Охотники за сокровищами

- Теперь понятно, почему девчонки так ломаются, когда просишь дать в попку, - Рэм, чуть поморщившись от неприятных ощущений, скатился с топчана и с хрустом потянулся. Выглядел он при этом подозрительно довольным, несмотря на испытываемый дискомфорт. - Их сомнения мне понятны, - я сполз на пол и выпрямился, хотя было и тяжело, даже постарался не шмыгнуть носом, чтобы не давать повода к жалости или того хуже - насмешкам, - партнер-долбоеб - это тяжелый случай. Пройти мимо, не застонав и выпрямившись, было сродни подвигу. Если порвал – урою нахрен и разбираться не буду, месть это такая или просто крышу сорвало. Хорошо, что Рэм не поперся следом за мной, значит можно не держать лицо и спокойно дошкандыбать до речки, смыть с себя «следы страсти». Между половинок нещадно саднило, не выдержав, провел пальцами по расщелине – ну точно, кровь! - Па-аш, - испуганный голос раздался слишком рядом, я не успел спрятать руку, - что это? Кровь? – он схватил испачканную руку за запястье и приподнял до уровня глаз. - Нет, краска, - язвительно произнес я, - у каждого уважающего себя гея в заднице припрятана емкость с красной краской… - Паш! – оборвал он мой монолог. - Не ерничай. Я же извиниться хочу! - Извиняйся, - равнодушно согласился я, резко выдернув при этом свою руку из захвата, и продолжил путь. - Паш, - Рэм развернул меня к себе, - пожалуйста, я не хотел! Стоять и выслушивать его бессвязный лепет не было сил. Нужно было добраться, наконец, до воды и привести себя в порядок. - Прости меня, - донеслось сзади. Тон у него был такой, что захотелось кинуться назад, обнять, успокоить… Я помотал головой, отгоняя наваждение и понимая, что долго сердиться не смогу. Уже не смог. Вода показалась как никогда ледяной, но выбора не было, пришлось зайти где-то по колено, чувствуя, как от холода сводит икры, и присесть. Ощущения от соприкосновения пострадавшей части тела с холодной жидкостью были странными, мне даже показалось, что боль прошла, а может быть, всего лишь сыграл свою отвлекающий фактор. - Паш, - целенаправленно прошлепав по отмели, Рэм бухнулся передо мной на колени, поднимая тучу брызг, - прости меня! Ну что мне сделать, чтобы простил? - Заткнуться? – предположил я и встал, сочтя себя уже чистым. - Па-аш, - снова протянул он и посмотрел на меня так тоскливо и безнадежно, что сердце екнуло, захотелось обнять, поцеловать и всячески успокоить. - Рэм, ты уже большой мальчик и должен был хотя бы догадываться, что это отверстие не очень-то предназначено для такого использования, а потому требует определенной подготовки. Я же тебя не с разбегу трахнул, ну хотя бы по аналогии… - Я просто подумал, что ты все же гей и… - Иначе устроен, что ли? – я остановился и обернулся к нему. – Знаешь, у меня никого не было после того первого раза. - Но ты же сам сказал, что расстался недавно… - Рэм, первый раз для меня закончился немногим лучше, чем второй, поэтому извини, желания лечь под кого-нибудь не испытывал! - Но ты ничего не сказал, не сопротивлялся, - растерянность и виноватые нотки в голосе радовали почему-то. - Не сопротивлялся, - согласился я, - и не сказал. Потому что не хотел. Теперь можно оставить собеседника одного, пусть сложит в уме два и два, отделит зерна от плевел, а когда это произойдет, нужно будет поговорить. Серьезно так, по душам, а то у меня тоже кое-какие вопросы образовались. Например, что этот парень-типа-натурал так спокойно к однополому сексу отнесся. Подозрительно прямо-таки. Захватив с перекладины у костра уже подсохшую одежду, пошел в зимовье одеться и прилечь, нужно было подумать тоже, а ходить, а тем более сидеть я ближайшее время вряд ли смогу. Устроившись на топчане так, чтобы свести неприятные ощущения к минимуму, подпер голову рукой и попытался погрузиться в размышления. К сожалению, Рэм, движимый чувством вины, решил продолжить общение. - Паш, сильно болит? – присел он рядом и попытался поймать мой взгляд. - А у тебя? – вернул я вопрос, хотя вон сидит же, значит все хорошо. - Ну-у, ноет чуть-чуть, еще вот, - он повертел в руках пресловутую банку с жиром, - там как бы это сказать, скользко, не отмылось нифига. - Мыло и теплая вода тебе в помощь, - посоветовал я очевидное. - А, - сказал он, - ну да, - и замолчал, о чем-то задумавшись. – Паш, а может помазать