Всё бывает или к чему приводит чрезмерное понимание

Женщина бежала со всех ног по улицам любимой столицы, куда переехала несколько дней назад. Она бы и не переезжала если бы не карьера и не просьба любимого супруга. В их семье всегда царило понимание, она звалась самой уютной во всей Турции. Но сейчас она бежала в больницу. Вчера праздновали свадьбу племянницы с мужем, а сегодня любимый попал в аварию и ей позвонили несколько минут назад. - Исмаил Демирджи. – еле дыша, бросила на ресепшне. - Нургюль Демирджи? Сорок пятая палата на втором этаже. – ответила девушка, проверив информацию. Нургюль была на шпильках и бежать было до жути неудобно. Но вдруг ноги подкосились от услышанного. «Так спешил к секретарше, что оставил жену одну в постели. Но не любовница ли это была, если в больницу первой пришла именно она?» - говорил холодный голос по новостях. - Что это за клевета в прессе? У нас прекрасная семья, мы доверяем друг другу, а коллега просто ринулась ему на встречу, видимо. – бормотала успокаивая саму себя. Вот и добежала до палаты и там сидела какая-то молодая девушка. - Вы? – спросила с удивлением. - Да. Мы разве знакомы? – удивилась та, поправляя локоны, что мешали разглядеть собеседницу. - Вильдан Атасевер. Та самая племянница миллиардера… Так вы вместе с моим мужем работаете? И туда не пускают? - Вас пустят. Я же ему не родственница. Хотя тоже волнуюсь. Дальше уже не слушала, а вбежала в палату. - Только приди в себя. – подбежав к мужчине, взмолилась. Его жизнь зависела от аппарата, что обвивал Исмаила словно змеи. Взор его супруги был направлен на его грудь, что не поднималась как всегда прежде. Несколько часов просидела сжимая его руку в своей как запищал телефон. Сбила звонок, но начали звонить ещё настырнее с того же номера. - Слушаю. – наконец ответила, раздражение нарастало. - Госпожа Нургюль Демирджи? Мы понимаем как Вам трудно. Но нам нужны Ваши комментарии этой истории. - Я не актриса уже полгода. Вы можете отстать от меня? Фанатизм тоже имеет рамки. – зло шикнула, чуть ли не теряя сознание от понимания, что это не розыгрыш. А так хотелось поверить, что это всего лишь очередная глупая шутка Метина. - Но нам очень нужны ваши комментарии, поймите. - Откуда у вас вообще мой номер? Удалите его либо я пожалуюсь в полицию на нарушение личных границ. – с раздражением фыркнула и скинула вызов. Сегодня она была в лёгком платье, так как они собираюсь сразу после дел ехать в ресторан и праздновать свои полтора года брака. Почти… Оставалось два дня, но на тот день было слишком много планов. Прошло буквально две минуты и телефон опять завизжал. Это была няня Мехмета. - Да, я слушаю. Как там сын? – спросила. - С Мехметом всё в порядке, но Вас кто-то преследует. Позвонил неизвестный и просил передать только это. – женщина на другом конце города очень нервничала, от чего её голос дрожал. - Я очень этому рада, но такой завышенный интерес к моей персоне уж слишком бесит. – она что-то пнула ногой и раздался звон. - Вы в порядке, госпожа? – с ещё большим волнением затараторила та. - Да, всё в норме. Не считая сплетен на телевизоре и в журналах. Не считая того, что Вильдан считается любовницей моего мужа, которому я абсолютно верю и пойму, если окажется правдой то, что она приставала к нему и этим начала подобные слухи. – нервы сдавали. Да, было глупо выговариваться по телефону человеку, который всего лишь работал в их доме. Но больше не было кому рассказать обо всём, что мучало последними часами. С утра она была в совсем другом образе, сейчас сдалось, что если бы и осталась в нём, то ничего этого могло и не быть. Успокоиться сейчас было крайне сложно. Ещё и доктор вошёл в палату, смотря в телефон. - Ну это уже точно хамство! – выпалила, вставая со стула. - Вы о чём? – спокойно спросил пожилой мужчина, отвлекаясь от телефона. - Вы будете сейчас что-то читать, когда пациент в таком состоянии? – голос срывался, он был уже на грани истерического. - Госпожа Демирджи, - примружившись, начал, - Вы не бойтесь так, меня порою мучает склероз… Вот и ищу что сделать с пациентом на фото старых записей. - Простите, но… Как же Вы тогда всё ещё работаете? – перед глазами всё начало расплываться от пережитого потрясения. - Только не падайте в обморок. Все медсёстры на собрании, а я буду заниматься мужчиной. Его сстояние начало граничить с критическом. - И Вы считаете, что организму можно приказать? – со злостью вопрошала, сжимая в руке телефон, что выбрировал. Женщина случайно включила