No one can hear 18

Daemonium _Cor автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
J-rock, the GazettE (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Аой/Руки, Таканори Мацумото, Юу Широяма
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Ангст ООС Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Всегда наступает момент, когда начинаешь кричать. Главное, чтобы кто-то был рядом.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
4 октября 2013, 23:50
Они сидели в кафе за ширмой. В чашках дымилось кофе, в руках сигареты. Чередуя глотки с затяжками, растягивали молчание. Находившись в шаге друг от друга, в воздухе висело расстояние большее, чем тысяча километров. Аой слишком молчалив, Руки слишком своеобразен. Они притягивались, но сохраняли дистанцию. Не было слов о любви, романтики, не делилась одна постель на двоих. Короткие встречи в свободное время - все, что они себе позволяли. И даже в эти моменты они предпочитали молчать. Молчание в таком обществе приносило гармонию обоим, что и связывало их в большей степени. Но сегодня настал пик, когда Таканори больше не мог молчать, выкуривая сигарету за сигаретой. И дело было не в нем самом, он мог говорить с кем угодно беспредельно долго, что в нем не оставалось ничего для общения к концу дня, дело было в Широяме, который не общался ни с кем кроме него и отражения в зеркале. Веяло нарциссизмом или психическим отклонением. В любом случае, это не приносило никому облегчения, а на плечи чувствующего ответственность за Юу Мацумото, это насыпало мешки тяжелейшего груза, который он боялся поднимать, дабы не сломаться, так и не справившись. - Знаешь, если ты так и будешь молчать, то в один день начнешь кричать. Все однажды кричат. Дома, на работе, в лесу, где угодно. Но дело в том, что чей-то крик слышат, для того он спасение, а чей-то остается незамеченным и становится предзнаменованием скорого конца. Таканори смотрел в упор на скрывающегося за дымом Аоя. Он хотел донести ту важную вещь, которая терзала и его в свое время. Но сможет ли он, знать не мог, поэтому лишь делал попытки. - И меня может не оказаться рядом. Тогда тебя никто не услышит, Юу. Ты понимаешь? – Блондин поднял чашку и отпил из нее, так как в горле пересыхало от волнения, сотрясающего его. – Ты не можешь вот так молчать и дальше. Широяма потушил сигарету, вминая окурок в пепельницу, едва обжигая пальцы. Спустя недолгое время он кивнул. Никаких звуков, словно нем. Пустой взгляд на белые растрепанные влажные от дождя пряди, торчащие из-под шапки. - Если ты так и будешь молчать, я уйду, Юу. В ответ на эти слова Руки получил приглашающий к выходу жест рукой и отсутствие каких-либо эмоций. - В любом случае, я принес тебе подарок, – Така достал из сумки коробочку и протянул брюнету. – С днем рождения. Гитарист протянул руку к подарку, и как только он оказался у него, открыл. В черной шкатулке миниатюрного размера лежал перстень с бирюзой. Крупный камень был обрамлен россыпью алмазов и опалов. Недолго думая, он надел его на палец и закрыл шкатулку, оставив в руках. - Красивый подарок, спасибо, - слегка склонив голову, произнес именинник, чувствуя себя, наконец, неловко из-за пренебрежительного отношения к единственному человеку, которому на него не плевать. - Он нравится тебе? Просто, мне показалось, что бирюза тебе очень идет. - Да, очень. Така, не уходи, если ты собирался. Пожалуйста. - Ты все-таки хочешь поговорить? – заинтересованно крутя в руках чашку, уточнил тот. - Нет, я хочу пойти погулять. - Но там же ужасная погода. Вдруг простудимся? - Не простудимся, наверное. Идешь? – Юу встал из-за стола, всматриваясь в карие глаза, не спрятанные под линзами и косметикой. - Ну, пойдем, - пожав плечами, ответил блондин и последовал за гитаристом на улицу. Они вышли вместе, но Руки отставал на шаг, идя по вечерней улице, орошаемой мелким холодным дождем. Капли оседали на шляпе и пальто Широямы, оттого казались звездами на бездне неба. И это не было заурядной мыслью влюбленного человека, просто Руки предпочитал видеть то, что другие оставляют