чем? - Чем? – закатил я глаза. – Тушеным жиром, спиртом, мылом? Или, может быть, глиной? - Глиной? – рассеянно переспросил он, витая где-то далеко. - Не думаю, что это хорошая идея. – Паш, а может подорожник приложить? – выдал он результат своих умственных усилий. - Куда? - Ну, туда, - Рэм перестал пялиться в угол и снова посмотрел на меня. - Нет, туда, - я выделил последнее слово, - прикладывать ничего не буду, так заживет. - Мне кажется, посмотреть надо, сильно я… - Рэм, не надо никуда смотреть. Все равно ты не доктор. Он вздохнул и снова задумался, мне стало интересно, над чем. Долго молчать Рэм не смог, наверное, просто ему нужно было очередное подтверждение того, что я не сильно обиделся, что не буду дуться дальше или изводить молчанием. Хотелось не чувствовать вины. Эх, Рэмушка, а что делать с моей совестью? Наверное, нужно каяться. - Паш, как думаешь, почему нас не ищут? – внезапно спросил он. - Почему не ищут? – я удивился. - Не могут не искать. Сам посуди, пока проводник вернулся, пока сам нас немного поискал. Потом не забывай, ему в поселок еще идти и идти надо – не ближний свет. - Так-то оно так, - согласился Рэм, - только вот карта, она же в моем рюкзаке, вдруг нашел и… Вот и пришел мой час раскаяния, промолчать сейчас будет не самым мудрым решением, а вот что из признания выйдет, одному богу ведомо. - Эта карта не стоит даже бумаги, на которой ее нарисовали, - сознался я. Дальше рассказывать было где-то и проще, а где-то не по себе – уж очень мне не нравилось выражение лица Рэма. - Вот как? – только и произнес он по окончании моей исповеди, встал и медленно вышел на улицу. В избушке сразу стало неуютно и даже почему-то холодно. Будь здесь одеяло, завернулся бы в него по самую макушку, уткнулся в подушку, оно бы не так тошно стало. Лежать стало невмоготу, пришлось вставать и тащиться на улицу, где Рэм сидел у костра и ворошил палкой угли. - Но они-то не знают, что карта левая, - сказал он, когда я подошел. - Не знают, - пришлось согласиться, - но в любом случае в это зимовье придут люди. - Вопрос только когда, если зимой, то мы столько не протянем, - в его словах был резон. - И что ты предлагаешь? - Подождать, когда тебе станет лучше, и пойти вниз по течению. Да, пожалуй, это самое разумное решение. Если через неделю нас не найдут, то и ждать смысла нет. - Ты меня простишь? – не выдержал и спросил я, кажется, мы поменялись ролями. - Знаешь, вот еще вчера, наверное, нет, - Рэм пристально посмотрел мне в глаза, - а сейчас… - он встал и подошел совсем близко, - все так изменилось. Ты вот сказал, что влюбился с первого взгляда, а я никогда не задумывался, чтобы попробовать. Всегда рядом только девки, а если подумать, то ведь только потому, что так положено. Вбито в голову, записано на подкорке: у парня должна быть девушка. Подсознание, наверное, мне намекало-намекало, а я все не понимал, почему всегда бабу хотелось на живот перевернуть, да в зад засадить… Глупо, да? Черт, ты вот меня поцеловал, и вдруг все встало на свои места. Как будто именно так надо и только так правильно. Хотя, случись тот поцелуй на трезвую голову, не факт, что ты бы не получил по яйцам. Ну и еще такой нюансик в плане осознания себя геем или бисексуалом: не думаю, что смогу повторить этот опыт с кем-то еще. Как представлю, что вместо тебя посторонний мужик, - тут Рэма ощутимо передернуло, а меня отпустило, захотелось опрокинуть его на траву и зацеловать, заласкать до потери пульса. - Так что, слава богам за то, что добрые люди припрятали спирт? – откровенно счастливо улыбнулся я. - За это надо выпить! - Нет, - не согласился он к моему величайшему удивлению, - не сейчас. - Рэм хитро блеснул глазами и скромно потупился. - Хочу сравнить, есть ли разница между поцелуями на трезвую голову и на не очень. Я буквально прирос к месту, а Рэм скользящим движением приблизился и положил руки на плечи. - Ты не против? – уточнил, заглядывая в глаза. - Нет, - выдохнул я, не в силах оторваться от серо-зеленых глаз, где казалось, что каждая крапинка - это озорной и лукавый чертик, весело пляшущий джигу. - Хорошо, - едва слышно прошептал он мне в губы и накрыл их своими. Даже если бы он разложил меня там на траве и пожелал поиметь еще раз, я вряд ли бы нашел силы возражать – в трезвом виде целоваться с ним было еще лучше.