интернет, но звук оповещений был выключен. - Выйди, идеал красоты. Иначе ты же сама его и убьёшь. Нургюль только прижалась губами к руке супруга. - Несчастье, а не больница. Сегодня же переведёмся в другую. – фыркнула находясь уже в коридоре. Прошло несколько часов. - Мама, мама, что с папой? Но голос мальчика не приводил женщину в себя. Она будто бы и не видела стены напротив, хотя смотрела в одну точку. Шестилетнего Мехмета это не на шутку напугало. - А с мамой что? – спросил, подняв голову на няню по имени Озан. - Не бойся так, это всего лишь состояние шока. – тормоша бывшую актрису за плечи, ответила девушка. За несколько секунд серо-зелёные глаза с удивлением и грустью осмотрели тех, что стояли рядом. - Сынок? Иди ко мне. – раскрыв объятья, молвила. И Мехмет сразу же сильно обнял её. На душе была тревога, но сейчас она чувствовала странное спокойствие. Сын будто бы забирал все беды на себя в данную минуту. Но минута спокойствия всегда дарила в два раза больше горя. - Это кома. – выйдя из палаты, кинул врач. Это был не тот пожилой мужчина, а другой, помоложе. - Это невозможно, если сегодняшней встречи не будет, то нам придётся жить на сбережения. – запаниковала Нургюль, но вскоре взяла себя в руки осознав, что сейчас унизила Исмаила как только могла. Было стыдно за свои мысли и то, что позволила ещё кому-то узнать их содержание. Щёки запылали. И она не смогла удержать равновесие. - Аллах, Аллах, ещё этого мне не хватало. – пробормотал парень в халате, что схватил летящую женщину. - С мамой всё должно быть хорошо, она быстро приходит в себя обычно. Я бы не хотел жить так, как было раньше…. - Обычно, мальчик. А сейчас уровень стресса куда выше. – заметил Двадцать минут и она открыла свои тревожные глаза, находясь в сестринской. - Где сын и как Исмаил? – первое, что спросила. - Пациент в коме, а Мехмет в порядке в коридоре. Вам лучше? – заботливо спросила юная девушка. - Да, да. Подскажи лучше который час. – окончательно придя в себя, попросила. - Полвторого. – посмотрев на ручные часы, молвила та. - Тогда мне пора. Я же могу оставить тут сына? Или лучше…. Вы бы могли мне позвонить если изменится состояние Исмаила? - Оставляйте номер телефона, мы сделаем всё, что в наших силах. Нургюль быстро написала номер на листочке, что ей дали. После чего спешно убежала. Полтретьего. Ресторан «Дворец уюта» - Я рада Вас приветствовать, сегодня я лично проведу эту встречу. - Что-то случилось, госпожа Демирджи? – с ехидной улыбкой спросил один из делегации мужчин. - Ничего серьёзного. Семейная ситуация. Всё в жизни бывает. Так ведь? – с ласковой улыбкой объяснила. Она была сейчас спокойна и легка на вид. Все эти мужчины с лёгкостью могли растоптать её авторитет, но всё же брюнетка не поддавалась им. - Только наши условия. Мы не на ринке, чтобы торговаться. – собираясь уходить, фыркнула. - Постойте. Я принимаю их. Только с условием, что все инвестиции будут взаимовыгодны. – молвил самый прилизанный. - Разумеется, господин Вейлр. – мягко обернувшись, ответила. Казалось, тот посмотрел оценивающе. От чего было очень трудно удержаться, чтобы не влепить ему пощёчину. Но вспоминая слова сына и надежды супруга, она всё же смогла удержаться. - Кто-то ещё последует примеру или мне можно уходить? – выжидающе спросила. Ещё четверо дали своё согласие и все начали расходиться. Но только прилизанный оставался в ресторане. Женщина проверила свой телефон и решила заказать коктейль, так как пропущенных не было и ничего кроме вымогательств комментариев, что к семейной ситуации. Но ей принесли любимый коктейль как только она подумала подойти к барной стойке. - От кого? – спросила, забирая из подноса, так как у официанта был перебинтован палец. - От господина, что общался с Вами ранее, госпожа Демирджи. – указав на столик Вейлра, ответил. - Уже весь город знает, что я тут? – с неким раздражением поинтересовалась, пригубив напиток. - Ваша встреча была внесена бронёй за несколько месяцев до того как состоялась. Никто не может проводить такие встречи в случае чего кроме супруги господина Исмаила. - М, извините… Сейчас не лучшие времена. Этот скандал совсем выбил из сил. - Вам стоит немного отвлечься. Исмаил Демирджи просил предложить Вам стриптизёров если будете в совсем плохом состоянии. – аккуратно заметил. - Никогда больше мне такого не предлагать. – буквально прошипела. – Да, иногда и взаимопонимание приводит к странностям. Просто мой дорогой супруг никак не запомнит, что поцелуи на камеру и