Поцелуй меня, я — ирландец!

      У Баста разваливалась жизнь.       То есть ничего совсем ужасного не произошло. Проблемы были достаточно типичные для конца года. Например, учёба, где только чудо могло помочь ему не вылететь. А ещё поиск подарков, когда нет ни денег, ни идей, ни времени. И вот как-то всё и сразу оно ощущалось тяжело.       В общем, жизнь разваливалась, поэтому вечером Баст шёл по холодине в маленькую кофейню недалеко от универа. Да, денег не было — а он тратил их на сезонное меню. Да, времени тоже не было, и дел куча — а он всё равно приходил постоянно по одной банальной причине.       У причины были ярко-рыжие волосы и умение варить какой-то особенно вкусный кофе. А после многих регулярных посещений оказалось, что он хозяин этого места и может рассказать миллион самых разных и неожиданных историй.       Причину звали Квоут, и Баст увидел его ещё через окно — он стоял на стуле и поправлял что-то под потолком, наверное, одну из множества гирлянд.       Звякнули привезенные из Эстонии колокольчики над дверью, и Баст резко оказался окружён теплом и запахом кофе, корицы и ещё чего-то, что часто заказывали в предновогоднее время. Квоут обернулся. Боже, он в новогоднем свитере. — Привет! — он улыбнулся и спрыгнул со стула. — Привет, — несмотря на все проблемы, Баст не смог не улыбнуться в ответ. С ним почему-то всегда хотелось по-дурацки улыбаться. — Можно капучино? — Опять полночи учиться будешь? — Квоут вернулся за стойку, пробивая заказ. — Ага, — вздохнул Баст, расстегивая куртку и грустно глядя на изображение зимнего меню наверху. Он его обожал, но если будет каждый раз брать, то разорится совсем. Вот закроет он сессию, тогда можно будет и какао с маршмеллоу взять, и кусочек апельсинового пирога, а то и два… Либо его отчислят, и тогда он с горя напьется глинтвейна. Второе казалось более вероятным. — Что-нибудь ещё? — Нет, спасибо, — покачал головой Баст, кладя деньги на стойку. — Совсем учёба замучила? — спросил Квоут, отходя к кофемашине. — Ага, — кивнул Баст, как обычно, засматриваясь на слишком красивые руки, делающие его кофе. — Если я завтра приду и начну заказывать много глинтвейна, знай, что меня отчислили. — Что, настолько всё плохо? — Настолько. Плюс ещё помимо этого я до сих пор понятия не имею, что дарить родителям, а уже Новый год на носу. Нет времени и денег ни на поиски, ни на подготовку какую-то, ни на что вообще. И за квартиру платить скоро надо будет… Короче, не знаю, — Баст вздохнул, проводя рукой по лицу. — Декабрь — он такой… — Квоут поставил перед ним кофе. — Красиво, — Баст отпил немного. — И вкусно, как всегда. Хоть что-то хорошее. — Рад слышать, — улыбнулся Квоут. — Знаешь, я когда в этот город только переехал, у меня ни друзей, ни работы нормальной, ни денег не было, ничего. Я спёр на базаре еловую ветку, поставил в кастрюлю с водой — вот и Новый год. А вечером тридцать первого пошёл гулять по центру, поскользнулся и встретил Новый год в травмпункте. — Кажется, у меня всё не так и плохо… — На самом деле в травмпункте я тогда познакомился с моей очень хорошей подругой, поэтому было не так грустно, как я сейчас рассказал. А ты её знаешь, Денна. — А-а, да, я понял, о ком ты, — кивнул Баст. Денна тоже часто сюда приходила, и буквально недавно в ожидании отлучившегося Квоута они шутили про его умение попадать в истории и рассказывать их потом.       