Охотники за сокровищами

В нашем городе снова дождь. Несмотря на разгар июня, с утра припустил нудный мелкий дождичек. Кажется, в этом году в ветровке придется ходить до самого июля, помнится, уже был такой год, причем не так давно. Ноги привычно несли меня вдоль серой массы кирпичных домов, по проспекту с шумом проносились влажно блестящие автомобили всех цветов и размеров, притормаживая у светофоров и зажигая алые огни стопов. Только такой извращенец, как я, мог потащиться пешком в такую погоду, хотя можно было и на общественном транспорте прокатиться. Представив запотевшие стекла трамвая и душную влажность салона, помотал головой – нет, уж пусть лучше дождь. Хотя впереди у меня была станция метро и при сильном желании можно было спуститься и проехать под землей от Электросилы до Московских ворот одну остановку, но был почти уверен, что не стану этого делать. Когда ноги привычно шагают по тротуару, в голове проясняется, и в такие моменты принимаются самые важные решения. Нет, на самом деле эпохальное решение было принято еще почти две недели назад, когда я сказал надрывно рыдающему Славику, что между нами все кончено. Меня раздражают такие недомужчинки, которые строят из себя невесть что. Вроде и не баба, но и парнем назвать язык не поворачивается. В постели поначалу было неплохо, а потом он решил, что хорошо бы прибрать меня к ручкам. Был бы девкой – однозначно ловил бы на беременность, и неважно, мнимую или настоящую; а так возможностей манипулирования было гораздо меньше. Мы даже съехались, но очень быстро стало ясно, что вот это волоокое чудо, одетое по последнему писку моды, - герой не моего романа. Слишком разные, и цели в жизни у нас тоже сильно отличаются. Коли природа создала меня не для женщин, то терпеть истерящее и требующее постоянного внимания и уси-пуси нечто я не намерен. Для меня возможен только один вариант – партнерские отношения, а вот их-то со Славиком даже пытаться построить было нереально. В глубине души было горько, что вот жизнь проходит, а я даже не влюблялся ни разу. С одной стороны, я как прагматик и где-то даже циник в эту самую любовь не особенно и верил, но с другой стороны, та часть души, которая еще не совсем очерствела, стремилась к чему-то возвышенному. Оглянулся вокруг – кроме размытых очертаний серых сталинских домов и спешащих по своим делам автомобилей, ничего примечательного не увидел. Любителей прогулок под дождем видно не было, а может быть, народ испугался испускаемых мной флюидов и разбежался. Посмеявшись над собой, я сложил большой черный зонт и толкнул тугую дверь горячо мной любимого Штолле. Сегодня посетителей было немного. Оглядевшись – наши еще не подошли – устроился за свободным столиком на четверых и заказал кофе. Коротать время за чашечкой ароматного напитка гораздо веселее, нежели просто ждать. Бывшие однокурсники заявились в кофейню минут через десять, шумно отряхиваясь, возмущаясь погодой, которая не дала нам осуществить поездку на природу. Сидели бы сейчас на берегу Финского залива, шашлык жарили, запивая чем-нибудь горячительным. - Березкин, - Ромка Соколов никогда не был тихим, - ну ты как всегда! - Что как всегда? – возмутился я для приличия, улыбнувшись интерпретации моей фамилии, увы, в скором времени уже не будет дружеского поддразнивания и никто не будет так обращаться ко мне. Стало немного грустно. – Я пунктуален, а вы как всегда опаздываете. - Ты на погоду посмотри, - сел рядом Игорь Смирнов, - и не придирайся. - Да, скажи спасибо, что вообще пришли, - плюхнулся на последний свободный стул Данила Савицкий. - Спасибо, - съехидничал я. На самом деле инициатором встречи был не я, а Соколов, но напоминать им про это было бессмысленно, да и перешутить-переспорить знаменитое на весь универ трио все равно бы не смог. - Березкин, - воздел руки к потолку Игорь, - ну почему ты такой ску-учный? Почему такой правильный? - Я нормальный, - вяло отбивался я. - Смирнов, оставь ты уже его в покое, у человека трагедия, можно сказать, он в печали, а ты все не можешь успокоиться, - выступил в мою защиту Ромка. - Я, может, его расшевелить хочу, чтобы не выглядел таким замороженным, - возмутился тот. - А если после твоего шевеления он пойдет и утопится в фонтане на Московском проспекте? - Эй, я не собираюсь топиться, тем более в фонтане, - пришлось возмутиться для порядка. На самом деле друзья переживали и пытались дать понять, что на них можно рассчитывать. Считали, что расставание со Славиком могло сильно задеть, и пытались отвлечь в меру возможностей. Я их уважал уже за то, что узнав о моей ориентации, не отвернулись, а стали обращать мое внимание не на смазливых девчонок, а на симпатичных парней и продолжали проезжаться по мне, как и прежде. - Это хорошо, - похлопал меня по плечу Ромка, - но тут понимаешь, твой бывший друг жуткие гадости говорит, всякие сплетни распускает и даже угрожает. - Ой, да ладно, что он может сделать?! – удивление было совершенно искренним. - Он один ничего, но рядом крутятся какие-то гопники, а это настораживает, - вот теперь стала понятна идея посиделок: не отметить успешную защиту диплома, не порадоваться последним каникулам, а предупредить. - Паш, ну ты бы пока куда-нибудь уехал, а? – Данила как самый разумный из троицы посмотрел пристально. - Да у меня загранпаспорт кончился, даже не начал еще переделывать. - Ты прям как маленький. Что, Россия тебе мала? В Крым, опять же, можно и по российскому