голос. — Вообще, изначально мы ехали в Крошку-картошку, — как ни в чём не бывало ответила Людка, даже не посмотрев в сторону напарника, — но потом я заметила полицейские ленты и решила, что нам здесь будут рады. Они пробежали чуть меньше километра, как оказались у входа в ботанический сад. Воронченко прошла внутрь здания, как к себе домой, не обращая внимания на протесты со стороны рядовых полицейских, что попытались задержать её на входе. Олег поспешил проследовать за Людмилой, попутно стараясь заверить стражей порядка, что она пришедшая на место убийства следователь, а не проходящая мимо местная алкоголичка. Чувствительный нос Людки уловил запах мертвечины шагов за тридцать от неё, отчего следователь слегка скривила лицо в отвращении. Источник вони был совсем близко. От этого запаха ей становилось дурно. Она с отвращением смотрела на начавшее понемногу разлагаться тело и невозмутимо сидевшего перед ним с милой улыбкой Алексея. Блондин, заметив подругу, помахал ей, подзывая к себе. — Что по телу? Только не говори, что очередной сердечный приступ, — спросила Воронченко. — Насильственных причин смерти на данный момент не вижу, но без вскрытия сложно сказать наверняка, — ответил ей Мицкевич, — тем более эти идиоты успели уже всё здесь затоптать и облапать раньше, чем моя нога коснулась пола оранжереи. — Конкретнее, Лёшка? Неужели ничего не нашёл? — На вид парень лет 20-22, по словам охранника студент с биологического факультета. Имени не знает, но оно должно быть записано в карточке посещений. Его одежда в полном порядке, следов борьбы нет, — Алексей аккуратно повернул голову юноши чуть вбок, чтобы было легче разглядеть полную картину, — есть точечные кровоизлияния в области век, лица, несколько интенсивно разлитых тёмно-фиолетовых трупных пятен, свидетельствующих о наступлении быстрой смерти. — Это всё? — Мало специфических признаков, нужно вскрытие, — повторил ей Лёша, — а теперь расскажешь о своём друге? — Владимир Буров 23 года, — прогремел за спиной следователя низкий голос андроида, заставив Люду вздрогнуть. — Чего пугаешь, кофемолка, ждёшь второй труп на месте происшествия? — Последний раз его видели живым чуть менее суток назад. Охранник пропустил его буквально на пару минут для того, чтобы сделать несколько фотографий для дипломной работы, а после закрыл ботанический сад, подумав, что молодой человек уже ушёл. — Камеры? — В самом саду их практически нет, а если и были, то их угол не зацепил место убийства, отчего время обнаружения было удлиненно. — То есть улик у нас ноль? — Полагаю, что так, — произнёс Олег, а после приблизился к напарнице, — но разве вы не этого хотели, расследовать настоящее дело? — Завтра нужно будет допросить его одногруппников, а пока мне нужно домой, — сказала Люда, на что Олег быстро кивнул. — Тогда я провожу вас до дома.