без внимания. Кому есть дело до этих капель? Но они так похожи и на слезы тоже, разве не в этом красота, которую стоит понимать? Он знал, что Аой, например, понимает, но не скажет об этом вслух, в то время как тысячи пройдут мимо и не заметят. Изо рта шел пар, на улице было слишком промозгло. Но Юу все шел по тротуару, пересекая автомобильные дороги с таким отстраненным видом, что странным казалось, как он замечает светофоры. - Така, ты сильно замерз? – обернувшись, уточнил брюнет. - Не особо. Аой внимательнее посмотрел на мужчину идущего рядом. Зубы стучат, отбивая свой собственный триумфальный марш победы холода над организмом, губы побледнели, становясь все белее. Даже руки, напряженно зажимавшие тело в скрещенных тисках на груди, тряслись. - Давай поймаем такси, боюсь, ты простудишься, если не окажешься в тепле, - предложил Широяма, на что получил короткий кивок и стайку брызг, слетевших с шапки. – Останься здесь, может, будет машина, я сейчас вернусь. С этими словами гитарист скрылся за углом ближайшего здания, а Руки остался выжидать такси. Как раз в тот момент, когда возле него остановилась машина, подошел Аой, держащий в руках два стакана горячего кофе. Они сели на заднее сиденье, и Юу вручил вокалисту один из стаканов. Оказалось, что кофе сильно сдобрен алкоголем. Во всяком случае, так от него было больше пользы, поэтому Руки поблагодарил его за оказанную заботу, но на добавке внимание не заострял. Спустя двадцать минут они притормозили на окраине небольшого сквера в городской черте. Расплатившись с таксистом, музыканты покинули теплый автомобиль, и Юу двинулся прямо к деревьям. Руки не спеша пошел следом. - Ты хотел, чтобы мы сюда пешком шли? После такой прогулки ни один здоровым не останется, знаешь ли. - Я ведь передумал, зачем теперь об этом говорить? Главное, что мы здесь, и сейчас я буду кричать, - негромко повествовал Широяма, пробираясь сквозь часто посаженные деревья. - Что ты будешь? Серьезно? – Мацумото попытался воспринимать слова всерьез, однако поверить в то, что Аой начнет кричать среди деревьев? - Нет, мы сюда погулять приехали. Я люблю комфорт, а это сплошной дискомфорт, посуди сам, Така, - пользуясь немного саркастичным тоном, ответил Юу, выходя на маленькую поляну. Вокалист шел за ним до тех пор, пока тот не остановился в самом центре, задрав голову к небу, подставляя лицо под холодные капли дождя. Его хотелось укрыть от этих небесных слез, но, казалось, будто за спиной темной фигуры вот-вот распахнуться огромные крылья. Коснуться его было невозможно трудно, чтобы не нарушить этот миг, когда душа раскрывалась, взмывая в серые облака. Но Руки дрожащими пальцами аккуратно нащупал ладонь мужчины и встал рядом. Только его взгляд был прикован не к облакам, а к блаженному выражению лица, по которому спускались прозрачные капли. Брюнет горел под холодным ветром от снедающих его мыслей и чувств, о которых было привычно молчать. Чуть теплая ладонь в руке напоминала о том, что есть человек, готовый слушать. Слушать даже тишину, которая была создана Юу. И стало ясно, что кричать давно пора, ведь не может в человеке выжить этот огромный мир, когда приходится молчать. Стало странно сознавать, насколько сильным он оказался, сдерживая такой порыв, сносящий сейчас все эти стены, баррикады, рвясь из цитадели, берегущей в себе все самое близкое. Повернувшись к блондину, он отпустил его руку и заглянул в глаза, хранящие печаль и вдохновленность. В голове не осталось целых стен, все рассыпалось на осколки, режущие восприятие происходящего, мешая думать. Обхватив ладонями мягкие круглые щеки, Аой коснулся губ Таканори своими. Сначала лишь на пару секунд, которые заставили Руки вздрогнуть, а затем на вечность. Пока Юу целовал его, весь мир взрывался, как и их сердца. И крылья все же распахнулись за широкими плечами, которых вокалист хотел коснуться, обвив руки вокруг шеи. И, несмотря на то, что губы обоих были холодными, поцелуй был обжигающим. Не оставалось сомнений, что Юу действительно кричал.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.