Эрен-сама, я вами восхищаюсь.

— Эрен-сама. — А? — длинноволосый с недовольством посмотрел на говорящего, в злости поднимая одну бровь. — Эрен-сама, сегодня как нельзя хороший день, чтоб прокатиться на поезде, вы так не считаете? — паренëк ни капли не смутился выражения лица и интонации Йегера, наоборот, его пыл предстоящей прогулки не спадал. Незнакомец, ожидая очередной реакции старика, смотрел в небо, приставив горизонтально руку ко лбу, с которого текли капельки пота от жары, стоявшей на улице уже какой день. Всех жителей мучила эта нескончаемая жаркая пора: гибель урожая была повседневным делом деревни, находившейся в эпицентре данной аномалии. В прилежащих городах было просто тепло, тогда как здесь, в промышленной деревушке не было ни капли возможности нормально прорасти хотя бы одному фрукту или овощу. Люди почти и не появлялись на улице, лишь изредка выходили за водой, и то каждый с головным убором, чтоб не схватить тепловой удар или ожоги. — А?! Я вообще-то воду набираю, оболдуй. Почему ты не дома? На улице будто баня, а ты собрался в дорогу, да ещё и меня с собой хочешь взять, — Эрен с тем же недовольством наконец закончил набирать воду, внутри дома его уже давно ждала семья, которая жаждала этого водного спасения. — Но, господин Йегер, вы же обещали мне, что прокатитесь со мной на поезде, — парень и не собирался отступать от своей идеи, в одиночку он никак не хотел идти на ближайший вокзал, да и в дороге, с кем он будет разговаривать? с незнакомыми людьми? он практиковал это, но ничем хорошим это не закончилось, а у старика было полно историй про молодость, которые всегда удивляли парня, ему никогда не надоедало слушать Эрена, будь то самая скучная история в его жизни. Кладезь знаний, которую дал ему Эрен он никогда не забудет, и всегда будет питать к нему уважение и тëплые чувства. — Обещал, но не в такую же жару, как похолодает, так поедем, — усилия Йегера поднять вëдра, полные воды, оказались успешны, старик немного попыхтел, но уверенно направился в сторону своего дома, такого родного и уютного для него, будто его здесь не было 2000 лет. — Эрен-сама, — парень буквально выхватил вëдра из хватки старика и помчался к его дому со скоростью света, тот даже отреагировать не успел, как был сам перетащен к входной двери своей обители. Удивление поразило лицо, покрытое небольшими морщинками, Йегер не смог сразу двинуться. Он знал о способностях паренька, но думал, что это всего лишь слухи. — Так, что, теперь вы идëте? Вода уже дома, поэтому… — незнакомец уверенным шагом направился прочь от дома своего многоуважаемого старикана, но заметил, что тот уже зашëл в дом, — эй, Эрен-сама! — долбить входную дверь, вот что он придумал лучше всего. — Э… — старик на цыпочках передвигался по дому, аккуратно поставил вëдра на место около раковины, не желая открывать дверь надоедливому другу. — Проваливай, я хочу побыть в одиночестве, — гримаса недовольства потихоньку сменялась гримасой полной отчуждённости. Йегер долгое время желал спокойствия и умиротворения, наконец достиг его в этой деревне, пока не встретил надоедливого мальчишку, у которого пробудился интерес к его персоне. «Что во мне такого? Что он затеял?» Эти вопросы задавал Йегер, как только оставался один, несмотря на то, что тот может находится совсем недалеко. «Я не образец для подражания, и уж точно не герой, как он того считает. Как глупо. Наивный мальчишка, и понятия не имеет, с кем связался». Гордости у старика было хоть отбавляй, она превосходила его желание быть в спокойствии и умиротворении. Крики и призывы надоедливого паренька в конец пробудили в нëм желание съездить на эту чëртову прогулку. — Чëрт с тобой, уговорил, — дверь распахнулась так, что ударила стучавшего в неë по голове, из-за чего тот сначала немного скривился, а затем тотчас повеселел. — Моя взяла! Хе-хе! — Так это и есть твой вокзал? — Йегер осматривал ближайшее пространство, людей не было, солнце всë также беспощадно посылало свои лучи на и так уже прожжëнную землю, но поезд продолжал работать, несмотря на все невзгоды. Будучи достоянием промышленной деревни, поезда просто не могут не ходить, не рассекать пространство, сокращая расстояние между другими городами, другими звеньями этой человеческой экосистемы, которая настолько хрупкая, что она может пошатнуться всего