развлечения такого уровня никак не можно совместить. - Так Вы поэтому покинули экран? – спросил с интереса. - Отчасти. Надоела ревность. Можете передать всем моим фанатам, если они ещё остались. – допивая напиток, кинула. Изнутри разрывали стыд и паника. Она сохранила семейный бюджет, но засомневалась в верности и возможном улучшении состояния супруга. Телефон буквально разрывался от звонков последние часа три, но выключить тоже возможности не было. Нургюль очень сильно ждала звонка медсестры и посему отвечала на все звонки. Но это скоро вывело из себя. - Если это не она, то придётся менять номер телефона. В крайнем случае соцсети все должны помнить. Если у меня ещё остались фанаты. – грусть накатила новой волной. Мехмет уже уснул, а она сидела на кухне и была готова разрыдаться от стыда за себя тогда в больнице, когда начала размышлять о деньгах. Озан уже полчаса как не было. Телефон опять засветился. Это звонили с больницы. - Есть какие-то изменения? – спросила сразу. - Я вышлю Вам список лекарств, которые ему необходимы. Всё есть, но Вам нужно будет только оплатить. - Хорошо. Состояние улучшилось хоть немного? – опять голос дрогнул. - Конечно же. Господину Демирджи лучше, если всё будет в порядке, то выпишем через неделю. - Человека, что в коме? – до сих пор удивлялась то ли непрофессионализму, то ли какой-то витающей в воздухе особой жестокости. На глаза нашли слёзы. Воспоминания прорезались, открывая слегка затянувшиеся раны. Шесть лет назад она была успешной актрисой и в пару ей поставили Исмаила, так как главный актёр не пришёл. Хот тот и актёром не был, но идеально подошёл под сцену. - И сейчас стоит отыграть эту сцену так, чтобы не чувствовалось и ноты фальши. – произнесла слова, что тогда говорил режиссёр. Именно с них и началась беда. - Изнасилование на камеру переросло в настоящее. Разве это вы мне обещали? Неужто так сложно было уговорить нормального актёра? – у неё тогда была настоящая истерика. Только начало карьерного роста и тут незапланированная беременность, ещё и от человека, что даже не был богат или знатен. - Как же можно было после этого так слепо полюбить его? Вот и пришли к тому, что Вильдан и правда может быть его любовницей. Иначе чего он так мчался? – хотела было ударить по столу, но вспомнила, что разбудит сына. Она так ему тогда обрадовалась. Да и Исмаил был просто счастлив стать отцом. С того времени он и начал усердно стремится чего-то добиться в этой жизни. Их семья окрепла и страсть нахлынула новой волной, но Нургюль чувствовала, что просто нравится ему, когда сама уже по уши влюбилась. Но потом она начала помогать супругу с бизнесом и чувства отошли на второй план. Но сейчас все те вопросы вернулись, а ответа на них всё так же не было. Да, было бы хорошо сесть и душевно поговорить, вот только сейчас она была абсолютно одна и даже в профессии ни разу не допустила грязных слухов, а об Исмаиле шумела вся страна сейчас. Обида была сильнее желания не разрушать семью. Она была создана только ради Мехмеда и поднятия самооценки, что окончательно упала после ухода с экрана. Больше же ничего почувствовать ей не посчастливилось. Правда.. Позавчера Исмаил смотрел на неё иначе, обещал совсем другую семью после этой сделки и впервые говорил о любви. Но всё было настолько красиво, что верилось только в момент. Да, они впервые слились в трепетном поцелуе, но супруг мог просто успокаивать её. Ещё и этот странный подарок в ресторане, который она отклонила не задумываясь. Всегда хранила ему верность, но был ли Исмаил таким же? - Всё бывает же, мама… А папа просил передать тебе это, если с ним что-то случится. Я забыл и нашёл под подушкой сейчас. – обнимая женщину, проговорил. Он протягивал несколько писем. Их было до десяти. - Спасибо… Я почитаю, а тебе пора спать. – это прозвучало так мило, что даже поцелуй Мехмета в щеку не стал милее. Он вскоре ушёл, а Нургюль осталась и открыла верхнее письмо. - Сегодня тебе 37… И как раз прекрасное время признаться, что я пишу песни для другой и мечтаю о другой… Гад… - стало плохо и пошла набрать воды, вернувшись, продолжила чтение. – Сегодня пусть и дерзко я хочу попросить дочку, моя дорогая Нургюль. Моей любви для тебя слишком много. Боюсь, она будет опасна в таком количестве. Женщина улыбнулась и вскоре открыла глаза от прикосновения. На её плече была холодноватая рука. Это был он, чувствовалось. То есть, она всё ещё любила его тем же наваждением. Исполнилась самая важная мечта. Он признался. Пусть и не словестно.