Отпуская...

Где я? Высокие, вечнозеленые великаны отбрасывали густую тень на поляну, будто укрывая ее от посторонних глаз. — Где я? Изумрудные глаза, словно два драгоценных камня, медленно распахнулись, окидывая взглядом незнакомое место. Маленькая девочка неуверенно поднялась с земли, словно хрупкий цветок, тянущийся к солнцу. — Мамочка! — Голос, словно колокольчик, прозвенел в тишине. Куноичи повернула голову на звук, слегка прищуриваясь, пытаясь разглядеть источник голоса сквозь пелену теней. — Мамочка, — повторил маленький голос, теперь уже с отчаянием, прорывающимся сквозь тонкие нотки. В уголках губ Сакуры залегла легкая тень беспокойства. — Я знаю этот голос, — прошептала она, и, повинуясь неизвестному порыву, сорвалась с места, устремившись навстречу звучащему зову. Вскоре перед ней возникли три смутные фигуры, словно видения из другого мира. Харуно резко остановилась, и перед ней, как живая, предстала маленькая девочка. Розовые локоны, словно лепестки сакуры, трепетали на ветру, а огромные, полные слез изумрудные глаза смотрели прямо в душу Сакуре. — Это же я? Девочка, не говоря ни слова, бросилась к женщине, с надеждой и мольбой в каждом движении. — Мамочка, Шота-кун толкнул меня, — пролепетала она, и по щекам ручьем потекли слезы, словно весенний дождь. — Это мои воспоминания… — Это все, что ты можешь делать?! Винить своего брата во всех своих грехах? — Молодая, но уже уставшая от жизни женщина обрушилась на плачущую девочку, а затем, с лицемерной нежностью, направилась к своему младшему сыну. — Саске-кун, я сильно люблю тебя, поэтому, пожалуйста, останься со мной! Я обещаю сделать каждый твой день счастливым. Если нет, то, пожалуйста, возьми меня с собой. Я помогу тебе с твоей местью, — услышала Сакура новый голос, заставивший ее обернуться. Две новые фигуры словно возникли из ниоткуда. Сакура застыла, наблюдая, как ее тринадцатилетняя копия открывает свои чувства предмету своей первой любви. — Если ты уйдешь, я закричу. — Стоп! Почему я думаю об этом? Стоп! — Сакура зажала голову руками, пытаясь остановить поток нахлынувших воспоминаний, болезненных, словно незаживающие раны. — Наруто, пожалуйста, верни Саске-куна! — Мольба в голосе тринадцатилетней Сакуры была невыносимой. В ее глазах читалась отчаянная надежда и глубокая, всепоглощающая боль. Наруто же, как всегда, казался беспечным и беззаботным. В мгновение ока эти две фигуры растворились в воздухе, уступая место новым, еще более мучительным видениям. — Ты убиваешь Наруто. Это обещание, которое он дал тебе, убивает его. Это обещание, которое Наруто пытается исполнить, не что иное, как проклятие для него, — услышала Сакура слова своего товарища, обращенные к ее шестнадцатилетней версии. — Прекратите это! — Сакура в отчаянии бросилась на две фигуры, возникшие перед ней. Раздался хлопок, и они исчезли, словно дым, растворившись в небытии. — Верни мне моего сына, пожалуйста, верни мне моего сына. Отдай его обратно! — Сакура узнала этот голос, полный невыразимой боли. Это была ее мать, сокрушенная горем на похоронах брата. Она помнила, как пожилая женщина сломалась, не в силах принять жестокую реальность. — Ты потерпела неудачу, как сестра, верни нам его, — услышала Сакура слова упрека, обращенные к ее восемнадцатилетней копии. Черноволосые женщины, стоявшие рядом, смотрели на нее с неприкрытой злобой. Она вспомнила этих людей, это были товарищи Шоты по команде. — Остановите это, пожалуйста, прекратите, — умоляла Сакура, опускаясь на землю, не в силах вынести груз прошлого. — Ты слабая, обуза. — Ты должна была умереть на той миссии. — Ты не особенная. — Иди и убей себя. — Психически неуравновешенная. — Предательская шлюха. — Слабее, чем Наруто. — Ты как знак проклятия для Наруто. Сакура подняла голову, взгляд ее встретился с призраками прошлого. Сай, Саске, мать, отец, Акико… Ей казалось, что они возвышаются над ней, давя своим присутствием, обрушивая всю тяжесть вины, и она не хотела видеть их глаза, полные ненависти и презрения. Опустив голову к земле, она лишь шептала, умоляя их прекратить этот кошмар. Беспокойные голоса эхом отдавались в тесной операционной. Время словно замерло, а затем понеслось с бешеной скоростью. Медики, словно тени, метались по комнате, пытаясь найти нужные инструменты, чтобы извлечь яд из тела Сакуры. — Она теряет много крови! — крикнула Цунаде, пытаясь перекричать царящий хаос. Она непрерывно вливала чакру в рану на груди Сакуры, борясь за каждую секунду ее жизни. В мгновение ока один из медиков сменил полный пакет крови на пустой. — Цунаде-сама, у нас почти не осталось крови! Хокаге, оторвавшись от операционного стола, с горечью констатировала: — Тогда нам просто придется стабилизировать ее состояние раньше, чем кровь иссякнет. Женщина слабо улыбнулась, пытаясь вселить надежду в окружающих. — Шизуне, как там анализ яда? Брюнетка откинула назад выбившуюся прядь волос, и очередная капля предполагаемого противоядия упала на свиток. Раздался слабый взрыв. Издав стон разочарования, Шизуне повернулась к Хокаге. — Мне удалось вычислить содержание яда, но мне трудно разобраться в его составе. Сакура-чан всегда лучше находила противоядия, чем я. Хокаге с беспокойством посмотрела на свою подчиненную. У нее действительно возникли серьезные проблемы. — Поменяйся со мной местами, Шизуне, — приказала Цунаде, не отрывая взгляда от Сакуры. — Постоянно вливай чакру в ее сердце, чтобы остановить распространение яда. Я уже почти исцелила рану. Сделав небольшой поклон, брюнетка немедленно приступила к работе. Собрав знакомую зеленую чакру в руках, медик приступила к массажу сердца Сакуры, отдавая ей частичку своей жизненной силы. Вытерев руки о полотенце, Цунаде склонилась над ядом. Обмакнув палец в чашку, она поднесла его к лицу. После нескольких минут пристального изучения жидкости, медик направилась к таблице с травами на соседнем столе. Схватив несколько пучков, она тут же приступила к приготовлению противоядия. Не смей умирать, Сакура… — Цунаде-сама, — раздался тихий голос у двери. Не оборачиваясь, Хокаге кивнула медсестре, давая знак продолжать. — Узумаки-сан и Учиха-сан снова нервничают в зале ожидания. Что мы должны делать? Цунаде остановила свои действия, на мгновение отвлекшись от приготовления лекарства. Она приказала медсестре сообщить им последние новости о состоянии куноичи. — И следите за тем, что вы им говорите, — добавила Хокаге, провожая взглядом выходящего медика.