въехать, тем более на машине, чтобы по билету не отследили, - кажется, они и правда сильно обеспокоены и настроены решительно, вон как у Игоря глаза сверкают. Я понял, что проще сейчас согласиться, а потом тихо сидеть дома и не высовываться. Не знаю, удалось ли провести ушлую компанию, но они вроде успокоились и принялись за кофе и пироги. Данила, добрый мальчик, заказал всем клубничный. Конечно, они его обожали, тем более сейчас вроде сезон на эту ягоду, только вот говорить им, что не люблю сладкое, бесполезно. Пять лет говорил, никто не услышал. - Павлик, что же ты не ешь такую вкуснятину? – обратил внимание на нетронутый кусок пирога Смирнов. - Не трогай человека, - тут же отозвался Ромка, - может, он на диете. - Да какая диета! – возмутился Данила, он мне, видимо, сочувствовал больше всех, - у него отсутствие аппетита на нервной почве! Я закатил глаза и решил назло этим гоблинам взять себе то, что хочется. - Березкин, ну а сразу сказать, что хочешь мяса, вашей светлости западло? – имел наглость возмутиться Данила, который собственно и отвечал за первый заказ. - А что, кто-то спрашивал? – парировал я с набитым ртом, отчего нужный эффект смазался и тирада вызвала лишь смешки. - Хищник-капиталист во всей его красе, - указывая на меня кофейной ложечкой, произнес Смирнов. Мой отец имел строительный бизнес и спал и видел меня в семейном деле. Все каникулы и практики я, разумеется, проводил на производстве. Правда, до олигархов нам было далеко, но не бедствовали. - Ага, буржуй! Отрывается от коллектива, - подтрунил Ромка. - Мальчики, а ничего, что я вам раз сто говорил, что не люблю сладкое? – ласково поинтересовался я. - Ой, ну ведь ел же! - Чтобы не обидеть! - То есть вот сейчас, когда мы универ закончили, можно и обижать?! – Соколову бы на сцене играть. Я встал и задумчиво посмотрел в сторону выхода. За стеклянными дверями было сумеречно из-за дождя, несмотря на середину дня. - Паш, Паш, - занервничал Игорь, - ты обиделся? Ну не обижайся, пожалуйста, мы не хотели. Вот, выпей еще кофе. - Да ну вас, - отмахнулся я, - кофе, еще кофе! Пока не отолью, больше не влезет! Пока шел в сторону кабинок, чувствовал буравящие спину тяжелые взгляды, почему-то это улучшало настроение и заставляло улыбаться. Как хорошо, что у меня есть друзья и что они именно такие. В обиду не дадут, лучше сами обидят. Правда, дальше словесных пикировок у нас не заходило, да и то я знал, что ради красного словца все и затеяно. Вроде как соревнование, кто остроумней, кто острее на язык. Мне до них не допрыгнуть, не долететь, да и не надо, наверное. Пока ходил, пока мыл и сушил руки, за столом проводился военный совет. И лица у них были такие серьезные, почти торжественные. Опять что-то затеяли. - Пашенька, - проникновенно сказал заводила-Смирнов, - мы подумали, и ты решил пригласить нас в гости. - Напуркуя? – флегматично поинтересовался я, нет, ну правда же интересно. - Тебе тоскливо и одиноко в большой пустой квартире. А пить одному вредно, с этого алкоголизм начинается, - это уже Рома. - Закуски нет, - сообщил я. - Не вопрос! – просиял Данила. – Все будет. Я немного подождал, понаблюдал за воцарившейся за нашим столиком суетой, с наслаждением дожевывая кусок курника, а потом счел нужным сказать: - Только я не сразу домой, мне тут кое-куда зайти надо. - Ах ты, эстонская сволочь! - Но-но! – погрозил я пальцем, сдерживая смех, про мои эстонские корни вспоминали только в экстренных случаях. От предков у меня только фамилия, да традиционное в нашей семье имя – Пауль, давно адаптированное на русский манер. А так я жгучий брюнет, ничего общего с прибалтами не имеющий, ну может, только правильные черты лица да прямой нос. И фамилию мою дружки не жаловали, когда-то дернуло сказать, что Каск - это береза. Отсюда и прозвище, но как ни странно, мне нравилось. Было что-то правильное в этом прозвище, доступном только близким друзьям. - Ну и куда ты намылился в такую погоду? – хмуро спросил Данила. - В букинистическую лавку, - честно ответил я и насладился тремя парами поднятых к потолку глаз. Про мою страсть к старым картам друзья знали не понаслышке. Это хобби осталось от моей неосуществлённой мечты стать историком. Папа сказал – в строительный, значит, в строительный, и то, что я чистый гуманитарий, его совершенно не смущало. Так что я честно закончил вуз на тройки, перемежающиеся четверками, и был счастлив – ну не мое это! Хотя по философии у меня пять, и по истории пять, тут уж я был в своей стихии. - Паш, а давай ты в другой раз… - Нет, не хотите идти я не настаиваю. Встретимся вечером у меня. Раз уж я вас так неосторожно пригласил, - пришлось жестко отстаивать свои права. - Ага, а Славочка с новыми дружками тебя будет ждать в подворотне, - угрюмо пробурчал Смирнов. – Пошли уже, любитель старины. Только имей в виду: у меня зонтика нет! Так и знал, что будет какая-нибудь гадость! Теперь придется с ним под ручку идти пару кварталов. Ну и ладно, то, что удалось настоять на своем и не менять планы, подняло настроение если и не до заоблачных высот, то на смотровую площадку Петропавловки точно. Я раскрыл зонт, выходя под упорно хлещущий с небес дождь, и подождал, когда приятель ухватится за локоть, увы, опыт подсказывал, что это единственный вариант не вымокнуть и идти ровно по дороге. Смирнов отличался способностями в хождении в паре. Я вздохнул и посмотрел вперед, туда, где ждал вожделенный подвальчик букиниста.