лишь из-за какой-то пылающей в космосе звезды. — Не мой, конечно, но да, сэр. Мы добрались! Билеты я уже купил, поэтому отправляемся… А? Вы чего? — энтузиаст заметил, что старик впал будто в глубокое раздумье, ничего не слыша. — Господин Йегер. — А? Да, отправляемся. Поезд как нельзя кстати примчал к их остановке. Открытый, просторный, уютный, это средство передвижения было очень удобно для прогулок, для долгой дороги. Пассажиры прошли на свои места, оставляя вокзал позади. Лëгкий ветерок всë-таки подул на их мокрые лица. — Ух, жара… — незнакомец сделал пару веерных движений своей рукой, пытаясь помочь самому себе. — Ну, конечно, идиот. Говорил, что не надо ехать, — на Йегера снова напало раздражение, он 500 раз пожалел, что согласился на авантюру этого молодого человека. «Куда мы вообще едем?» Вот интересный вопрос, который промелькнул в голове старика. — Эрен-сама, мы едем на кладбище, я слышал, что там аномально прохладно в такую жару, хочу выяснить почему! — казалось, что с лица этого человека никогда не сходила улыбка. Это иногда поражало Йегера, даже пугало, слишком уж беспечным был этот юнец, встретившийся ему случайно год назад. Дорога и вправду была долгой, но солнце всë ещё не садилось, продолжая свою деятельность, продолжая греть эту планету. Однако, эти двое смогли адаптироваться к этой жаре. — Мы приехали, Эрен-сама, — ему пришлось будить старика, решившего поспать, пока есть возможность, что его очень расстроило, ибо он хотел слушать истории своего господина. Старик проснулся и понял, что не у себя дома, а возле кладбища. — Рано мне сюда. — Да я не хоронить вас приехал, Эрен-сама! — парень буквально вытянул своего спутника из вагона, провожая глазами уходящий в даль поезд. Старик почесал затылок, следуя за молодым путеводителем. Как и всегда, на кладбище было тихо, ни одна душа не была уже здесь жива, они давно погрузились в вечный сон, позабыв, что такое жаркая погода, надоедливые люди и дневной сон. Безразличие буквально парило в воздухе, прохлада окружила кожу прибывших, как только они оказались около первой могилы, начинавшей этот смертный строй. — Там на склоне есть пару могил, говорят, что они — это источник холода здесь, предлагаю посмотреть, — не дожидаясь ответа, парень направился к упомянутому склону, надеясь на то, что Йегер не будет перечить его словам. Так и случилось, старик замолчал ещё тогда, когда посмотрел на первую могилу, что-то знакомое проснулось у него в сердце, от чего дар речи был им потерян. Он плëлся за молодым незнакомцем. — Вот они, 5 могил. Посмотрим… Имена стëрты. А, нет, кажется что-то можно прочесть… Сп… Спр… — Спрингер. Там написано «Спрингер», — старик наклонился к своему путнику, устремив свой взгляд в надпись на надгробье. — А? Да, похоже на то. Вы его знали, господин Йегер? — Когда-то очень давно. Мы были близки. — А, тут ещё 4 могилы, здесь совсем нет подписей, а вот эта выглядит больше, чем остальные. Как думаете, чья это могила? — парень притронулся дрожащей рукой к надгробью, — до чего холодная! Зуб даю, что это именно она является источником холода на этом кладбище! Но чья это… Чья… Самого великого человека нашей деревни? Нет, вряд ли, такого у нас нет. Или же самого великого человека в нашей стране? Нет, тоже не может быть такого, бывший президент покоится в столице, которая далеко отсюда. Так кто… Кто может быть более великим, чем человек, владеющий всем? — Тот, кто ничем не владеет. — М? Господин Йегер, почему вы так решили? Это совсем нелогично, — он задумался. — Подумай хорошо, балда. Разве великий человек должен иметь много богатства или множество разных вещей? Естественно, нет. Велик тот, кто обладает неимоверной силой духа и тягой к цели. Люди, которые ничем не владеют, кроме собственных эмоций, по-настоящему достойны считаться великими, потому что они ничего не теряют на протяжении своего тернистого пути, на протяжении достижения собственной цели. И они могут пожертвовать всем миром, потому что это не будет их волновать, их будет волновать только источник их силы духа, их тяги к чему-то большему. Они будут защищать этот источник, который не имеет материального облика. Я восхищаюсь такими людьми, но это и может стать причиной холода в их сердце, если что-то посмеет причинить им сильную боль… — Эрен-сама… Так, чья же это могила? — Моя.