Каким-то образом теперь всё действительно стало не совсем ужасно. По крайней мере, пока он стоит у барной стойки в увешанной гирляндами теплой кофейне и пьёт вкусный кофе, а напротив стоит Квоут и что-то рассказывает. — На самом деле у меня остался только один последний экзамен, и он завтра. Но я не готов совсем, я и не ходил на него толком. Не представляю, как мне за ночь подготовиться и как мне должно повезти, чтобы сдать хотя бы на тройку и не вылететь… — Есть такая ирландская легенда, — выдал вдруг Квоут. — Будто бы в Ирландии лежит волшебный камень, и если ты поцелуешь его — будет тебе счастье. Но на самом деле это придумали сами ирландцы, чтобы заманивать туристов. Они же придумали, что на счастье можно целовать ирландцев, потому что на их земле лежит этот камень. — И где я тебе ирландца найду у нас, ещё и на ночь глядя? — усмехнулся Баст. — Тем же вопросом однажды задалась одна женщина, которой очень нужно было счастье, а ирландцев поблизости совсем не было. Тогда она расширила легенду и придумала, что целовать можно не только ирландцев, а и тех, кто танцует ирландские танцы, поют ирландские песни, пьют как ирландцы, рыжие или котиков. — Котиков? — усмехнулся Баст. — Котиков обязательно! — подтвердил Квоут. — Если у тебя есть кот, поцелуй его на удачу завтра и всё сдашь. — Я запомню, — Баст отпил ещё кофе, и в его голове начал созревать план. — А ты любишь Ирландию? — Обожаю! — Квоут энергично кивнул рыжей головой. — Я там был однажды, сейчас вот откладываю деньги, чтобы ещё раз полететь. Ещё одна ирландская история, кстати, но уже произошедшая со мной лично. Дело было на озере Лох-Хайн, в котором я утопил телефон…              В серые полвосьмого утра снег падал крупными мягкими хлопьями, и Баст шагал к универу с колотящимся сердцем. Впрочем, волновался он не столько из-за экзамена… Он свернул за угол и зашёл в кофейню.       Гирлянды ещё не горели, потому что было светло, а Квоут на этот раз вытирал пыль с какой-то полки с посудой. — Привет, можно эспрессо? — Да ты и правда не спал всю ночь, — заметил Квоут.       Через минуту, которую Баст смотрел в одну точку, на стойке оказался кофе и маленький имбирный пряник в форме звёздочки. — Это на удачу, — объяснил Квоут. — Спасибо, — Баст убрал пряник в карман — съест в универе. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, он залпом выпил кофе и, перегнувшись через стойку, быстро поцеловал Квоута. — Тоже на удачу, — объяснил он и выскочил из кофейни. Быстрее дойдет — больше времени на повторить.       Квоут остался неловко стоять, улыбаясь.              Тем же вечером Баст снова влетел в кофейню. — Сдал! — объявил он с порога. Несколько посетителей удивлённо обернулись. — Сдал? Поздравляю! — Квоут расплылся в улыбке. На этот раз он ничего особо не поправлял и не убирал, а просто наблюдал за маленькими кусочками жизней гостей. Двое детей бегали и прятались друг от друга за столиками и в гирляндах, пока их родители краем глаза следили за ними. Мужчина лет сорока пил кофе и смотрел в окно отсутствующим взглядом. Несколько девушек что-то оживлённо обсуждали. Владелица магазина с хендмейдом через дорогу — Аури, кажется? — не обращала внимания на остальных, зарывшись в белых и зелёных нитках. — А ещё мне пришёл заказ, которым я займусь уже с начала января, но аванс сбросили уже сейчас! — Баст аккуратно поставил на пол рюкзак, в котором лежали подарки для родителей и Квоута. — Так что теперь я свободен и могу спокойно дожить до следующего года! — Я очень рад это слышать, — Квоут не переставал улыбаться. — Можно мне какао с маршмеллоу? Большой. И имбирный пряник, тоже большой. И апельсиновый пирог. — Какао с корицей? — Ага, — кивнул Баст, доставая из кармана деньги. — В общем, кто бы ни придумал ирландские легенды, они не врут. — А как же. Они ведь ирландские. — В общем, что я подумал… Раз уж мне теперь так везёт, может, ты бы хотел как-нибудь после работы погулять? — Было бы очень хорошо! Я завтра более-менее свободен, работать Фела будет, но могу хоть сегодня после закрытия. — Сегодня я буду отсыпаться за весь семестр, — покачал головой Баст. — А завтра было бы хорошо. — Тогда напишешь завтра, как проснешься? — Хорошо.       Хорошо.       Ирландские легенды и вправду работают.       Квоут поставил на стойку какао с пирогом и улыбнулся.