«Девочка-пай»

Холодный ветер будоражит протрезвевшее сознание, выдвигая на адекватные мысли о том, на какую глупость я пошла под воздействием алкоголя. Бросить семью, школу, хорошее будущее, ради того, чтобы ощутить свободу и просто-напросто жить? Наверное, только ради этого момента я терпела все ушибы, которые были нанесены от каждого неумелого шага вперёд. Ноги ватные и очень медленно поднимаются и я с каждым новым вялым шагом оказываюсь ближе к дверям своего дома. В замочной скважине тихо щёлкает ключ я толкнув тяжёлую дверь, прохожу в помещение, где было предельно тихо. Дом погрузился в сон, а я только вернулась и завтра вновь уйду, но уже на неделю или больше, мне неважно, эти секунды, минуты, часы, дни будут тянутся для меня сладостной бесконечностью и я буду наслаждаться каждым смелым шагом, который я делаю в свободу. Только сейчас я понимаю, на какой необдуманный поступок я иду, оставляя семью и школу ради свободы, но я не могу поступить иначе — на это есть свои причины и они слишком давят на моё адекватное сознание, внедрённое моей матерью. На это есть Поплеев, которого я не могу оставить в этом дерьме и не пойти вместе с ним. Не могу оставить того, кто заменяет мне всех и всегда вытаскивает меня из депрессий и прочих истерик. Только этим я могу отблагодарить человека, в котором нуждалась с самого детства. Помню, как мысленно звала спасение, прижавшись лицом к стене и давясь от собственных слёз, задыхаясь от истерики, разбиваясь на тысячи кусков, ломаясь от каждого судорожного движения, прокручивая в голове колкие слова своих новых одноклассников и лишь о н пришёл мне на помощь в тот момент. В нашей с братом маленькой, но уютной комнатушке царит полумрак и когда я захожу в родное укрытие от школы и прочих давящих на меня дел, включаю лампу стоящую у входа и смотрю в сторону двухъярусной кровати — Игорёк спит невинным детским сном, свесив руку с верхней части кровати и уткнувшись носом в подушку, тихо сопит. Он тоже изгнан из роскоши и его душа потрёпанная, а чистое сердце с каждым разом становится грязнее. И каждый раз, когда мама говорила ему с кем общаться, лишая лучшего друга в моей голове проносится всего одна мысль: за что с этим невинным созданием именно т а к. Я медленно подхожу к своему шкафу и пытаюсь тихо открыть дверцу, но за спиной слышится скрип кровати, что заставляет меня застыть и тяжело, громко задышать. До моих ушей доносится разочарованный выдох брата и я поворачиваюсь к нему полу боком, впиваясь глазами полными недоумения и страха в его сонное, серьёзное лицо. Плечи покрылись толстой пеленой мурашек и всё тело обильно вздрогнуло и содрогнулось. — Где ты была? — осипшим и едва слышным голосом произносит Игорь, смотря мне в глаза, пытаясь найти ответы, а я лишь стою в ступоре и не знаю, как выдавить из себя единственное главное решающее слово. У меня в горле просто ком и на глазах застывшие слёзы ещё со школы. — Я была с Витей, — на собственное удивление я произношу это громким и уверенным шёпотом, а затем перевожу взгляд на шкаф и достаю сумку. Поворачиваю голову и смотрю на брата, видя его глаза, которые полны недоумения и одновременно разочарования. — А ещё... Мне нужно улететь.. вместе с ним, — небрежно заканчиваю свою речь и закинув в сумку ещё одну футболку, поворачиваюсь к брату лицом, смотря ему в глаза. И я буквально вижу все его внутренности и вижу, как сердце его раскололось на несколько крупных кусков и ухнуло куда-то вниз. Его лицо белое как мел и губы задрожали. Прости меня, малыш мой... Прости за оборванные крылья и сломанную надежду на спасение... *** Раньше я только могла мечтать о свободе и радовалась, когда самостоятельно шла со школы, а не как всегда меня забирал отец. Свобода — это отсутствие всех ограничений, когда человек сам по себе, осваивая одиночество, любовь, да все чувства! Я не могу поверить, что всё это будет со мной... И в этот момент я ни разу не жалею, что согласилась сбежать из Москвы в штаты.. с Витей. В самолёте множество людей — слышны возгласы, которые постепенно затихают; за окнами чернеет небо и мерцают звёзды. В голове на данный момент пусто и сознание пока что спокойно. Телефон отключен, а я лежу на плече парня, плотно сомкнув веки. — Всё будет хорошо, Даш, — шепчет Поплеев и я ощущаю, как он берёт меня за руку, а я лишь согласно киваю и переплетаю наши пальцы, скрепив руки в замок. А потом непонятное бормотание и самолёт отрывается от земли.